Литературоведение

Негимов Серик

профессор Евразийского Национального университета им.Л.Н.Гумилева,

доктор филологических наук, деятель культуры РК

А.Нуркатов – ученый-критик

Ученый-критик А.Нуркатов с научно-теоретической позиции досконально анализирует то, что в поэмах Акылбая «Дагестан» и «Зулус», Магауи «Медгат-Касым» и «Енлик-Кебек», Асета «Салиха-Самен» авторы внедрили романтическое направление, «создали сюжетные, занимательные дастаны», обновляя и придавая разнообразие, совершенствовали художественные явления, романтические картины в композиционном построении, в художественном мире этих произведений.

Айкын Нуркатов остается верным своему выводу о том, что «Вопрос о традициях поэзии Абая – в конечном счете является вопросом о судьбе и будущем казахской поэзии», и с этой точки зрения старательно исследует творческую биографию великого классика. Останавливается на истории публикации абаевских произведений, конкретно указывает, когда и где они увидели свет. Так, стихотворение «Лето – солнечная пора!» было опубликовано от имени Кокпая (1889, 17 февраля, №7), «Наконец, волостным я стал» («Дала уалаятының газеті», 1889, 24 марта, №12), «Всадник с беркутом скачет в ранних снегах», «Густая челка, уши как камыш» (Қисса Кнәз білан Зағифа, Қазан, 1897) и т.д. Кроме того, в книге «Насихат-Қазақия», которую выпустил в 1909 году Зейнельгабиден ибн аль-Жаухари аль-Омскауи, стихотворения Абая даны в подборке «Из стихов покойного Ибрая из рода тобыкты».

Еще один интересный факт, оказывается, имеется в труде Д.М.Львовича «По киргизской степи» (Петроград, 1914, стр. 46). В этой книге автор повествует обо всем увиденном, о своих впечатлениях в ходе посещения казахских аулов Тургайского уезда. В ней есть и сведения о творчестве Ибрая Алтынсарина, о природной лирике поэта (песня Нургожи, которую он исполнял в ауле Карасу). Самый ценный факт книги – распространение песни Татьяны в Тургайской округе уже в то время. Однажды, во время охоты автор остановился у некоего Нурпеиса. После ужина он слушал в исполнении пожилого человека по имени Аблай Карабатыров казахские песни. «Я выразил Аблаю свое восхищение его пением и игрой на домбре, потом попросил его спеть еще что-нибудь, но повеселее, – пишет автор. – Он не заставил долго ждать, настроил свой инструмент, несколько раз ударил по струнам и запел новую песню. Ее мелодия тоже была грустной, но какие звучали слова!.. Скажу честно, я сначала не поверил своим ушам… Старик-казах пел «Письмо Татьяны Онегину»…».

То ли это смелость Айкына Нуркатова, то ли проявление особой заботы о национальной культуре, но еще в советское время он мастерски использовал литературно-культурные и исторические сведения, материалы из газеты «Казах», организованной учителем нации Ахметом Байтурсынулы. В своих исследованиях всегда к месту апеллирует к важнейшим мнениям Ахмета Байтурсынулы и Миржакипа Дулатулы о творческом наследии, историческом месте Абая, об особенностях его поэзии (стихотворные слоги, ритмика, природная складность слов и т.д.). Так, приводит отрывок из материала Мухтара Саматова «Из доклада Потанина», опубликованного в газете «Казах» №56 от 30 марта 1914 года, в котором говорится, что казахи действительно певчий народ. Голоса у них чистые, ясные. Певцы весьма умело демонстрируют народу свои способности. Куда приходит певец, обычно собираются и стар, и млад. Поэтому, думаю, среди казахов прежде всего будет развиваться искусство пения и игры на гармони. Через лет пятьдесят казахские певцы и гармонисты могут выходить и на сцену царского театра...

В 1913-1914 годах проходили литературно-музыкальные вечера, посвященные творческому наследию Абая и Ибрая Алтынсарина. Подобный вечер, например, был организован 26 января 1914 года в Семипалатинске в «Народном доме» под руководством видного деятеля национальной культуры Назипы Кулжановой. Она сделала доклад об Абае на двух языках. Певец Альмагамбет прекрасно исполнил переводы Абая.

А 13 февраля 1915 года литературный вечер, состоявшийся в «Клубе приказчиков» Семипалатинска, был посвящен творчеству Абая и Ибрая. Оба они расценены в журнале «Айкап» (1915, №5, стр. 77) как гениальные поэты в истории казахского народа. «На вечере были показаны отрывки из айтысов Биржана и Сары, Жанака и Балы, Н.Кулжанова читала стихи Ибрая, Альмагамбет еще раз спел песни Абая. Интересно прошли и другие части вечера. В нем приняли участие Каныш Сатпаев, Таир Жомартбаев, мальчик-певец по имени Каикбай, сын Ибрая Алтынсарина Габдулхамит и другие», – пишет Айкын Нуркатов («Айкап», 1915, №5, стр. 77-79).

Практически нет великих личностей в истории казахской литературы, замечательных крупных произведений, глубоких размышлений-выводов, оставшихся вне внимания А.Нуркатова. С большой симпатией, к примеру, он обращается к раздумьям о Назипе Кулжановой в поэме «Айтыс», опубликованной в 1933 году в полном собрании сочинений Султанмахмута Торайгырова (составитель Жусупбек Аймаутов). Проникновенно рассказывает о значимых делах, об организаторских способностях видного представителя национальной духовности, об этой удивительной женщине, которая, говоря словами поэта, всегда могла «находить на любом собрании нужные слова», «к любому делу имела склонность». Ученый в научный оборот включил «Письмо степняка» об Абае («Дала уалаятының газеті», 1889, №24, 26, 29).

Стихотворение Абая «Желсіз түнде жарық ай» («На воде, как челнок, луна») в переводе Н.Кулжановой печаталось в журнале «Сибирский студент» (1915, №3-4).

Айкын Нуркатов приводит также высказывания об Абае Джорджа Кеннана, А.Е.Алекторова, А.Н.Белослюдова, А.Н.Седельникова, А.Байтурсынова, М.Дулатова, Нуха Рамазанова. О том, что Абай был не только поэтом, но и мыслителем, весьма образованным человеком своего времени, красноречиво свидетельствуют и факты, приведенные в книге американского журналиста, путешественника Джорджа Кеннана. В 1880 году бывая в ауле Абая, он из беседы с Леонтьевым узнает, что казах по имени Абай Кунанбаев читает произведения Бокля, Милля и Дрэпера. «Да, да, при первой встрече он удивил меня просьбой объяснить разницу между индукцией и дедукцией. Позже я узнал, что он серьезно изучает английских философов, а произведения названных мною авторов, оказывается, уже прочитал в русском переводе.

- И вы думаете, что он понял все прочитанное? – спросил студент.

- Я два вечера подряд задавал ему вопросы по «Истории европейской цивилизации» Дрэпера. Должен сказать открыто: он знает очень много». (Джордж Кеннан. Сибирь и ссылка. Пер. С англ. С-Петербург, 1906, стр. 101-102).

Познавая и анализируя наследие Абая, литературу Алаша, в особенности Султанмахмута Торайгырова, Сабита Донентаева, заслуженного деятеля Назипы Кулжановой (она называла Абая отцом казахской литературы), а также таких поэтов и писателей, затрагивавших темы национального возрождения, стремления к знаниям и искусству, женского равенства, следовавших по народническому, реалистическому, демократическому курсу, как Машхур Жусуп Копеев, Макыш Калтаев, Гумар Карашев, Мухамеджан Сералин, Спандияр Кобеев, Нуржан Наушабаев, Бекет Утетлеуов, Акрам Галимов, Бернияз Кулеев, Шангерей Бокеев и др., исследователь ведет страстный рассказ обо всем этом.

Следует отметить, что он справедливо оценил духовную созвучность Султанмахмута с Абаем, богатство его художественных красок, изобразительной палитры, системы мышления, родственность с поэзией Абая и отличительную от нее особенность.

Подробно разъясняет то, что «поэтический язык Султанмахмута – очень вдохновенный язык, правдивый язык» и ему присущ «романтический гордый характер». По мировоззрению Абая и Султанмахмута, «поэт – исправитель пороков общества, искатель нравственного общества, глашатай справедливости».

Талантливый ученик Ауэзова Айкын Нуркатов убедительно доводит до нас, что Султанмахмут впитал полифонизм, художественно-стилистические особенности, дух, мотивы таких поэтов, как Лермонтов, Некрасов, Блок.

В конце концов он верно осмысливает эвфонию, стилистику, музыкальную архитектонику, образно-метафорическую систему, противоречивую сложную ассоциацию, интеллектуальный уровень лирической личности, внутреннее содержание, поэтическую фразеологию, основной словарный запас поэзии Абая, делает достойный вывод. Доказывает на основе многочисленных литературно-культурных, исторических документов, что труд Абая как поэта, просветителя, заслуженного деятеля является целой эпохой в истории национальной культуры.

Когда академик Серик Кирабаев говорит, что исследование Айкына Нуркатова «Поэтические традиции Абая» «достойно, чтобы считаться серьезным достижением науки», является «новым словом в казахской литературоведческой науке», он говорит истину.

В основательных трудах маститого критика, публициста, мастера исследования «Идея и образ», «Продолжение традиции» всесторонне рассматриваются идейно-художественный уровень, лексическое богатство, стилистическая выразительность, авторское повествование и внутренние монологи персонажей, приемы создания образа, психологическая характеристика реалистических штрихов в художественных произведениях великого кобзаря Тараса Шевченко, писателя легендарной судьбы Николая Островского, узбекского поэта Гафура Гуляма и корифеев казахской литературы Мухтара Ауэзова, Сабита Муканова, Габидена Мустафина, Исы Байзакова, Гали Орманова, Таира Жарокова, Альжаппара Абишева, Жумагали Саина, Халижана Бекхожина, Хамзы Есенжанова, Зеина Шашкина, Тахави Ахтанова, Абдижамиля Нурпеисова, Сафуана Шаймерденова, гиганта поэзии Джамбула, Мукана Иманжанова, Жекена Жумаханова, Темиргали Нуртазина, Жардема Тлекова, Калмукана Исабаева, Акима Тарази.

Нельзя не любоваться содержательностью и весомостью мнений, высказанных универсальным ученым Чоканом Валихановым по фольклористике, этнографии, эпосоведению и приведенных в книге А.Нуркатова «Сын века» (1965). А в труде «Акан серэ» всесторонне анализируются его творческая биография и поэтическое наследие.

Монография Айкына Нуркатова «Мухтар Ауэзов» опубликована в 1957-1958 годах в Алматы и Москве на казахском и русском языках. В этой незавершенной книге о творческом труде Мухтара Ауэзова автором вдумчиво исследованы изобразительная лаборатория, идейная глубина, художественное совершенство, образы исторических личностей, образы женщин, природа национального характера, историческая судьба народа, характеристика персонажей, классические образцы пейзажа, портретные характеристики, сюжет и композиция, мастерство построения диалогов, прием контраста романа-эпопеи «Путь Абая».

Им в совершенстве были освоены классические литературы Запада, Востока, русская. Доказательством тому служат его размышления о французском писателе-гуманисте Анри Барбюсе, великом кобзаре Т.Шевченко, о передовых русских мыслителях и художниках Н.Г.Чернышевском, Н.А.Добролюбове, Н.В.Гоголе, М.Горьком, о друге казахской литературы Л.Соболеве.

Художник-критик оставил глубокий след и в сфере перевода. Он сделал замечательный перевод с русского «Венгерских рассказов», рассказов и повесть лауреата Ленинской премии Чингиза Айтматова «Тополек мой в красной косынке». При этом мастерски передал дух, стилистику, полифонию оригинала.

Очень коротким был жизненный путь Айкына Нуркатова (19.09.1928 – 16.04.1965). Но несмотря на это он свободно «плавал» в океане мудрости Абая и Ауэзова, с поразительным трудолюбием освоил историю национальной литературы, в своей самоотверженной исследовательской деятельности всегда руководствовался понятиями «объективность, разумность, глубина». Айкын ага в 1950 году окончил Каз ПИ имени Абая, в 1953 году – аспирантуру, а в 1954 году защитил кандидатскую диссертацию на тему «Традиции Маяковского в казахской литературе».

Член Союза писателей СССР А.Нуркатов в 1950-1957 годы был заведующим отделом в журнале «Әдебиет және искусство» (позднее «Жулдыз»), с 1957 года до последних дней жизни – старшим научным сотрудником в Институте литературы и искусства имени М.Ауэзова Академии наук Казахской ССР.

Он – один из авторов «Истории казахской литературы (1961 год, 2-ой том) и учебника «Казахская советская литература» (1961 год, 1-ое издание).

Сожалея о скоропостижной невосполнимой утрате по дорогому образу человека тонкой и щедрой души, жизнерадостного, пламенного, весьма талантливого и способного, современники так вспоминают Айкына Нуркатова, который посвящал горячую симпатию, искренние слова признательности и любви добрым делам славных представителей старшего поколения, творениям своих сверстников, первым произведениям молодой поросли литераторов, в личности которого прекрасно гармонировали ученость и критический взгляд, честность и совестливость, нравственность и гражданственность. Академик Зейнолла Кабдолов: «Айкын – он и был айкыном (буквально, «ясный, яркий»), человеком чистой, прозрачной природы. На наших глазах росла, взрослела своеобразная красивая личность, которая подобно весенней молодой березке весело раскинула нежные, изумрудные листочки, наполняя все вокруг таинственным, звонким шелестом и ослепительным светом. ...Неповторимый был человек. В любое время на его лице можно было увидеть теплую улыбку, всегда держался ровно. Удивительным было его отношение к друзьям, если уж он сближался с кем-нибудь, то верен был до конца, уважал беспредельно. Был открытым, обаятельным, как нежный ветерок родного, сказочного Кокшетау».

Самый близкий друг Айкына, один из крупных организаторов науки Муслим Базарбаев: «Он был одинаково основателен, серьезен и в жизни, в науке; спокойный, весьма образованный, с твердым характером, принципиальный. Вместе с тем его отличали скромность, чуткость, отзывчивость, учтивость. Его любили и стар, и млад за прямоту, искренность, за вежливость, деликатность – качества, которые, в общем-то, берут начало от глубокой образованности и интеллекта».

Литературный критик Баламер Сахариев так отзывается о незыблемых принципах своего товарища-ученого, которых тот придерживался в науке, жизни и быту: «Хотя мы длительное время работали на одном трудовом фронте, ничего практически не скрывали друг от друга, но ты никогда не намекал ни прямо, ни косвенно на то, чтобы по какому-нибудь поводу склонить на свою сторону, повлиять в этом плане. Ты никогда не переводил жизненные взаимоотношения на литературу».

В истории казахского литературоведения по «богатству мыслей, по остроте пера» (характеристика академика С.Кирабаева) литературно-научное творчество прославленного ученого-критика является своеобразным миром. Айкын Нуркатов – неповторимый ученый, оригинальный мыслитель, фигура-глыба в истории абаеведения и ауэзововедения.