Педагогические науки/6. Социальная педагогика

к.п.н. Гордин А.И.

Иркутский государственный университет, Россия

Потребление информации как социальное взаимодействие

Опосредованное общение, а, следовательно, социальное взаимодействие, в отличие от непосредственного межличностного общения имеет свою социально-психологическую специфику. Главное условие, формирующее эту специфику, это отсутствие или, точнее, искажаемое воображением человека, «присутствие» реального субъекта по общению. Он в зависимости от целей заочного, а часто просто виртуального коммуникатора, с помощью воздействия на человека специальными социально-психологическими средствами (заражение, внушение, подражание) способен редуцировать (изменять) сознание реципиента, превращая его из субъекта общения в объект потребления информации. То есть, человека, который реально ничего не может изменить в сложившемся опосредованном общении, но который при этом убеждён, что он реально включён в коммуникацию, ибо у него иногда есть возможность ответить и почти всегда прервать нежелательный акт коммуникации. Человеку в этой странной ситуации присутствия-отсутствия партнёра по общению, трудно осознать социальную его ограниченность, при явных его утилитарных преимуществах (удобно, быстро и т.п.). Некоторых, а точнее говоря, многих - такое общение устраивает, в силу удобности не испытывать естественные неудобности прямого межличностного общения: труднее дезинформировать, извращать смысл получаемой информации, можно избежать переживаний от непосредственного наблюдения происходящего и т.п. Почти никто не задумывается о возникающей зависимости получать информацию именно в таком индифферентном (в нашем случае - безличностном) виде, потере навыков живого межличностного общения, об иллюзорности и многоликости, которая быстро вырождается в двуликость, виртуального пространства. Тем более, не хочется задумываться, особенно пока молод (ведь модно, престижно и, наконец, удобно!) о влияния его на психофизиологическое здоровье человека.

Предпосылками отношения к информатизационной социализации как к социальному процессу удовлетворения утилитарных потребностей, стал рост общественного производства параллельно с гуманизацией системы распределения, которые привели к возникновению общества потребления, где сама идентичность человека всё больше связывается с потребительскими практиками.

Потребление все больше теряет свой чисто утилитарный характер и превращается в процесс производства знаков и символов, обозначающих человека как социального субъекта. Например, согласно теории Ж.Бадрийяра, потребление – не просто функциональная практика обладания полезными вещами, а система коммуникации и обмена информацией друг о друге. Предметы потребления структурируют поведение людей посредством своей знаковой функции. Люди социально ранжируются посредством предметов, которые они потребляют. Поэтому социологи и социальные психологи предполагают, что именно потребление стало действительным базисом особого социального порядка в современном человеческом обществе.

Информация, в этом смысле, тоже – товар. Посредством его тоже происходит обмен различиями, и он обеспечивает интеграцию групповых ценностей, идей. Потребление информации как товара не только формирует определенную систему ценностей, но и определенную систему социального взаимодействия. Одной из разновидностей такой системы являются многочисленные средства массовой информации (далее – СМИ), а шире средств массовой коммуникации вообще, т.е. Интернета, мобильной связи и т.п. (далее - СМК). Специфика информационного товара заключается в том, что с помощью его не только происходит все выше перечисленное, но он является эффективным средством управлением поведения его потребителей.

Социально-педагогический подход к пониманию информации как разновидности товара и следующей из этого тезиса – необходимости определенной культуры потребления этого товара, требует введение в контекст исследования специальных терминов, которые этот смысл промаркируют.

Прежде всего, надо отдавать себе отчёт в том, что культура потребление информации, определяема социальной средой, в которой этот коммуникативный процесс происходит. На макро уровне – это социокультурное поле (регион, город, посёлок и т.д.), на микро уровне – дискурсионное поле (университет, школа, семья, компания индивидов, объединенных общими интересами и т.п.). Для социального педагога важнее микро уровень, так как его составом (дискурсионным сообществом) во многом определяется социальный ресурс, культурная программа, язык поля индивидуальная реальность личности [1]. Далее мы будет придерживаться мнения исследователя Ю.Папушиной, которая совокупность этих характеристик называет потребительским дискурсом. С её точки зрения, потребительский дискурс – это совокупность текстов и смыслов, которая формируется вокруг потребительской деятельности и транслируется СМК. А потребительская этика, соответственно, – поведенческая стратегия рационализации и конструирования социального потребительского поведения.

При этом во время потребления информации имеют место такие явления как симуляция и квазипотребность. Симуляция – состояние знака (информации), особенно характерное для современного общества, при котором означаемое исчезает, а означающее становиться самоцелью. Квазипотребность - это «некая напряженная система (намерение), которая возникает в определенной ситуации, обеспечивает деятельность человека и стремится к разрядке (удовлетворению)» (Б.В.Зейгарик). Квазипотребность является механизмом повседневной социальной деятельности человека, направленной на удовлетворение сиюминутных потребностей, например, связанных с необходимостью немедленного разрешения политических, экономических, социальных и прочих проблем (Ю.Папушина).

И симуляция и квазипотребность ярко представлены в рекламной деятельности СМИ, потребителями которой вольно или невольно являются зрители и слушатели электронных СМИ. При проведении анализа рекламы как социокультурного феномена, выделяются две основные стадии её развития. На первой, наиболее тривиальной стадии, реклама выполняет функции транслятора определенной информации о вещи с целью обеспечения её продаж. Осуществляется это с помощью приёма, который в социальной психологии называется разрыв в достоверности [3].

На следующем этапе, более высокой стадии развития, реклама начинает создавать образ вещи, то есть наделять её качествами, изначально ей не присущими. Она обращается в некий символ, имидж, с которым связывается то или иное чувство, поведение, желание потребителя. Торговые марки становятся более значимыми, чем сами вещи.

На этом трансформация феномена рекламы не заканчивается, и реклама приобретает собственный онтологический статус художественного произведения. В этом случае реклама становится всё более реальной, нежели сами вещи. Все переворачивается. Уже не реклама подстраивается под товар, а, наоборот, товар под рекламу. Если под товаром подразумевать, например, имидж политика или звезды, то его социальное поведение на каком-то этапе, становится психологически зависим от рекламы и стремится соответствовать ей. Так реклама осуществляет социально-психологическое программирование индивидуальной социальной реальности личности, решительно вмешиваясь в формирование её содержания. Т.е. социальная направленность репрезентации индивида инвертируется. Знак становится референтом, а референт знаком, давая начало новому циклу симуляций [2].

Особенно это наглядно прослеживается в политической рекламе. Визуальные СМИ не столько отражают то, что происходит в мире политики, сколько творят свой мир политических образов, представлений, феноменов, «жгучих проблем». Но к реальным политическим проблемам и людям, принимающим решения, эти фантомные феномены имеют отдаленное отношение.

Все это делается только ради того, чтобы создать у потребителя информации иллюзия соучастия (социального взаимодействия) и мнимого понимания того, что происходит. На самом деле такого участия, конечно, нет, и политическая власть остается закрытой для него сферой. Например, нечто подобное произошло в России во время приватизации государственной собственности. Это был типичный виртуальный проект социального соучастия в распределении государственной собственности с помощью некого фантомного явления в виде ваучера.

Опасная специфика виртуальной реальности заключается в том, что она находится всегда в «преддверии» реального социального бытия и … имеет все возможности им стать. Например, виртуальная политическая сила может стать вполне реальной, осязаемой, действительно влиятельной. Виртуальный политический деятель превращается в реальную политическую фигуру, эффективно пользующуюся своими властными полномочиями. Виртуальная политическая проблема, став зоной всеобщего внимания, подвигает на соответствующие действия большие группы людей и радикально меняет конфигурацию политической власти (достаточно сослаться на процесс суверенизации бывших советских республик) или даже геополитическую карту мира.

Литература:

1.Ильин В.И. Драматургия качественного полевого исследования. / В.И.Ильин . – СПб, 2006. – 256 с.

2.Почепцов Г.Г. Имеджелогия. Киев, 2000. - С.72 -96.

3.Социальная психология в современном мире /под ред. Г. М. Андреевой. – М., 2002.

4. Gordina O.V. On the way towardseducational community

//В мире научных открытий. 2014. № 9.4 (57). С. 1402-1413.