Право / История государства и права

Водопьянова М.В.

Владимирский юридический институт Федеральной службы исполнения наказаний, Россия

Политические причины Раскола в России в XVII веке

XVII век в истории России называют «бунташным» веком: помимо того, что он начался прекращением династии Рюриковичей и тяжелыми годами Смуты, на его протяжении часто вспыхивали восстания (Ивана Болотникова, Степана Разина, Соляной и Медный бунты в Москве, восстания городских и сельских жителей, стрельцов, даже монахов). В этот век начала своё царствование на российском престоле династия Романовых: Михаил Фёдорович Романов, Алексей Михайлович, Фёдор Алексеевич, царевичи Пётр и Иван при регентстве царевны Софьи.

«Бунташность» XVII века в полной мере проявилась в Расколе - одном из самых главных событий в отечественной истории XVII столетия, которое во многом предопределило последующую историческую судьбу России.

Раскол выступил закономерным результатом развития государства. Очевиден тот факт, что он назревал продолжительный срок и выступил следствием действия причин разного характера: политических, идеологических, церковно-обрядовых, экономических и правовых. Предложенное нами выделение пяти причин Раскола весьма условно, так как все они тесно связаны и переплетены между собой. К тому же последние четыре из названных причин имеют ярко выраженный политический подтекст, из чего можно сделать вывод о доминировании именно политических причин в таком трагическом явлении как Раскол в России в XVII в.

Раскол возник из столкновения двух объективных закономерных исторических процессов, протекавших параллельно, которые в XVII в. уже не в состоянии были сосуществовать: с одной стороны это рост политического влияния церкви и её экономического могущества, с другой – складывание абсолютизма в России. Последний процесс в XVII в. проходил далеко не гладко, его особенности следует рассматривать в качестве политической причины Раскола.

Прежде всего, Романовы относительно недавно стали правящей династией в России (с 1613 г.) и приняли к управлению слабое, разоренное государство, сильно пострадавшее за годы Смуты. Хозяйство страны было разорено, утрачена значительная часть территорий, численность населения заметно сократилась (как в период Смутного времени, так и до него, в годы правления Иоанна Васильевича Грозного, ввиду затяжной неудачной для России Ливонской войны и опричнины). Если первый царь династии – Михаил Фёдорович Романов, - старался дать возможность населению «ожиться», например, освободив от уплаты налогов на несколько лет, быть максимально сдержанным в плане внутренней политики, то его сын – Алексей Михайлович, - уже мог позволить себе вести активную как внутриполитическую, так и внешнеполитическую деятельность. Он осознавал, что необходимо принять все меры по укреплению положения новой правящей династии, определиться с направлением развития русского государства, начать движение в выбранном направлении, и, наконец, подвести правовую базу под себя с учетом избранного курса политики.

В целях укрепления самодержавия Алексей Михайлович должен был прибегнуть к непопулярным мерам. Например, он поставил точку в деле закрепощения крестьян, лишив их права перехода к другому помещику, установив бессрочный сыск беглых крепостных. В связи с этим усилился гнёт крестьян, ужесточились социальные конфликты.

Недовольство внутренней политикой усиливалось на фоне внешнеполитических событий. Так, население страны не приветствовало вступление России в войну с Речью Посполитой в 1654 г., которая растянулась на целых тринадцать лет. Глобальный смысл этой компании был понятен царю, но не основной массе русских людей, на плечи которых как всегда легла основная нагрузка в войне. Монарху было необходимо воссоединение России и Украины, чтобы стать ближе к своей цели: считать себя царём всех православных христиан и расширить сферу своего политического влияния. Более того, Алексей Михайлович был близок к тому, чтобы занять и польский престол (точнее, русскому царю казалось, что он вот-вот его займёт). Дело в том, что положение Речи Посполитой в 1655 г. стало особенно опасным, так как русские войска, начиная с 1654 г., одержали целый ряд побед, взяв Смоленск, Вильну, Ковно (Каунас), Гродно и другие города, Богдан Хмельницкий взял Люблин, а на север страны вторглись шведы. Под угрозой стоял сам факт существования государства. Поляки решили переключить внимание русских на шведов, заключив перемирие и предложив русскому царю стать польским королем. Для польской стороны это предложение было очевидной фикцией (поляки не нуждались в новом монархе, тем более - иностранце, так как был свой король – Ян Казимир), а в глазах русского государя оно выглядело очень заманчиво. 17 октября 1656 г. были подписаны договорные статьи между польской и российской сторонами, на основании которых должны были пройти избрание и коронация Алексея Михайловича на польский престол [1].

Многие русские государственные деятели отговаривали царя от принятия польского престола, но вряд ли по причине осознания фиктивности данного мероприятия, а скорее всего из боязни нарушения перемирия. Однако Алексей Михайлович считал себя почти польским королем, о чем даже распорядился всенародно сообщить [2]. В том же 1656 г. по требованию поляков и австрийцев Россия начала войну со Швецией. Война быстро показала, что соперники не равны: по развитию экономики и вооруженных сил Швеция в несколько раз превосходила Россию. Поэтому уже спустя два года Алексею Михайловичу ничего не оставалось, как подписать мирный договор со Швецией. Два года «отвлеченности» России на шведский вопрос позволили Речи Посполитой подготовиться к новому этапу войны. Перемирие было нарушено, русско-польская война возобновилась. Стало очевидным, что предложения занять польский престол и вступить в войну со Швецией были блестящей политической игрой.

Внешняя политика царя оказалась тяжелым бременем для налогоплательщиков. Кроме того, в связи с военными действиями сократилось мужское население страны, после чего последовал спад рождаемости. Все это приводило к недовольству правлением Алексея Михайловича, прежде всего со стороны простого народа.

Таким образом, Раскол был обусловлен исторической обстановкой накануне и в период правления Алексея Михайловича. Внутренняя и внешняя политика царя были направлены на интеграцию страны в мировое пространство, укрепление самодержавия, постепенное становление абсолютизма в России, что в середине XVII в. противоречило устоявшемуся принципу соборности в управлении и расшатывало традиционную симфонию светской и духовной властей. Именно поэтому патриарх Никон не разделял политических взглядов государя, и был поддержан большинством архиереев Русской православной церкви. Сложившиеся исторические условия оказывали мощное давление на жизнь простых людей (войны, усиление налогового бремени, окончательное закрепощение крестьян). Последним достаточно было незначительного, но эмоционально-яркого повода (например, наступления на «святые» церковные обряды), чтобы поднять волну протеста, раскалывающую общество на согласных с властью и несогласных.

В 1654 г. была проведена реформа церковных обрядов и богослужебных книг, целесообразность которой была обусловлена необходимостью приведения русских церковных обрядов и книг в соответствие с обрядами и книгами современной греческой церкви. Смысл обрядовой реформы был исключительно политическим: русский царь стремился главенствовать над всем православным миром, а для этого была необходима унификация обрядов, правил богослужения, содержания духовных книг. За время, прошедшее с момента принятия русским обществом христианства, византийские церковные обряды претерпели изменения, которые были введены в практику во всех южнославянских странах. В политически и географически изолированной России они остались неизменными. Более того, православная церковь Украины приняла новогреческие обряды еще до объединения с Россией. Поэтому проблема церковно-обрядовой реформы приобрела особую актуальность к середине XVII столетия.

Рассматриваемая церковная реформа в полной мере отвечала стремлению Алексея Михайловича быть царем всех православных христиан. Без унификации церковных обрядов реализовать это стремление, запрограммированное в официальной концепции «Москва – Третий Рим», было бы затруднительно.

К середине XVII века выяснилось, что в русских богослужебных книгах, которые переписывались из столетия в столетие, накопилось много ошибок, искажений, изменений. Причина появления огромного числа ошибок крылась в человеческом факторе: переписчики, используя тексты ветхих рукописей, не все могли прочитать в испорченных текстах, кое-что переписывали по памяти, домысливали, поправляли и тем самым нередко искажали не только слова, но и смысл переписанного [3].

То же происходило в церковных обрядах. Многие знающие литургию люди осуждали многогласие во время церковных служб. Последние шли долго и утомительно, согласно церковному уставу, и священники пошли по пути весьма своеобразному: читали сами свою молитву и не возражали, чтобы в то же время дьякон читал свою, а хор пел псалмы. Читали в три-четыре, а порой и в пять-шесть голосов сразу. Одновременное чтение и пение наполняли церковь шумом, разноголосицей. Прихожане не могли ничего разобрать, выражали недовольство. Многие вынужденно занимались каждый своим делом. Даже царь Алексей Михайлович постоянно занимался делами в церкви и был всегда окружен там боярами, решавшими свои вопросы. Старинный обычай креститься двумя перстами оказался ошибочным: двуперстие следовало заменить трехперстием [4].

К середине XVII в. вполне закономерно возник вопрос о том, как привести обряды и книги русской православной церкви в порядок. К сожалению, единого мнения на указанную проблему не сложилось, как и не было найдено альтернативы, которая устроила бы всех. Более того, власть даже не делала попыток искать консенсус, недальновидно полагая, что подавить возмущение недовольных церковной реформой, которое могло бы возникнуть с большой долей вероятности, будет проще и дешевле, чем изначально вести диалог и попытаться учесть все многообразие взглядов на сам процесс исправления книг и обрядов.

Царя и патриарха Никона в деле исправления обрядов и книг именно по греческим образцам (а не по древнерусским) поддерживали четыре вселенских патриарха (Иерусалимский, Константинопольский, Александрийский и Антиохийский), высшее духовенство Украины и южнославянских государств [5].

Надо заметить, что исправления богослужебных текстов нередко имели место: книги на Руси периодически, начиная с XI в., переписывались, на что указывают многие историки церкви. Однако для широкой массы набожных, но необразованных русских людей оставались непонятными цели изменения «святых» обрядов. Русский крестьянин не пользовался книгами, поэтому равнодушно относился к изменениям и дополнениям в них. Обрядами же он пользовался постоянно: крестился, клал поклоны, зажигал свечи. По этой причине многие не принимали изменения в обрядах, отказались от общения с официальной церковью и государством, покидали обжитые места, уходили в отдаленные районы, формируя таким образом особую маргинальную прослойку общества, именуемую старообрядцами.

Проведение церковной реформы Алексей Михайлович поручил «сильному духом и телом» Никону, который занимал патриарший престол с 1652 г. Царь и патриарх не без основания полагали, что данная реформа будет крайне непопулярна в обществе.

Первоначально расхождения между сторонниками старой веры и нововведений не выходили из круга церковнослужителей, но позже Раскол охватил широкие слои населения. Перемены в обрядах, отступление от веры предков многими воспринимались как первопричина ухудшения жизни. В связи с этим росло движение старообрядцев. Власти пытались насильственными методами бороться с ними, но это мало помогало. Специально созванный в 1666-1667 гг. собор не только осудил старообрядцев, но и отлучил их от церкви. Лишь в 1971 г. Русская православная церковь окончательно отменила эти решения.

Таким образом, Раскол зарождался в сложной исторической обстановке: не до конца были преодолены тяжелые последствия Смутного времени; новая правящая с 1613 г., династия Романовых пыталась максимально надёжно закрепиться на престоле; усиливался гнёт крестьян; вспыхивали многочисленные городские восстания; началась война с Речью Посполитой за возвращение утраченных в годы Смуты территорий, а также за освобождение Украины и включение её в состав России. В этой обстановке проявились следующие причины Раскола: прежде всего, политические, которые заключались в стремлении русского царя стать во главе всего православного мира. Это желание повлияло на все политические шаги Алексея Михайловича и вызывало протест патриарха, а затем и старообрядцев. Во-вторых, идеологическая причина: расхождения в политических взглядах лидеров Раскола (Алексея Михайловича Романова, патриарха Никона, протопопа Аввакума) шли вокруг концепции «Москва – Третий Рим», являющейся стержнем официальной государственной идеологии со времен правления Ивана III. В-третьих, церковно-обрядовая причина. Она является самой заметной, поскольку в литературе чаще всего начало Раскола связывают именно с переменой обрядов и исправлением богослужебных книг. Однако церковная реформа повлияла лишь на возникновение третьего лагеря Раскола – старообрядцев (лиц, не принявших нововведения). Мы сознательно не выносим данную причину Раскола на первое место, поскольку выводим ее зависимость от политических и идеологических причин. Так, на исправление обрядов и книг (точнее, на их унификацию с греческими и украинскими) власть пошла исключительно из-за стремления подчеркнуть, что Москва – поистине Третий Рим, а глава русского государства – царь всех православных народов (патриарх Никон считал, что не царь, а русский патриарх стоит во главе православного мира), который покровительствовал южнославянским странам, освободил Украину от польского гнёта и принял в состав России. Наконец, экономические и правовые причины Раскола заключались в том, что назрел конфликт между светской и духовной властями ввиду успешных попыток первой не допустить рост церковного землевладения и в перспективе отобрать имеющиеся площади (а церковь в XVII в. была самым крупным в стране землевладельцем), также ввиду изъятия из церковного ведения судебных и административных функций.

Раскол выступил закономерным следствием развития отечественного государства к середине XVII в. Он был обусловлен совокупностью причин разного характера, среди которых первое место в иерархии принадлежит политическим причинам. Это опровергает устоявшуюся в литературе точку зрения о том, что Раскол – явление сугубо религиозное, и заставляет дать ему новую трактовку и определить истинную сущность.

Литература:

1. Договорные Статьи с Польской (в переводе) и Российской стороны, на которых должны последовать при посредстве Австрийского Императора Фердинанда III избрание и сама коронация Государя Царя Алексея Михайловича на Престол Польский и Великое Княжество Литовское, от 17 октября 1656 г. / Собрание государственных грамот и договоров, хранящихся в государственной коллегии иностранных дел. Часть четвертая. М., 1828. С. 1-12.

2. Грамота (в списке) Государя Царя Алексея Михайловича из Полоцка Боярину Князю Григорию Семеновичу Куракину об отправлении в Соборной церкви и во всех храмах молебствования за одержанные в Лифляндии победы над Шведами и за постановление на Польском съезде под Вильною договора касательно избрания Государя преемником Престола Польского и о возвещении сего радостного происшествия народу, от 31 октября 1656 г. / Собрание государственных грамот и договоров, хранящихся в государственной коллегии иностранных дел. Часть четвертая. М., 1828. С. 19-20.

3. Иоанн (Снычев), митрополит Русская симфония: очерки русской историософии. – СПб.: Царское дело, 2010. С. 206.

4. Буганов В.И. Мир истории: Россия в XVII столетии. – М.: Молодая гвардия, 1989. С. 120.

5. Салтыкова С.А. Великие государи – царь Алексей Михайлович и патриарх Никон. Попытка «идеальной симфонии» // Историко-правовые проблемы: новый ракурс: Сборник научных статей. – Курск, 2010. Вып. 3. С. 49.