РОЛЬ СПОСОБОВ ГЛАГОЛЬНОЙ ЛЕКСИКИ В РУССКОМ

И НЕМЕЦКОМ ЯЗЫКАХ

доцент Мизова М.М.

Кабардино-Балкарская Республика, г. Нальчик,

ФГБОУ ВПО «Кабардино-Балкарский ГАУ имени В.М. Кокова»

При сопоставлении параллельных художественных текстов русского и немецкого языков установлено, что часть глагольных русских лексем не имеет эквивалентов в немецком языке. Количество безэквивалентных русских глаголов не велико, однако они несут информацию, важную для понимания всего художественного текста в целом.

Поскольку оппозиция эквивалентность / безэквивалентность является отправным пунктом при переводе, необходимо дать четко определение, что следует понимать под этими терминами. Эквивалентность, как лингвистическое понятие, находится в центре внимания многих исследователей (И.В. Арнольд, Л.С. Бархударов, Ю.А. Жлуктенко, В.Н. Комиссаров, Л.К. Латышев, Я.И. Рецкер, А.К.М. Хэллидэй, А.Д. Швейцер, Н. Belloc, E. Nida, G. Wotjak). Обычно эквивалентность выступает в качестве основы коммуникативной равноценности, т.е. означает максимально возможную близость содержания разноязычных текстов (В.Н. Комиссаров) независимо от того, какими средствами происходит передача содержания (описательный перевод, синонимическая замена, пропорциональная или непропорциональная подстановка и т.д.). Если вся совокупность информации, заложенная в глаголе, передается именно в рамках глагола, то это будет эквивалентное соответствие, если нет, то это можно квалифицировать в зависимости от полноты передачи информации то как частичный эквивалент, то как отсутствие такового вообще.

В связи с тем, что группа глагольных словоформ, относящихся к разряду безэквивалентной лексики немногочисленна и по своему лексико-семантическому составу весьма неоднородна, приходится рассматривать очень небольшие группы, состоящие из трех, четырех, пяти лексем, а то и отдельные лексемы.

Слова с эмоциональными значениями представляют особую трудность для перевода с русского языка на немецкий, поскольку эмоциональное начало обычно присутствует в парадигматическом значении слова, т.е. объективно, а не субъективно. Эмоциональное значение, заложенное в слове, обычно передается теми ассоциациями, положительными или отрицательными, которые слово вызывает и которые присутствуют в нем вне зависимости от контекста и субъективного восприятия (Т.Р. Левицкая, A.M. Фитерман). Задача переводчика состоит в том, чтобы передать эти ассоциации. Однако в тексте не всегда есть глагольный эквивалент, передающий весь комплекс значений исходного слова. Так обстоит, например, дело с переводом глаголов печалиться, огорчаться:

1. Многие из бояр огорчились: в родовых записях такого еще не бывало, чтобы с чинами шутить… (А. Толстой, Петр I. M., 1964, с. 185).	Viele Bojaren fiihlten sich verletzt: In ihren Familienchroniken hatten sie nie davon gelesen, dab man mit Hofamtern je semen Scherz getrieben… (A. Tolstoj. Peter der Erste. M., 1971, s. 271).
2. Ишь, запечалился, в какую сторону лыжи навострить. (В. Распутин. Живи и помни. M., 1978, с. 252).	Hast du nachgebrütet, wie du's am besten anstellst. (W. Rasputin. Leb und vergib nicht. Berlin, 1978, s. 43).

Глаголы печалиться и огорчаться в русском языке относятся к одному синонимическому ряду и в толковых словарях обычно трактуются как взаимозаменяющие друг друга. В числе соответствий, данных русско-немецким словарем, для обеих глагольных лексем входит сочетание bеtrübt sein. Но на самом деле семантическая структура глагольной лексемы печалиться сложнее и шире, чем у глагола огорчаться. Они различаются степенью экспрессивности и длительностью состояния. Поскольку в немецком языке нет глагольного эквивалента русской лексеме огорчаться, то в зависимости от контекста переводчику приходится конкретизировать те чувства, которые были вызваны у человека (или лиц) в той или иной конкретной ситуации, вследствие того или иного происшествия, поступка и т.п. При передаче на немецкий язык русской глагольной лексемы печалиться также возникают определенные трудности, преодоление которых влечет за собой лексические трансформации в контексте. В немецком языке нет такого глагола, который мог бы послужить эквивалентной заменой русской глагольной словоформе. Глагол sich kümmern рекомендованный двуязычным словарем, имеет основное значение проявлять заботу о чем-либо, ком-либо, которое когда-то было присуще русскому слову, но сейчас уже дается в толковых словарях с пометой «устаревшее», а в последних изданиях на это значение ссылка не делается. Поэтому, как правило, при передаче глагола печалишься происходит изменение семантических компонентов, конституирующих лексему, и переводчику приходится прибегать к различным приемам, в данном случае к приему конкретизации.

Интересна в плане перевода группа глаголов, относящихся к лексико-семантической группе с доминирующей семой цвет. Такие глаголы, как чернеть, белеть, серебриться, не имеют глагольных эквивалентов в немецком языке:

По левую руку за волнистыми зеленоватыми стеклами серебрились гробы похоронного бюpo «Нимфа». (И. Ильф, Е. Петров. Двенадцать стульев. М., 1956, с. 18).

Linker Hand, hinter grünlichen Scheiben aus Kirchenfensterglas schimmerten die silbern beschlagenen Särge des Bestattungsbüros «Nymphe». (I. Ilf, E. Petrow. Zwölf Stühle. L., 1964, s. 5).

Переводчик передает значение глагола серебриться описательно, используя прием логического развития, но при этом происходит частичная потеря информации и даже возможное искажение ее.

Заслуживает внимания тот факт, что, хотя некоторые русские глаголы с семой цвет имеют в немецком языке глагольные соответствия, данные переводными словарями, однако эти соответствия можно определить как формальные эквиваленты, поскольку они почти не употребляются не только переводчиками художественных произведений, но и в устном переводе. Видимо эти формальные эквиваленты не отражают весь тот комплекс значений, содержащийся в глаголах перевода.

Литература

1. Мизова М.М. Способы глагольного действия в немецком языке в сопоставлении с русским. 1989.

2. Распутин В. Живи и помни. – М., 1978. – С. 252.

3. Ильф И. Двенадцать стульев. – М., 1956. – С. 18.