История / 2. Общая история

Д.и.н. Лебедев В.Э.

Уральский федеральный университет, Россия

Истоки историософии или «нулевой историзм» мифов

Истоки историософии кроются в мифологическом миросозерцании, характерном для человечества на протяжении 90 % его истории. В мифах, развивающихся в течение, по меньшей мере, 40 тысяч лет (начиная с верхнего палеолита), не только описывался окружающий древнего человека мир, но и объяснялось происхождение Вселенной (космогонические мифы), богов (теогонические мифы), человека (антропогонические мифы). Миф являл собой и аллегорию, и поэзию, и символ, и науку, и философию, и картину мира одновременно. Он выступал как единая, нерасчлененная (синкретическая) универсальная форма мировосприятия. В мифотворчестве все вопросы были разрешены прежде, чем их успела поставить научная мысль.

В мифах отсутствовал историзм в собственном смысле слова. Однако историзм определенного уровня в мифологии имелся. В ней он находился в «нулевом» состоянии. Сущность «нулевого историзма» мифов обусловливалась космологизированностью первобытного сознания, которое все существование человека вписывало в пространственно-временные характеристики Вселенной. Человек как бы «растворял» себя в космосе, а космос – в себе. В мифологи «история» человеческого общества излагается на языке космогонии, миф есть история [2, с. 100].

Конкретным выражением единства универсума (макрокосма) и человека (микрокосма) являлись мифологические представления о первочеловеке-творце. В мифах Древней Индии таковым выступал великан Пуруша, ум которого породил луну, глаза – солнце, уста – огонь, дыхание – ветер. Аналогичным образом в древнекитайских мифах происхождение мира связывалось с первочеловеком Пань-гу, предсмертный вздох которого стал ветром, левый глаз – солнцем, а правый – луной. Огромное туловище Пань-гу превратилось в страны света и величайшие горы, волосы на его теле – в деревья и травы, кровь потекла реками. Скандинавские мифы повествуют о том, что из плоти первопредка – Имира возникла земля, из костей – горы, из черепа – небо, из крови – моря, а из волос – лес [4, с. 48].

Наряду с космогоническими первочеловек выполнял антропо- и социогонические функции. Так, насекомые на теле Пань-гу превратились в людей, а части тела Пуруши – в элементы социального членения индийского общества (варны). Из его рта возникли жрецы (брахманы), из рук – воинское сословие (кшатрии), из бедер – земледельцы, ремесленники, купцы (вайшья), из ступней – люди низшего порядка – переселенцы, покоренные чужеземцы (шудры).

Идея тождества мироздания и человека определяла такую характерную особенность историзма мифов, как легко осуществляемые перетекания одного объекта в другой, переходы из одной сферы в другую, превращения первочеловека в космические и природные явления.

В рамках «нулевого историзма» осмысление мира осуществлялось посредством этиологизации и циклизации мифологических событий.

Все мифы в той или иной мере выполняли этиологическую функцию, т. е. пытались объяснить какое-то реальное явление в окружающей среде.

У каждого народа имелись этиологические мифы. В них речь шла о причинах движения небесных светил. Существенны этиологические мифы о различных моментах социальной действительности. К ним относились мифы о зарождении жизни, появлении хозяйственной практики человека, брачно-семейных порядков, происхождении царской власти, социально-религиозной структуры [3, с. 672].

В соответствии с принципом этиологизации объяснение окружающего мира было тождественно изложению истории его первотворения. Современное состояние мира являлось следствием первопредметов и первотворения. Мифологическими первопредками был создан современный мир.

«Нулевой историзм» наиболее отчетливое выражение нашел в своеобразной мифологической концепции цикличности существования мира, в которой концентрировались эмпирические знания о космопланетарных ритмах.

Первые представления об истории основывались на циклической идеи времени, что отчетливо проявилось в мифах об умирающих и воскресающих богах. С одной стороны, умирающие и воскресающие боги, олицетворявшие сезонный цикл человеческой жизни, как силы «порядка» (египетский Осирис, западно-семитский Балу, шумерская Инанна), находились в периодическом столкновении с хтоническими (подземными) демонами или божествами, воплощавшими в себе силы хаоса (египетский Сет, западно-семитский Муту, шумерско-аккадская Эрешкигаль). В результате этого столкновения они гибли и воскресали вновь. С другой стороны, в большинстве мифологий мира умирающий и воскресающий бог соотносился с главным женским божеством – Богиней-матерью [5, с. 161], покровительствовавшей, прежде всего, природе с ее сменой сезонов, умножению растительного и животного мира, продлению человеческого рода (египетские Осирис – Исида, вавилонские Таммуз – Иштар, греческие Аттис – Кибела).

Существовали и специальные мифы о циклической смене цепи мировых эпох. В мифах Древней Индии содержится картина целой иерархии циклов: юги, махаюги, кальпы. В частности, речь шла о 4 югах – мировых перядках: 1) критаюга – золотой век, 2) третаюга – серебряный век, 3) двапараюга – медный век и 4) калиюга – железный век. Эти 4 юги составляют одну великую югу – махаюгу, а 2 тысячи таких махаюг, т. е. 8.640.000.000 земных лет, составляют кальпу. Конец каждой кальпы сопровождается космической катастрофой, уничтожающей все миры, которые возрождаются затем в новой кальпе. В космогонии индусов наряду с мировыми периодами (югами) имеются циклы и вовсе невероятной продолжительности – это циклы эволюции Вселенной (Пралайя – Не-бытие, Манвантара – Бытие).

Наличие особого типа мифов о циклах эпох указывает, что древний мифотворец не только оперировал эмпирическими знаниями о жизни Природы, эволюционирующей циклами и циклами различной продолжительности, состоящих из противоположностей «вверх-вниз», «начало-конец», «восход-закат», но и использовал определенную эзотерическую информацию, связанную, в частности, с космическими масштабами времени. Поэтому космологическая сущность «нулевого историзма» мифов проявлялась также и в том, что они (мифы) соприкасались со сферой эзотерического.

На уровне мифологического историзма зародилась и идея провиденциализма, которая только с раннего Средневековья оформится в самостоятельную историософскую концепцию. Наиболее рельефно идея божественного провидения обозначена в шумеро-аккадской мифологии. Шумеры и аккадцы все величайшие достижения людей (такие, как выращивание растений, приручение животных, появление ремесел) приписывали небесной воле, а за людьми признавали лишь роль слепых исполнителей божественных предначертаний [1, с. 10].

В III тысячелетии до н. э. в Шумере насчитывалось несколько сот богов, главнейшие среди них – бог неба Ан, богиня земли Ки, бог воздуха Энлиль, бог воды и мудрости Энки – были созидательными богами и создали все сущее, каждый в своей области, в соответствии с заранее разработанным ими планом. Эта идея божественного провидения нашла отражение у шумеров в понятии «ме», которое обозначало комплекс правил и закономерностей, предписанный каждому явлению природы или общества создавшим их божеством, чтобы они (явления) всегда подчинялись заранее задуманному плану.

Понятие «ме» коррелируется с аккадским представлением о таблицах судеб мира. Тот, кто владел ими, был способен установить мировое господство. В аккадской космогонической поэме «Энума элиш» ими сначала владела богиня первобытного океана Тиамат, а затем владыка богов Мардук.

В качестве метода созидания в мифах Древнего Востока основная роль отводилась созидательной силе божественного слова. Для решения космологических проблем единственное значение имели мысль и слово: богу-творцу достаточно было что-либо задумать, а затем произнести слово и назвать имя. Мотив сотворения Вселенной мыслью и словом обнаруживается и в египетской космогонии, где Атум, первый бог во Вселенной, лишь после многолетних раздумий приступил к сотворению мира. Прежде всего, он создал других богов – выплюнул изо рта Шу, бога ветра и воздуха, и изрыгнул Тефнут, богиню мирового порядка. Мифологический текст построен на созвучии имен Шу и Тефнут и соответственно слов «выплюнуть» и «изрыгнуть», что и указывает на мотив творения мира словом.

Анализ мифологем позволяет сделать вывод, что на основе «нулевого историзма» возникла протоисториософия, поскольку, во-первых, мифы предназначались объяснить причины сущего, которые и являли собой порождение явления, во-вторых, в них давалось первое выражение динамической концепции времени как универсального процесса образования и уничтожения объектов (мифологическому мировоззрению свойственна циклическая концепция времени). Протоисториософия была безразлична к конкретному историческому процессу. Она связана с квазиисторией, в которой отсутствовала фактографичность, так как в мифах человеческие деяния игнорировались полностью. Космогонические, теогонические и социогонические построения носили чудесно-фантастический характер, хотя для мифотворца чудесная фантастика была максимально возможным реализмом.

Литература:

1. Лебедев В.Э. Моделирование истории в динамике восточного и западного мышления: учебное пособие. Екатеринбург: УрФУ. 2014. 200 с.

2. Лосев А.В. Философия. Мифология. Культура. М.: Политиздат, 1991. 525 с.

3. Мифы народов мира. Энциклопедия: в 2 т. Т.2 / Гл. ред. С.А. Токарев. М.: Рос. энциклопедия, 1994. 719 с.

4. Нагевичене В.Я. Мифология о целостности человека и мира // Философия, вера, духовность: истоки, позиция и тенденции развития: монография / Под общ. ред.проф. О.И.Кирикова. Книга 27. Воронеж: ВГПУ. 2012. 279 с.

5. Рак И.В. Мифы Древнего Египта. СПб.: «Петро – РИФ», 1993. 270 с.