Особенности построения моделей социальных процессов на основе междисциплинарного подхода

Васильченко А.Г., кандидат технических наук,

начальник отдела ОАО «НИИ парашютостроения», Москва

Современной тенденцией становится использование разработок и методов естественных наук в общественных науках (экономика, социология, политология, юриспруденция). Методология интеграции гуманитарного и естественнонаучного исследований все больше основывается на общем аппарате исследования – математике, реализуясь в трансляции (обоснованном распространении) разработок одной научной сферы в другие. Математическое моделирование подразумевает создание математических моделей (ММ) природных или мыслительных объектов.

Развитие идеологии моделирования в науке прошло этапы понимания системности (изучаемый в любой науке объект представляет собой систему взаимосвязанных элементов), изменяемости (любой объект находится в процессе постоянных изменений) и, наконец, моделирования (как правило, математического) процесса изменений.

В тридцатых-сороковых годах ХХ века австрийский ученый Л. фон Берталанфи успешно применил системный подход к изучению биологических процессов, а после второй мировой войны – предложил концепцию разработки общей теории систем [1]. Системное мышление все чаще используется представителями практически всех наук (географии, политологии, психологии) [2]. Системный подход получает все более широкое распространение и при анализе социальных систем, внимание к которым обусловлено очевидными быстрыми изменениями, происходящими во всем мире, их важностью и определяющим характером для современной цивилизации. В статических моделях таких систем время отсутствует, в динамических моделях – содержится в явном виде (волны социокультурной динамики [3]). Исследователя интересуют изменения во времени количественных и качественных характеристик, как, впрочем, и постоянные параметры (инварианты), не изменяющиеся за период наблюдения, играющие роль констант в исследовании динамических процессов.

Трансформации объекта или системы целесообразно идентифицировать через понятие процесса, подразумевая под этим описание изменений под действием сил, как инициирующих, так и тормозящих его ход. В XIX-XX веках к процессной форме представления социальных изменений стали прибегать в исследованиях общественных наук. С развитием технологий менеджмента этот подход был применен к управлению бизнес-процессами, которые сами по себе являются примером комплексного знания (инженерного и гуманитарного), где понятие процесса соединилось с функцией управления. Процессный подход, то есть подход к изменениям системы как процессу, который может быть познан и в дальнейшем на основании этого знания управляем, развитый в современном менеджменте (Всеобщее управление качеством – Total Quality Management, TQM), имеет исключительную ценность для современной цивилизации. Идеи процессного подхода, состоящие в системности, изменяемости системы и управляемости изменениями системы стали общепринятыми и успешно реализуются в гуманитарной сфере.

Системный подход, представление о процессах как потоках изменений, опережающее моделирование (в основном, конечно, математическое) – ныне общепринятая в мире технология и социологических исследований. Классическое определение социокультурного процесса, принадлежит П.А. Сорокину: «Под процессом понимается любой вид движения, модификации, трансформации, чередования или эволюции, то есть любое изменение данного изучаемого объекта в течение определенного времени, будь то изменение его места в пространстве либо модификация его количественных или качественных характеристик» [4].

Обобщая, можно утверждать, что вполне оправданно под процессом подразумевать функцию изменения бытия системы или объекта во времени без ограничения природы объекта, рассматривать природу системы как множество структур, переход между которыми тоже есть процесс. Изменение бытия объекта, то есть изменение свойств объекта (при взаимодействии с другими элементами системы или окружающей средой) или его перемещение в пространственно-временных координатах (в материальной, информационной или любой другой форме) происходит как реализация одной из целей системы, то есть управление объектом.

Изучение развития общества представляет собой сложную проблему, исследование которой предполагает рассмотрение ряда процессов. Взаимодействие социального процесса с экономической, общественной и политической средой можно рассмотреть на примере государственной научно-образовательной политики в высшей школе в период социально-экономических трансформаций. Важным параметром, определяющим социальный процесс, является его скорость, которая зависит от среды, где он протекает и испытывает «сопротивление». Среда деформирует изначальные, запланированные параметры процесса, «преломляет» их, говоря на языке классической физики [5].

Учеными рассматриваются как линейные (поступательные) потоки изменений (процессы), так и колебательные (циклические) процессы, с привлечением идей волновой динамики (волны Кондратьева, выявленные с помощью методов математической статистики в мировой экономике [6]; волнообразные колебания климата [7]). Циклические теории разрабатывались многими философами и историками, стремящимися усмотреть определенный порядок, ритм, выявить смысл в хаосе исторических событий [8]. «Жизненные циклы» выявлены у цивилизаций, экономических организаций, научных специальностей [9], общественных движений, этноса [10]. В инженерии используется понятие PLM-технологии (PLM – Product Lifecycle Management) – жизненного цикла изделия: уже при его проектировании создается математическая модель (в определенной мере фотографический снимок), которая в дальнейшем сопровождает изделие на протяжении его «жизненного цикла».

Важным моментом при моделировании процесса является понимание существа «счетного элемента», то есть того параметра процесса, который можно посчитать и который изменяется во времени. Общественные науки изначально имели описательный характер, то есть основывались на словах, а не на цифрах, на качестве, а не на количестве. Первой из них количественной оценке подверглась экономика, в которой изначально был счетный элемент – деньги [11]. И первой математической процедурой, используемой в экономике (если не считать элементарной арифметики для подсчета денег), оказалась статистика. Разработкой методики внедрения статистического контроля в производственные процессы в 20-е годы прошлого века в Министерстве сельского хозяйства США занимался Вальтер Шеварт [12].

После второй мировой войны в экономике появился еще один счетный элемент – качество. Качество из идеи превратилось в счетный параметр. Эдвард Деминг (W. Edwards Deming 1900-1993), старейший из американских экспертов по качеству, работая в Министерстве сельского хозяйства в 1927 году, изучил теорию В. Шеварта, которая стала основой его работы в последующие годы. Наиболее известные эксперты в области качества Ф. Кросби, Э. Деминг и Д. Джуран признают измерения качества как важное средство в усилиях по его улучшению, но они используют это по-разному. Ф. Кросби под стоимостью качества понимает измерение стоимости неправильной работы по сравнению со стоимостью правильной, выполненной с первого раза. Д. Джуран считает, что стоимость плохого качества представляет собой затраты организации на брак и его переделку. По Э. Демингу выполнение измерений для обеспечения соответствия потребностям и ожиданиям клиента в отношении продукции или услуги имеют главенствующее значение для осуществления улучшений в области качества. Э. Деминг (как приверженец статистики) использует измерение вариаций технологического процесса для определения его качества, стабильности и жизнеспособности. Концепция непрерывного улучшения качества иллюстрируется циклом Шеварта-Деминга «Планируй–делай–проверяй–действуй (ПДПД)», то есть алгоритмом или последовательностью действий.

В настоящее время математическое моделирование стало общепринятой методологией в общественных науках. Модель полезна для исследователя тем, что она отражает фундаментальные свойства объекта-прототипа. Модели социальных процессов выявляют для изучения и экспериментирования ключевые признаки анализируемых процессов, представляют в наглядной форме внутренние связи объекта и тенденции его развития (что необходимо в прогнозировании).

С точки зрения процедуры моделирования, развитой в естественнонаучной сфере и распространяемой ныне в общественные науки, последовательность действий ученого имеет следующий порядок.

1. Цель моделирования. Разработчик ММ старается найти различные способы установления логического соответствия между реальным миром и моделью. Простые математические действия необязательно соответствуют специфическим условиям конкретной гуманитарной науки и далеки от реального мира, однако моделирование помогает найти внутренние, зачастую неочевидные, связи в объекте и продолжить процесс «в будущее», выполняя прогнозные функции.

2. Создание неформальной модели, которая описывает теорию, принятую в той или иной, в том числе и общественной, науке, на языке оригинальной науки. Теория идет из сути оригинальной общественной науки, она позволяет создать математически неформальную, но все же выверенную с точки зрения логики конкретной науки, модель. Если лежащая в основе модели оригинальная теория несостоятельна, то ее потом не спасут изощренные математические приемы.

3. Поиск счетного параметра, который характеризует «мгновенное» состояние объекта, изучаемого в конкретной науке. Характеристикой изменяемости объекта будет процесс изменения счетного параметра во времени. Иногда математическое моделирование не ограничивается операциями с количествами, оно может также иметь дело и с качественными характеристиками процесса.

4. Формализация модели, то есть перевод модели на математический язык. Именно на этом этапе появляется математика, в которой все допущения оригинальной общественной науки сформулированы в математической форме. В процессе перевода содержание явления одновременно и теряется, и расширяется. Язык математики лишен двусмысленностей и более точен, чем естественный язык общественной науки. Естественные языки возникли как средство общения, а математика - как средство логического вывода и формализации понятий. В нескольких уравнениях математической модели зачастую может быть заключен огромный объем информации. Результатом математической формализации будет запись уравнений и граничных условий, в которых эти уравнения справедливы; то есть создание формальной модели.

5. Поиск решений, удовлетворяющих как уравнениям, так и граничным условиям. Решения могут быть аналитическими, как было в математике сотни лет до появления компьютеров, и численными, как становится все более принято сейчас. В настоящее время исследователь все чаще получает таблицу, в которой показано изменение счетного параметра во времени и которую можно обработать арсеналом логических, статистических и графических методов. Результат моделирования представляется наглядно, тенденции процессов и взаимосвязи в объекте становятся очевидны.

6. Прогнозная функция моделирования. Понятно, что созданная формальная ММ основывается на «прежнем» знании, то есть на тех состояниях объекта, которые были прежде. Однако само по себе решение математической задачи не ограничено прошлым и настоящим, а может быть без особых усилий экстраполировано «в будущее», показывая, как счетный параметр будет изменяться через некоторые промежутки времени. Таким образом появляется прогноз развития объекта, столь точный, сколь качественно создана ММ.

7. Управляющая функция моделирования. Прогноз развития объекта может оказаться негативным, однако в процессе моделирования уже выявлены внутренние связи в объекте, которые отвечают за результат, пусть даже пока и негативный. Ничего не мешает исследователю найти, какие нужно «исправить» факторы, чтобы прогноз стал позитивным, и довести их до управляющих органов. Таким образом, имея в руках прогноз социального развития, управленец может добиться положительного развития объекта (если, конечно, у него на это хватит политической воли, но это уже не прерогатива науки). В этом и проявляется предсказательная сила модели.

Из математических методов для описания объекта той или иной науки сначала использовалась логика, потом статистика. Постепенно в распоряжении исследователей появляются все более развитые математические методы. Арсенал математических методов сейчас включает логические, алгебраические, геометрические, дифференциальные, вероятностные и, наконец, компьютерные методы. Появление компьютеров позволило иметь дело с формальными системами, куда более сложными, чем те, которые ранее поддавались ручной обработке. Компьютерные модели основываются уже не на точных решениях уравнений, а на алгоритмах (последовательностях действий), а результаты имеют вид таблиц и графиков.

Итак, математические модели имеют четыре потенциальных преимущества по сравнению с естественно-языковыми моделями.

Во-первых, они упорядочивают те ментальные модели, которыми мы обычно пользуемся.

Во-вторых, они лишены неточности и неоднозначности.

В-третьих, математическая запись в отличие от естественно-языковых выражений позволяет оперировать на очень высоком уровне дедуктивной сложности.

И, наконец, математические модели способствуют нахождению общих решений для проблем, кажущихся на первый взгляд разнородными.

Однако социально-экономическая система, в отличие от естественнонаучной гораздо ближе к живой системе, чем кажется. Прежде всего, потому, что в ней действует такой непредсказуемый феномен, как человек, которого можно напугать (феномен страха), воспитать (функция педагогики) и ложно информировать (проблема правдивости информации в СМИ, особенно в ИНТЕРНЕТе). Кроме того, существует феномен массового сознания, когда отдельная личность поддается влиянию толпы и его противоположность – синдром закоренелого диссидента, когда личность принципиально против всего остального мира. Это означает, что линейность и предсказуемость естественнонаучной математической модели сменяется нелинейностью и непредсказуемостью в социально-экономических математических моделях.

Современные социологи-теоретики уделяют большое внимание проблемам социальной динамики, тем не менее, остается нерешенной задача предсказания социальных кризисов, поскольку многие из них являются неожиданными и в рамках существующих теорий не имеют объяснений, что заставляет переосмысливать найденные ранее закономерности. Разрывы, дискретность в развитии социальных систем являются главным вызовом существующим теориям социальной динамики [13]. Конечно, есть методология моделирования этого процесса, разработанная в естественнонаучных исследованиях – теории катастроф и хаоса в естествознании [14]. Математическая модель социальной динамики, основанная на «прошлом знании», и спрогнозированная на будущее, дает как решение математического уравнения процесс, который можно продолжить по временной оси и в прошлое, и в будущее; основной вопрос – как полученные результаты будут соотноситься с реальностью. На линейное развитие событий накладываются случайные факторы, бифуркации и разрывы, которые и приводят в социально-экономических системах к неожиданным кризисам, революциям и катастрофам. Развитие становится нелинейным и непредсказуемым.

В методологии Форсайта [15] присутствует идея «многовариантности будущего», в частности, строятся различные сценарии развития событий. Тысячи экспертов (как пример – в японских и корейских долгосрочных прогнозах научно-технологического развития) вносят случайный фактор в процесс прогнозирования. Вариативность прогнозов, которые дает большое количество экспертов, позволяет предвидеть будущие катастрофы. За счет массовости опросов и вариативности мнений достигается равноправие экспертов, и выявляются неожиданные сценарии будущего. Есть не только средний тренд, но и отклонения (второстепенные тренды), которые и могут реализоваться в действительности.

Хотя катастрофическое развитие событий в социально-экономических системах столь же вероятно, как и планомерное, длятся катастрофы все же недолго, и преемственность остается в числе основополагающих факторов. Например, с начала девяностых годов XX века кардинально изменилась модель общественного устройства в России, ряд достижений и проблем современной высшей школы были заложены еще в советский период [16]. Процесс развития российской высшей школы, насчитывающей 250-летнюю историю, не остановился в связи с изменением социально-экономической реальности, а лишь трансформировался. Поток изменений российского высшего образования натолкнулся на преграду – границу между советской и постсоветской реальностями – и поменял свои свойства, в частности кадровый состав. Часть сотрудников высшего образования приспособилась к новой реальности и продолжала работать в новой обстановке, а часть – ушла из высшей школы. Процесс развития от взаимодействия с границей раздела сред (физический аналог – луч света, проходящий границу раздела оптических сред) раздвоился на преломленный и отраженный процессы (лучи или волны).

В этой связи исследовательский интерес представляет теория Т. Лукмана, опубликованная в 1966 году в книге Berger P.L., Luckmann T. The Social Construction of Reality. A Treatise on sociology of Knowledge. В 1995 году вышел русский перевод книги [17], и лишь в 2006 году появилась работа А.А. Кравченко – российская интерпретация теории [18]. Основная идея этой теории – «реальность социально конструируется, и социология знания должна анализировать процессы, посредством которых это происходит. Ее ключевые термины – «реальность» и «знание» … Легитимация институционального порядка сталкивается … с настоятельной необходимостью сдерживания хаоса. Всякая социальная реальность ненадежна. Все общества конструируются перед лицом хаоса…». По Т. Лукману не всегда имеет место прогрессивное развитие общества – случается «развитие наоборот»: от высшего к менее развитому, примитивному, что сопровождается хаосом и катастрофами. Так в результате преобразований российского общества поначалу появился только «хаос, стихия социальной среды, устрашающая для общества воспитательная ситуация, катастрофическое сознание» [19]. И.М. Ильинский отмечал «в эти годы в России фактически не было образования, а было обучение» [20]. Однако хаос противен человеческой природе и интеллектуалы в образовании справились с ситуацией. Нелинейности в развитии событий затухают (физический аналог – диссипация в распространении луча или волн) и процесс вновь становится линейным и предсказуемым.

Быстрота социальных изменений в современном российском обществе привела к активному взаимодействию трех основных общественных групп: молодого поколения с постиндустриальными ценностями, старшего поколения – в большинстве своем с традиционными приоритетами советского периода, и представителей управляющего сословия, ответственного за перемены и обеспечение стабильности государства, осуществляющих общественные и экономические преобразования и балансирующих между «жизненными мирами» или универсумами (следуя терминологии Т. Лукмана) общественных групп России.

Окончание холодной войны, завершение разделения мира по идеологическому признаку привело к созданию международных организаций, ставящих целью интегрировать национальные системы образования в единую мировую сеть. Несмотря на некоторый идеализм поставленной цели, процесс интеграции не затухает и достаточно успешно развивается. Это связано с тем, что национальные системы образования стран бывшего социалистического лагеря и бывших союзных республик слишком долго находились за железным занавесом в тени «старшего брата», и только сейчас они получили право высказывать свое мнение. Парадоксально, что при разъединении стран бывшего социалистического лагеря «свободно парящая интеллигенция» (Freischwebende Intelligenz – термин, последовательно использованный А. Вебером (1868-1958), К. Мангеймом и Т. Лукманом) этих стран объединяется. Основой объединения может быть не только социально-экономическая составляющая, но необходимость повышение качества образования. В определенной мере «свободно парящая интеллигенция», а может быть, «знания», которые производятся интеллектуалами, могут оказаться новой движущей силой общественного развития. Если до сих пор властители, а потом противоборствующие социальные классы использовали интеллигенцию для обоснования своей правоты, то сейчас интеллектуалы превращаются в самостоятельную значимую общественную силу.

Идея «социального конструирования реальности» Т. Лукмана близка идее «формирования целей развития», которая является одним из краеугольных камней Форсайта. В методологии Форсайта ставятся целевые показатели, которых хотят достигнуть в будущем и составляются «дорожные карты» процесса достижения этих целей. Таким образом, формулируются практические шаги достижения будущих целей, а менеджмент борется с катастрофическим непредсказуемым развитием событий. Функция управления социально-экономической системой позволяет бороться с нелинейностью живой системы.

Неравномерность развития социальных систем внутри государств или в мировом масштабе позволяет обоснованно ставить цели развития. Например, развитие системы российских авиаперевозок отстает от мирового уровня, однако это отставание позволяет поставить оправданные ориентиры (и заранее подготовиться к проблемам) развития. Кроме того, понятно, что тренд развития объема российских авиаперевозок в обозримом будущем будет положительным, так как это лишь приближение к мировому уровню. Важно выбрать «инварианту развития», то есть фактор, у которого есть тенденции к росту. Так и в системе образования есть основные задачи, некоторые из которых являются практически неизменными на пути развития человека (инварианты), а другие – отражают специфику времени, состояние социальной системы на определенном этапе развития (вариативный компонент), являясь основой инструментария для формирования и реализации государственной научно-образовательной политики, важнейшая составляющая которой связана с высшей школой. Понятно, что если в США число людей с высшим образованием составляет 25%, то социальные системы всего остального мира будут стремиться к этому показателю в условиях открытости и доступности получения образования.

К. Мангейм [21] считал, что разные социальные группы различаются по их способности преодолевать узость собственной позиции, что называли классовым самосознанием. Он возлагал большие надежды на «свободно парящую интеллигенцию» – промежуточный слой, который, относительно свободен от классовых интересов и все больше рекрутируется из постоянно меняющихся социальных слоев. Способ мышления интеллектуалов практически не подвергается регулированию со стороны какой-либо организации или касты. Это позволяет отводить интеллигенции роль генератора идей для развития общества в целом, включая систему образования – важнейшего социального института. К. Мангейм подчеркивал силу «утопического» мышления, которое (подобно идеологии) создает идеальный, а значит искаженный образ социальной реальности, но (в отличие от идеологии) обладает динамичностью для преобразования имеющейся реальности в свое представление о ней, то есть новую реальность (суть методологии Форсайта). Именно утопии (например, Т. Мора) создают интеллектуалы – лишь небольшая группа людей в обществе, занятая теоретизированием, производством «идей» и конструированием мировоззрения.

Особое значение в создании новой объективной реальности имеет процесс обозначения (сигнификация) этой реальности языковыми средствами. «Язык, который можно определить как систему словесных знаков, представляет собой наиболее важную знаковую систему человеческого общества» (Т. Лукман). Речевой аппарат поддерживает реальность, «объясняя» ее элементы и «помещая» их в определенные места в реальном мире. Средства массовой информации (для взрослых) и система образования (для детей и взрослых) описывают наличную реальность языковыми средствами [22]. Если появляются новые идеи об изменении реальности, они также формулируются словами [23], превращаются в «знания» определенных социальных слоев или даже всего общества [24]. «Знание» как движущая сила постиндустриального общества конструирует новую реальность и становится ее составной частью. Содержание «знания» трансформируется: если раньше профессиональные знания состояли из навыков, механических технологий, необходимых для выполнения определенного ряда действий, то современное знание все больше «интеллектуализируется»: механическими действиями в различных отраслях занимаются технические устройства, зачастую управляемые компьютерами, а человек получает возможность вернуться к «чистому» мышлению.

Эффект взаимодействия социального процесса (здесь – государственной научно-образовательной политики) с общественно-экономической средой государства можно идентифицировать как «рефракцию» [25] – понятие, заимствованное из классической физики. Понятие «рефракция» уже введено в современной психологии – рефракция сознания, в медицине – в разделе офтальмологии. В социальных процессах наиболее ярко явление рефракции проявляется в период социально-экономического переустройства общества (в России 1985-2010 годы), когда можно наблюдать прохождение одного и того же социального процесса (развитие высшего образования) в разных социально-экономических условиях (средах) – СССР и современной России. Любые трансформации в социально-экономической сфере, в том числе и предпринятые из «благих» побуждений, приводят к потерям интеллектуальных ресурсов. Тем важнее становится процесс восстановления в кратчайшие сроки утраченного опыта и потенциала, дальнейшее научно-образовательное развитие, направленное «на опережение». Эти процессы в современных условиях идут одновременно. Государственная научно-образовательная политика России сегодня сочетает функции восстановления (реставрации) того, что было научным «золотым запасом» страны, и освоения новых концептуальных подходов и технологий их реализации. Модернизация, инновационная деятельность, обеспечение и оценка качества образования являются основными направлениями государственной политики в сфере деятельности высшей школы. Среди первоочередных задач – восстановление престижа российской науки 80-х годов прошлого века, которая в период радикальных перемен подверглась трансформации, возобновление преемственности поколений, когда разрыв в кадровой цепочке приводит к необратимым процессам потери профессионального опыта, что в технической сфере часто сопровождается авариями, техногенными катастрофами, угрозой окружающей среде. Современное общество, сделав выбор в пользу эволюционного развития, не исключило опасности социальных разногласий. Система образования в такой ситуации призвана сыграть стабилизирующую роль и оказать определяющее влияние на формирование демократических, гуманистических принципов, а также обеспечить внедрение в повседневную практику технологии непрерывного и получения второго высшего образования.

Предложенный концептуальный подход к построению моделей социального процесса может быть реализован на практике с использованием закона рефракции как основы отражения нестационарности, нелинейности и бифуркационного характера процесса развития общества.

Литература

1. Берталанфи Л. Общая теория систем: критический обзор // Исследования по общей теории систем. – М.: Прогресс, 1969. – С. 23-82.

2. Плотинский Ю.М. Модели социальных процессов. – М.: Логос, 2001. – 296 с. – С. 20

3. Сорокин П. Социальная и культурная динамика. – СПб.: РХГИ, 2000. – 1055 с.

4. Там же, С. 80

5. Общество в эпоху перемен: формирование новых социально-экономических отношений/ под ред. Плотникова А.Н., ч.1, Саратов, изд-во ЦПМ «Академия бизнеса», 2011.- 263с.

6. Кондратьев Н.Д. Избранные сочинения. – M.: Экономика, 1993. – 543 с.

7. Чижевский А.Л. Ближе к солнцу – ближе к истине. Из книги «Физические факторы исторического процесса» // Сибирские огни. 1990. – № 9. – С. 136-156.

8. Макиавелли H. История Флоренции. – M.: Наука, 1981. – С. 174.

9. Современная западная социология науки: критический анализ: Коллективная монография / Ред. В.Ж. Келле и др. – М.: Наука, 1988. – С. 42-60.

10. Гумилев Л.Н. Этносфера: История людей и история природы. – M.: Экопрос, 1993. – 544 с. – С. 528-531

11. Мангейм Дж. Б., Рич Р.К. Политология: Методы исследования М.: Издательство “Весь Мир”, 1997. – 544 с.

12. Суарез Дж. Джеральд Три Эксперта в области управления качеством: Филипп Кросби, Эдвардс Деминг, Джозеф Джуран. – TQLO, 1992. – июль № 92-02. – http://tql-navy.org/

13. Hallinan M.T. The sociological study of social change. 1996 Presidential Adress//American Sociological Review, 1997. – Vol. 62. – № 1. – P.1-11.

14. Постон Т., Стюарт И. Теория катастроф и ее приложения. – М.: Наука, 1980. – 608 с.

15. Meissner D., Gokhberg L., Sokolov A. (eds.) Science, Technology and Innovation Policy for the Future. Potentials and Limits of Foresight Studies. Springer, Heidelberg/ New York/ Dordrecht/ London, 2013

16. Борисов В.М. Высшая школа Российской Федерации в условиях системных реформ (1984-1999 гг.). – Докторская диссертация. Специальность 07.00.02 – Отечественная история. 2008.

17. Бергер П., Лукман Т. Социальное конструирование реальности. Трактат по социологии знания. – М.: Издательство «Медиум», 1995.

18. Кравченко С.А. Гуманистическая концепция Т. Лукмана и нелинейные реалии российского общества // Социологические исследования. – М.: Российская академия наук, 2006. – № 8.

19. Тарасова С.В. Исторический опыт разработки и реализации проектов реформирования системы образования Российской Федерации в 1984-2004 годах. – Докторская диссертация. Специальность 07.00.02 – Отечественная история. – 2008.

20. Ильинский И.М. Проблемы воспитания российской молодежи // Воспитание и развитие личности студента в условиях современного вуза. Всероссийская научно-практическая конференция, 2-4 марта 1999 года. Тезисы докладов, сообщений. – М., 2000. – С 33-34.

21. Mannheim K. Ideology and Utopia. – London: Rouledge & Kegan Paul, 1936.

22. Warf B.L. Language, thought and reality. – N.Y.; L., 1957.

23. Остин Дж. Слово как действие //НЛ, 1986. – с.17.

24. Searle J. Speech Acts: Essay in philosophy of language. Cambridge (Mass.), 1969.

25.  Васильченко А.Г., Гладышева Т.Н. Постановка проблемы рефракции государственной научно-образовательной политики современной России // Материалы I Международной научно-практической конференции «Современная наука: теория и практика». – Ставрополь: Издательство СевКавГТУ, 2010. – Т. 2. – Ч. 2 «Общественные науки». – С. 84-87