“Филологические науки” Язык, речь, речевая коммуникация

Отелбаева Дильдаш Мухтарбаевна

Астана, Казахстан

Проблемы изучения образа женщины в древнетюрской истории

«Женщина как субъект отсутствует в мужской истории: и в том смысле, что женщины, как правило, редко бывают там, где принимаются решения о войне, мире и тому подобных событиях «большой истории», и в том, что исторические источники фиксируют в основном мужской «взгляд» на нее.

С другой стороны, как отмечают исследователи, женщины для «устной истории», действительно, привилегированные свидетели. Поскольку традиционное деление мира на «мужской» (мир политики, социальной жизни и общественно значимого труда) и «женский» (мир дома и семьи) довольно ясно проступает в подобных исследованиях, постольку закономерной представляется и модальность свидетельских показаний: мужчины репрезентируют «социальный порядок», мир должного и всеобщего, в то время как женщины свое прошлое описывают в очень эмоциональных, чувственных, личных, почти интимных тонах, пропускают события внешнего мира сквозь фильтр личного восприятия».

В европейской христианской традиции женщину принято считать слабым существом, поэтому мужчина ей обычно помогает, взваливая больший груз на себя. В мусульманской традиции женщина целиком во власти мужчины, как подательница наслаждения или инструмент для продолжения рода. В кочевой традиции, напротив, женщина считается во всем равной мужчине, в том числе и в способности к труду.

При кочевом образе жизни так сложилось, что мужчина выполнял роль добытчика и воина, защитника племени. Поэтому ему всегда приходилось быть на стороне: разведывать новые пастбищные угодья, угонять чужих лошадей, нести дозорную службу, выпасать скот.

Женщина же всегда была при доме, а в условиях кочевой жизни она сама и была живым передвижным домом, символом семьи и все делала по необходимости. В важные моменты кочевой жизни женщина влияла на принятие решений, она исподволь склоняла мужчину к тому, чтобы прошло именно ее решение, выгодное для ее рода или детей. Это очень четко отражено в казахской пословице: «Мужчина – это голова, женщина – шея, головой вертит шея».

В данной статье рассматривается проблемы изучения образа женщины в древнетюрской истории. Исследование приобретает актуальность по двум причинам:

во-первых: ввиду того, что многие историки древности, сообщения которых являются основным источником информации о древних и средневековых ираноязычных племенах, в своих работах уделяют очень незначительное внимание положению женщин в социуме, а некоторые избегают этой темы вообще. Однако ни одно общество не может состоять только из мужчин, также как и только из женщин. И о скифянках и о сарматках, мы знаем благодаря Геродоту и некоторым другим авторам, а главное об их социальном статусе;

во-вторых, данная тема находиться на стыке нескольких дисциплин: истории, археологии, этнографии и антропологии, ведь интерпретация наскальных изображений является закономерным и наиболее ответственным этапом в изучении этого следа исторического источник, сложность проблемы главным образом «недостаточностью наших знаний о духовное жизни древних людей», а также тем, что попытка реконструировать те или иные стороны мировоззрения и идеологии древних народов по накальным изображениям предполагает в первую очередь «перевод с языка зрительных образов на язык словесных сообщений», что не всегда может быть адекватным [1, с. 257-258 ].

При такой «перекодировке», безусловно, происходит «разночтение» между исходными понятиями (образами, метафорами), заложенными в «изображенном тексте», и индивидуальным пониманием этого текста различными исследователями независимо от их интеллектуального уровня. Это усугубляется также семиотической неоднородностью самого древнего «текста».

Это проблема время от времени вызывает открытые дискуссии, а в последние годы обретает уже международный характер [2, c.53-58].

Историю формирования и эволюции социальных институтов нельзя отделить от этнической культуры народа. Традиции, созданные предками, бережно сохранялись и передавались последующим поколениям.

Все историки отмечали как отличительную черту тюрков и их предков савроматов (сыновей скифов и амазонок, согласно легенде, записанной Геродотом) то, что женщинам они отводили почетное место в обществе; в своей мифологии отдавали немалую дань женским образам.

В силу того, что именно в традиционной части повседневной бытовой культуры - традиционной материальной культуре, обычаях, обрядах, народном творчестве, а также в традиционно-бытовой культуре общения наиболее наглядно проявляется этническая специфика, объектом исследования является традиционная культура древне тюркских племен. В качестве предмета исследования выделяются образ женщины, позиции, права и обязанности мужчин и женщин в различных сферах жизни [3, c.165].

Богиня Умай как носитель женского начала в веровании древних тюрков. Умай в пантеоне древних алтайских тюрок VIII-X века известна как божественная супруга верховного божества Верхнего мира - Тенгри (Небо). Так, по тюркским мифам в начале творения было только «голубое небо» и «бурая земля», и между ними появляются «сыны человеческие». Эта божественная супружеская чета, увековеченная в рунических надписях стел древних правителей, покровительствует воинам.

На одном из таких камней, в связи с описанием удачного военного похода тюрков, написано: «Небо (Тенгри), богиня Умай, священная Родина (Йер-Суб) - вот они даровали нам победу». При этом земная царственная чета подобна божественной: каан подобен обликом Тенгри, а его супруга-царица (катун) - Умай. Тенгри распоряжается всем происходящим в мире и, прежде всего, предопределяет судьбы людей и распределяет сроки их жизни, однако при этом рождением сынов человеческих ведает Умай.

На этих же древних камнях высечено изображение этой богини - женщина в богатых одеждах и в трехрогом головном уборе. Стрела с трехрогим наконечником - символ Умай, сохранившийся и в наше время в детских амулетах от Средней Азии до Сибири.

Таким образом, в древнетюркском пантеоне Умай была известна как богиня-покровительница воинов и новорожденных, как подательница жизни и богиня плодородия, она олицетворяет женское начало, из записей албанского епископа Исраэля VII века известна как Афродита жрецов западных тюрков.

Женщина - воительница, женщина - правитель в скифо-сакской культуре (Томирис, Зарина).

Данные о скифских и сарматских женщинах-воинах остались не только в письменных источниках, но и подтверждены археологически. Так, в женских захоронениях Северного Причерноморья наряду с чисто женскими предметами — бусами, зеркальцем, обнаруживается и оружие.⁷

Томирис – царица массагетов (около 570—520 гг. до н. э.) - царица саков - массагетов, рассказ о войне с которой персидского царя Кира приводит Геродот в своей «Истории». Томирис являлась потомком вождя скифов Ишпакая. Правнучка Мадия, внучка или дочь легендарного царя Сыпыра (Спарганиз). В этой решающей битве участвовали и женщины, девушки-саки, которые бросились с самой царицей в битву в последний решающий момент. Этот бой Геродот назвал «самым жестоким и великим». Кровавый бой завершился победой саков, где персы не ожидали увидеть на поле сражения мужественных женщин [4].

Зарина (или Заринея) (конец 7 — начало 6 века до н. э.) — царица саков. Нередко упоминается как яркий пример женщин-воительниц. Упоминается у Диодора Сицилийского и Николая Дамасского, чьи сведения восходят к Ктесию. По Ктесию, во время правления мидийского царя Астибара парфяне восстали против мидийцев и призвали саков, что вызвало длительную войну саков и мидян. В это время саки находились под властью царицы («женщины по имени Зарина»). Смелые женщины саков разделяли со своими мужьями тяготы войн. Зарина покорила соседние варварские народы, которые угрожали сакам, основала ряд новых городов и сделала жизнь своих людей более счастливой [5].

Соотечественники в память о её благодеяния и достоинствах возвели на её погребении высотой в стадию пирамиду, длина каждой стороны 3 стадии, на вершине они поставили колоссальную позолоченную статую и воздали ей героические почести.

Положение женщин в савроматском обществе.

Особенностью савроматов было высокое положение женщин, их активное участие в общественной жизни и военных действиях. Древние писатели часто называют савроматов женоуправляемым народом. Геродот пересказал легенду об их происхождении от браков скифских юношей с амазонками — легендарным племенем женщин-воительниц. Эта легенда была призвана объяснить, почему савроматские женщины ездят верхом, владеют оружием, охотятся и выступают на войну, носят одинаковую с мужчинами одежду и даже замуж не выходят, пока в бою не убьют врага. Савроматские женщины могли возглавлять племена и исполнять жреческие функции. Учёные полагают, что савроматский род был материнским, и счёт родства на этапе разложения родового строя велся ещё по женской линии. Впоследствии, когда на основе савроматских племен возникли новые сарматские союзы, признаки матриархата исчезли. Сарматское общество стало патриархальным.

Знатные женщины нередко выполняли почётные жреческие функции. Показательно, что в могилу умершей женщины, даже девочки, нередко клали, кроме украшений, и предметы вооружения.

О сарматских женщинах-воительницах сообщали античные авторы, жившие в ту эпоху. Так, греческий историк Геродот отмечал, что сарматские женщины ездят верхом, стреляют из луков и мечут дротики. Он приводит и такую удивительную деталь: у девушек нередко удаляли правую грудь, чтобы вся сила и жизненные соки перешли в правое плечо и руку и сделали бы женщину сильной наравне с мужчиной.

Женщина – важный фактор качества и уровня международных отношений. Тюркский каган обычно выдавал свою дочь за менее сильного, чтобы приобрести союзника, а в перспективе включить его в орбиту своей государственности.

Династийные браки преследовали далеко идущие цели. Наследник престола – сын и выученик матери, воспитанный определенным образом. На наших батыров жалко смотреть, всю свою жизнь они посвящали тому, чтобы жениться, а, женившись, служить возлюбленной.

Что касается собственно женского самосознания в кочевом обществе, то оно по-своему очень рационально, а, если еще точнее, утилитарно-прагматично.

Таким образом, женщина в тюркском обществе традиционно занимала высокое положение (как нередко подчеркивается историками) в сравнении с соседними народами. Потому пол тут не дает никому ни преимуществ, ни выгод. Иначе бы нарушилась хрупкая экосистема кочевого сообщества, где каждая активная единица на счету. Как выясняется из исторических источников, кочевницы даже чисто внешне мало чем отличались от мужчин.

Литература.

1. Шер Я.А. Петроглифы Средней и Центральной Азии. – М.1980. - С. 257-258.

2. Франкфор А.П., Якобсон Э. Подходы к изучению петроглифов Северной, Центральной и Средней Азии // Археология, этнография и антропология Евразии. Новосибирск, 2004.№2 (18). -С. 53-58.

3. Самашев З. Петроглифы Казахстана.- Алматы, 2006.- С. 165

4. Артыкбаев Ж.О. История Казахстана, Астана, 2004г.-159с.

5. Кляшторный С.Г. Древнетюркские рунические памятники.- М. Издательство «Наука», 1964.