К.п.н. Неборский Е.В.

 

ФГБОУ ВПО «Удмуртский Государственный Университет», Россия

 

Венчурный бизнес:

стартапы и научные продукты

 

Сегодня исследовательские университеты за рубежом занимаются активной бизнес деятельностью. С целью защиты прав интеллектуальной собственности и дальнейшего внедрения новых научных продуктов в производственную сферу (без ущерба для использования продукта в образовательной деятельности) в США создаются так называемые Отделы Технологического Лицензирования. Одной из главных ошибок многих попыток создания научных центров в других частях земного шара было отсутствие такого инструмента, который бы помогал связать звенья науки и звенья производства, создать регулярный контакт. Это, в конечном счете, приводило к неэффективности вложений в науку и слабое развитие технологического производства [2, с. 122].

Университет, осуществляя исследовательскую деятельность и находясь в вынужденном поиске источников финансирования, прибегает к венчурному бизнесу, как к инструменту получения финансовых средств. Под венчурным бизнесом в данном случае подразумевается совокупность экономической деятельности университетов, связанной с вложением финансовых средств в виде долевого участия в предприятие, которое заведомо подвержено риску (venture – риск.). Обеспечением в таком случае выступают только акции, поскольку заведомо рисковое начинание не гарантирует непременного успеха. В случае успеха предприятия кредитор получает доход в виде дивидендов, исходя из процента акций, которые он держит на руках. В противном случае инвесторам ничего не остается [1].

Определить некую статистику выживаемости таких фирм (как их называют в США – стартапы, от англ. Start Up) было бы не совсем верным, хотя некоторые исследователи приводят разнообразные цифры, в силу того, что определять выживаемость креативного продукта намного сложнее, чем говорить, предположим, о продаже прохладительных напитков в летний период. Никто не знает до конца, насколько интересен научный продукт (чаще всего это излагается в форме идеи, чертежа, схемы и т.д.) предлагаемый инвесторам. Это и отличает венчурное инвестирование от заимствования ссуд в банке, где риск значительно ниже, но и возврат в виде процентов так же не столь велик. Это своего рода научно-производственная лотерея – повезет, не повезет. Однако в исторической практике множество примеров успешных начинаний. Например, вложение в 1957 году в молодую компанию  Digital Equipment в размере 70 тыс. долл. принесли инвесторам в лице ARD свыше двухсот млн. долл. впоследствии [3, с. 46–52].

Университет, в зависимости от положения дел, избирал для себя стратегию – сдача в аренду на льготных условиях собственных земель, где впоследствии будут построены офисы молодых компаний или компаний среднего бизнеса, желающих принять участие в рисковом предприятии, либо сдача в аренду помещений собственных кампусов. Иногда практикуется и такое. По принципу стратегии можно условно предложить два существующих варианта: первый – это «Силиконовая долина», а второй – это «Дорога 128». Их отличие как раз заключается в том, что «Силиконовая долина», обремененная завещанием основателя, строго запрещавшим продажу земель университета, была вынуждена сдавать эти земли в аренду, в том числе и кампусы. Таким образом, создавалось пространство с административным центром управления, впоследствии получившее название технологических парков. «Дорога 128», напротив, разрасталась возле университета – фирмы сами селились поближе к передовому научному центру.

Это объяснялось активной деятельностью университета, привлекающего финансовые потоки и, главное, тот факт, что наличие крупного капитала, как правило, снижает потребность в авантюризме. Иными словами, крупные и средние компании, имея капитал, оборудование и отлаженный производственный процесс, неохотно шли на эксперименты и не желали подвергать риску собственные средства. Им было выгоднее предоставить небольшой финансовый транш венчурной компании и, если проект оказывался успешным, крупный бизнес, в зависимости от доли вложений, либо поглощал венчурную фирму, либо заключал с ней соглашение на дальнейшее сотрудничество – опять-таки форма такого сотрудничества находилась в прямой зависимости от обстоятельств. В случае успеха венчурная фирма превращалась в самостоятельную хозяйственную единицу. Только в 2005 году в программе бизнес инкубаторов (по созданию рисковых фирм) в Северной Америке участвовало свыше 27 тыс. фирм, создавших более 100 тыс. рабочих мест и принесших доход около 17 млрд. долл. [4, p. 49–57].

 

Литература:

 

1. Лебре Эрве. Стартапы: чему мы еще можем поучиться у Кремниевой долины? М.: Корпоративные издания, 2010. 216 с.

2. Неборский Е.В. Университеты США: образовательный и научный центр. Монография. Саарбрюккен: Издательство «LAP Lambert Academic Publishing GmbH & Co. KG», 2011. 180 с.: чб. илл.

3. Неборский Е.В. Интеграция образования, науки и бизнеса в университетах США и Японии. Монография. Саарбрюккен: Издательство «LAP Lambert Academic Publishing GmbH & Co. KG», 2012. 248 с.: чб. илл.

4. Knopp L. State of the Business Incubation Industry. Athens, Ohio: National Business Incubation Association, 2007. P. 49–57.