”илософиЯ /4

”илософиЯ /4. ”илософиЯ культуры

„.ф.н. ‘илантьева Њ.‚.

Њосковский государственный институт международных отношений (“ниверситет) Њ€„ ђоссии, ђоссиЯ

‘овременнаЯ философиЯ культуры в контексте развитиЯ теории международных отношений

„альнейшее развитие современной теории международных отношений, учитывающей такие важные тенденции, как десуверенизациЯ и кризис ‚естфальской системы, - важнаЯ задача новейшей гуманитаристики и социальных наук. ‚месте с тем, необходимость философского фундамента длЯ разработки новых теоретических моделей определЯетсЯ спецификой философского знаниЯ, ставЯщего вопрос не только о Зтехнике делаИ (с этим прекрасно справитсЯ и наука), но и о причинах, целЯх и путЯх их достижениЯ. ‘ этой точки зрениЯ философиЯ культуры Р важный ЗучастокИ философии, способный скорректировать и дополнить существующие концепции. ’ем более, что, как отмечает создатель современной теории международных отношений академик Ђ.‚. ’оркунов, конкретные дисциплины (например, регионоведение, этнопсихологиЯ, религиоведение, культурологиЯ и др.) степенью интенсивности своих разработок свидетельствуют в пользу идеи синтеза полученных ими данных под эгидой системного знаниЯ о качественно новых подходах к теоретическим и прикладным аспектам международного взаимодействиЯ.

‘овременнаЯ философиЯ культуры обладает, по нашему мнению, несколькими характеристиками, позволЯющими ей в данном случае выступать от лица философии как таковой.

‚о-первых, философиЯ культуры опираетсЯ на методологию компаративизма. ќто значит, помимо прочего, ЗснЯтиеИ (в гегелевском смысле Р как преодоление противоположностей путем включениЯ в очередной синтез Зрационального зернаИ каждой из крайних позиций) одной из основных проблем современной социальной и политической философии, свЯзанной с Зпарадоксом ЗцентризмовИИ.

З–ентризмыИ разной географической ЗпривЯзкиИ, действительно, сомнительнаЯ опора в деле решениЯ международных проблем. ‚ то же времЯ, точка зрениЯ любого добросовестного исследователЯ всегда предполагает жесткую фиксацию своей ЗпривЯзкиИ к той или иной Зсистеме отсчетаИ, выступающей длЯ него как ценность методологического и содержательного порЯдка. „лЯ представителей политических и социальных наук это означает признание своей свЯзи с определенными социальными, политическими и культурными ценностЯми, представлЯющими ту или иную научную платформу (ЯвлЯетсЯ ли она длЯ ученого ЗматеринскойИ, или же напротив, предстает как антагонист его Зжизненной средыИ).

‘ другой стороны, требование максимально возможного научного объективизма внЯтно формулирует необходимость встать на некую ЗсреднююИ позицию, позволЯющую увидеть социально-политические процессы ЗбеспристрастноИ. Ћднако задаваемый таким образом Знормативный плюрализмИ вступает в Зконфликт интересовИ с необходимостью Р очевидной длЯ ученого-обществоведа, а также опирающегосЯ на его выводы политика-практика, - представлЯть на международной арене интересы своей страны, а не абстрактного Зчеловечества вообщеИ. ‚месте с тем, сегоднЯ, в эпоху научных, информационных и прочих перемен, не представлЯетсЯ возможным и полностью игнорировать эти самые Зинтересы человечества вообщеИ, приобретающего на наших глазах все более конкретные черты в свЯзи с глобальными вызовами и угрозами.

’аким образом, Зпарадокс ЗцентризмовИИ можно представить как стремление сохранить национально-государственную Зсистему отсчетаИ при невозможности это сделать, исходЯ из ситуации глобализации и свойственного ей размываниЯ приоритетов национально-культурных единиц по отношению к Зединой общечеловеческой платформеИ. Ќе забудем также, что настоЯтельное желание создать такую платформу на деле пока что сводитсЯ скорее к поЯвлению очередного ЗцентризмаИ, - правда, прикрытого лозунгами ЗвыразителЯ общечеловеческих интересовИ. ’аковы, на наш взглЯд, идеи Замериканской демократииИ, Зрусской духовностиИ, Змусульманской религиозностиИ и т.д.

”илософскаЯ компаративистика предлагает достаточно нестандартный выход из сложившегосЯ положениЯ: сохранЯЯ ЗцентризмИ (Зевро-И, либо какой-то другой) рекомендуетсЯ постоЯнно дополнЯть его рефлексивной ЗпоправкойИ в свЯзи с ущербностью и вместе с тем непреодолимостью собственной Р по определению ограниченной - позиции. „остигаетсЯ такаЯ цель как раз за счет сравнениЯ особенностей собственных методологических, социальных, политических и т.д. ценностей Р с их аналогами (либо соответствующими аксиологическими лакунами) в других культурах и социальных организмах Р носителЯх данных культур. ЏонЯтно, почему компаративизм в данном случае органически свЯзан с философией: требование удерживать в процессе познаниЯ мысль о границах познаниЯ как такового и иметь в виду собственную историко-культурную (т.е., прежде всего, временную) ограниченность Р основное содержание философствованиЯ. Џо крайней мере, именно так видели его ‘ократ и Џлатон, Љант и Џоппер.

‚о-вторых, важной и Згносеологически продуктивнойИ чертой философии культуры ЯвлЯетсЯ то, что она позволЯет соединить описательность (феноменологический, лингвокультурологический, социологический и др. подходы) и аналитичность (системный, структурно-функциональный, герменевтический и др. подходы) в процессе взаимной рефлексии этих мало соизмеримых методологий при условии коррелЯции получаемых с их помощью результатов. ‘опоставление данных через их взаимное наложение дают возможность не только логической систематизации информации, но также создают условиЯ ее обработки, перспективной с научной точки зрениЯ, - то есть такой систематизации, котораЯ позволЯет не просто сложить некую более-менее подобную действительности ЗкартинкуИ, но проследить с ее помощью реальные процессы и тенденции, эти процессы определЯющие. ’аким образом, прогностическаЯ функциЯ науки, столь существеннаЯ в теории и практике международной деЯтельности, осуществлЯетсЯ в максимально возможной степени за счет объединениЯ строго научных стратегий познаниЯ и философских установок, позволЯющих видеть цель, смысл и сущность предпринЯтых научных изысканий.

‚заимное дополнение описательного и аналитического подходов позволЯет также, помимо прочего, реализовать не только прогностическую, но и модулирующую функцию социального знаниЯ, поскольку ЗфильтруетИ идейные ЗновообразованиЯИ на предмет их соответствиЯ образам желательного будущего. ‚ этом ключе становитсЯ понЯтной та роль, которую сыграли научнаЯ футурологиЯ и литературный жанр научной фантастики 20 века в процессе формированиЯ предпочтений и антипатий по отношению к образу желательного будущего.

Џримечательно, что одна из первых серьезных научно-аналитических работ по данному вопросу принадлежит великому польскому писателю ‘. ‹ему. ‚ажно и то, что свой вклад в ЗнегативнуюИ и ЗпозитивнуюИ футурологию философско-культурного уровнЯ внесли не только англо-саксонские авторы (писатели-фантасты из ‘Ђ и ‚еликобритании Р Ђ. Ђзимов, ђ. екли, Љ. ‘аймак, ђ. Ѓрэдбери и др.), но также представители мировой и российской школы ЗантиутопииИ (Ћ. •аксли, „ж. Ћруэлл, …. ‡амЯтин, Ђ. Џлатонов и др.). ‘вою лепту в осмысление новейших процессов в данной области внесли и украинские писатели ѓ.‹. Ћлди, Ђ. ‚алентинов; ‘. и Њ. „Яченко, книгам которых посвЯщен научный труд Њ.‚. ћдановой ЗЉризис культуры в современной русскоЯзычной фантастике: исторический и социокультурный аспектыИ (диссертациЯ по специальности 24.00.01 Р теориЯ и историЯ культуры, защищеннаЯ в ѓосударственной академии славЯнской культуры Р Њосква, 2012).

Џеремещение Зцентра тЯжестиИ из ЗтрактатнойИ области в сферу литературы, искусства и других, казалось бы ЗнефилософскихИ, занЯтий, демонстрирует сегоднЯ, с одной стороны, кризис классической рациональности в силу нарастающего недовериЯ массового сознаниЯ к сциентизму. Ђ с другой Р показывает принципиальную несводимость философии к ЗрасчлененномуИ, ЗисчислЯемомуИ, знанию; ее специфику, утрату которой пришлось пережить современной трактатной форме изложениЯ философских находок.

‚-третьих, специфика философии культуры такова, что она позволЯет задерживать внимание на незначительных, казалось бы, деталЯх, значение которых длЯ теории международных отношений трудно уЯснить с позиций глобальной геополитики или иного крупномасштабного социального моделированиЯ и проектированиЯ. Ћднако ЗдьЯвол Р в деталЯхИ. Ќюансы коммуникативных практик, лингвокультурного самосознаниЯ представителей тех или иных стран, этнопсихологические и религиозно-аксиологические аспекты их поведениЯ и в целом идентификационные и самоидентификационные культурно модулируемые ЗпрограммыИ, задаваемые в конкретных обществах как стихийно, так и сознательно (с помощью определенных ЗтехникИ идеолого-медийного плана), - все это и многое другое определЯет сегоднЯ столь серьезные стороны международного взаимодействиЯ, что невнимание к таким деталЯм, а также их незнание может стать не только постыдным, но и преступным.

”илософиЯ культуры позволЯет Р без ущерба длЯ Знаучного здоровьЯИ - обращатьсЯ к рассмотрению подобных деталей, аргументированно включать их в палитру целостного теоретического анализа международных отношений, влиЯющего на создание позитивной динамики их развитиЯ и созданиЯ адекватных такому ЗпозитивуИ сценариев международного взаимодействиЯ.

ЏодводЯ итог отметим, что главный тезис данной работы Р утверждение о необходимости более широкого включениЯ методологических и содержательных подходов современной философии культуры в процесс научного развитиЯ теории международных отношений Р находит свое подтверждение в контексте выЯвлениЯ тех конкретных Зточек ростаИ, которые открывает данный подход применительно к современной проблематики международного взаимодействиЯ. ‘отрудничество и партнерство различных акторов международного процесса как на государственном, так и на иных уровнЯх - перспективнаЯ задача Зпосткризисного мираИ - при этом выступают не только в качестве регулЯтивного идеала возможных новых систем и соответствующих им практик. ќтот идеал проходит Зпроверку временемИ и здравым смыслом, соответствующих Зновой рациональностиИ и принципу реализма. Ѓолее того. Џринцип критичности мышлениЯ, понЯтый в философско-культурном аспекте, позволЯет опиратьсЯ в теории и практике международных отношений на реалистические проекты без эйфории подобострастиЯ и отчаЯниЯ гиперкритики. Ђ это Р важнейшаЯ черта перспективной дипломатии как Зискусства возможногоИ.

‹итература:

1. ’оркунов Ђ.‚. Њеждународные отношениЯ в посткризисном мире: взглЯд из ђоссии // ‚естник Њѓ€ЊЋ-“ниверситета. - 2013. - Ь 3. - ‘. 8-11.

2. Ђлексеева ’.‚. •имеры страны Ћз: Зкультурный поворотИ в теории международных отношений // Њеждународные процессы. †урнал теории международных отношений и мировой политики. Р ’еориЯ в условиЯх неопределенности. ’. 10. Ь 3 (30-31). сентЯбрь-декабрь / 2012. Р ќлектронный ресурс: http://www.intertrends.ru/thirtieth/Alekseeva.pdf (дата обращениЯ 20.08.2013).

3. ѓлаголев ‚.‘. „ипломатическаЯ служба: научно-теоретические, правовые и практические основы искусства дипломатии (ђазмышлениЯ в свЯзи с подготовкой нового изданиЯ учебно-методического комплекса З„ипломатическаЯ служба) // Џраво и управление: 21 век. - 2011. - Ь3 (20). - ‘. 119-121.

4. ‹ем ‘. ”антастика и футурологиЯ. - Њ.: Ђ‘’, •ранитель, 2008.

5. ЊунтЯн Њ.Ђ. Ќациональный человеческий капитал и будущее ђоссии // ‚естник Њѓ€ЊЋ-“ниверситета. - 2013. - Ь 3. - ‘. 147-149.

6. ‘илантьева Њ.‚. Њетаморфозы социальных организмов в свете трансформации культурных границ / ЊежкультурнаЯ коммуникациЯ: современнаЯ теориЯ и практика. Њатериалы VII Љонвента ђЂЊ€ 28-29 сентЯбрЯ 2012, Њѓ€ЊЋ-“ниверситет. - Њ.: Ђспект-Џресс, Њѓ€ЊЋ-“ниверситет, 2013. - ‘. 103-111.

7. ‘овременные международные отношениЯ / Џод ред. Ђ.‚. ’оркунова, Ђ.‚. Њальгина. Њ., 2012.