Филологические науки / 1. Методика  преподавания языка и литературы

Д.п.н. Крылова Л.А.

Северо-Казахстанский государственный университет им М.Козыбаева, Казахстан

Сенсорные пространства русской усадьбы в рассказе И.А.Бунина «Антоновские яблоки»

Русская классическая литература развивалась в пространстве дворянской усадебной культуры от Пушкина до Бунина. Усадьба занимала корневое место в судьбе многих русских писателей и поэтов. Она была колыбелью и символом их творчества. Отечественная классика запечатлела усадебные сады и парки разных стилей: классицизма, голландского барокко и романтизма. Сад как явление культуры отражал представление о гармонии и мироустройстве. В саду царствуют две изначальные ценности - красота и покой. Сад не только эмоционально воздействовал на человека, но и затрагивал все стороны его бытия, как никакое другое творение искусства. Он располагал к созерцанию и философствованию и творчеству.

В дворянских гнездах создавался культурный климат эпохи, царил культ литературы и искусства, формировались эстетические вкусы и идеалы, ставшие национальным достоянием. Именно здесь возделывался особый усадебный пейзаж, наполненный с парками и садами, прудами и беседками, террасами и статуями, оранжереями и галереями. Садовые деревья и кусты, цветы и фонтаны, дорожки и «зелёные кабинеты», липовые аллеи и скамейки – всё перечисленное имело свои символические или аллегорические смыслы.

Эти рукотворные пейзажи могут многое рассказать о владельцах усадьбы, их вкусах и ценностях. Родовые дворянские гнёзда хранили семейные предания, здесь велись жаркие споры о судьбах России, Востока и Запада, об отцах и детях, о душе и духе русского народа, о творчестве и свободе художника в родном отечестве.

Русский философ И.А. Ильин советовал всем, «кто хочет читать и разуметь Бунина, тот должен почуять атмосферу русской усадьбы и уловить ее сложившееся за XIX век духовное наследие» [1,126]. Понять Бунина-человека и художника, «эту ширину души, совмещающую мысль со страстью, барское гостеприимство, охоту: эту близость к природе – и к сумасшедшим метелям, и к пышным листопадам, и к нещадному солнцу; этот чуткий и чистосердечный подход к крестьянству. Крестьянская, простонародно-всенародная стихия – вот, наряду с усадьбой, второй исток творчества Бунина» [1,127].

«Антоновские яблоки» - один из шедевров бунинской прозы. Это рассказ-впечатление, рассказ-ностальгия, рассказ-воспоминание. Впечатляет то, что рассказ, написанный в эмиграции, сохранил свежесть ощущений, яркость красок и палитру вкуса русской усадьбы. В поэтизации прошлого заложен писателем глубокий общечеловеческий смысл и неистребимая культурно-историческая память.

По своей природе это произведение импрессионистского плана. Импрессионизму как особому направлению в искусстве XIX века мир обязан французским живописцам 70-х годов. Доминантным признаком этого стиля является стремление художника передать предмет в отрывочных, мгновенно фиксирующих каждое ощущуение штриха. Для них характерна передача тонких настроений, психологических нюансов, стремление запечатлеть мир в его подвижности и изменчивости. В этом рассказе Бунин запечатлел уходящую магию усадебной жизни.

Рассказ разворачивается как череда воспоминаний, как ретроспектива. Повествование ведется от первого лица. Вспоминаются не события и вещи, а картины, впечатления, ощущения. Всматриваясь в сотканный писателем мир усадьбы, видишь не только пейзаж души русского человека, но сенсорное включение бытия природы в мир человека. В миропереживании человека на первом месте стоит не рациональное начало, а эмоциональное, ибо оно и есть само содержание жизни. «Эмоциональная составляющая предполагает включение сенсорного измерения бытия» [2,147]. Бытие усадебного мира передаётся через сенсорные пространства, входящие друг в друга: пространство запахов, зрительное пространство, пространство ощущений, звуковое пространство. Первое - подаётся у автора объемно и концентрировано, второе – через движение и изменение цветовых оттенков, третьи – через вкусовую палитру и душевное состояние рассказчика, четвертое – через звукообраз. Анализ сенсорных пространств в данном рассказе потребует осмысления целого блока вопросов: Как передают дух старой усадьбы запахи осеннего сада? В чем выражается поэзия русской псовой охоты? Какая черта русского характера наиболее ярко проявляется в этой усадебной забаве? Символом чего являются у Бунина антоновские яблоки? Что дает современному человеку знакомство с бунинским рассказом «Антоновские яблоки»?

Время действия в рассказе – августовский яблочный Спас. Писатель передает атмосферу престольного праздничного дня, когда по всей России ели яблоки, накануне освещенные в церкви. Яблоки, напитавшиеся энергией солнца, ели вволю. Ими оделяли нищих, поскольку верили, что эта милостыня возвратится сторицей и если не в этой жизни, то в вечной, где обязательно на помощь придет Богородица. В этот день всех объединяла «державная» русская антоновка – старинный зимний сорт яблок, почитаемый в России. Антоновку нельзя спутать с другими сортами. Плоды её крупные, круглой формы, цветовая палитра светло-желтого цвета, иногда с румянцем, мякоть белая с отливом. Яблоки обладают особым винно-кислым вкусом и присущим только этому сорту густым ароматом. Она была любима всеми и в моченом, и в печеном виде. Вот одна из колоритных картин рассказа: «мужик, насыпающий яблоки, ест их с сочным треском одно за одним, но уж таково заведение – никогда мещанин не оборвет его, а еще скажет: « Вали, ешь досыта, - делать нечего! На сливанье все мед пьют» [3,323]. Яблочный Спас являл собой соборное единение всех русских людей, независимо от их социального положения в координатах святости и вечности.

В урожайный год усадьба пропитана ядреным ароматом антоновки. Ею пропитан воздух усадьбы и изнутри окутан господский дом. Удивительно, что запах яблок писатель не только осязает, но и слышит: «входишь в дом и, прежде всего, слышишь запах яблок…» [3,329]. Автор с грустью отмечает, что «запах антоновских яблок исчезает из помещичьих усадеб» - а с ним угасает и прежний уклад жизни. Той осенью сбором антоновки в усадебном саду руководила «молодая старостиха, беременная, с широким сонным лицом и важная, как холмогорская корова. На голове ее «рога», - косы положены по бокам макушки и покрыты несколькими платками, так что голова кажется огромной; ноги в полусапожках с подковами…» [3,324]. Сравнение с коровой здесь отнюдь не оскорбительно, оно подчеркивает её дородность и статность. В ней есть та особая крепкая красота, которая воспета в народных песнях. Эта колоритная «хозяйственная бабочка» нарисована писателем так ярко и живо, словно сошла с холста художника: «безрукавка – плисовая, занавеска длинная, а понева – черно-лиловая с полосами кирпичного цвета и обложенная на подоле широким золотым «прозументом» [3,324]. Автор сожалеет, что такой ладный и основательный тип усадебной старосты начинает исчезать.

Бунин мастерски передает сенсорный мир усадьбы. «Крепко пахнет от оврага грибной сыростью, прогнившими листьями и мокрой древесной корою» - эффект усиливается яркой звукописью [3,330]. Аллитерации создают впечатление, что мы слышим, как шуршат листья под ногами: «шурша по сухой листве, как спелой, доберешься до шалаша» [3,330]. Иной запах у книг усадебной библиотеки. Запах «дедовских книг в толстых кожаных переплетах, с золотыми звездочками на сафьяновых корешках. Славно пахнут эти, похожие на церковные требники книги своей пожелтевшей, толстой шершавой бумагой! Какой-то приятной кисловатой плесенью, старинным духом» [3,333]. К обаятельным ощущениям добавляются осязательные: «толстая шершавая бумага». Читатель видит и ощущает мельчайшие подробности прошлого.

Описывает автор и знаменитую усадебную забаву – псовую охоту»: « А на дворе трубит рог завывают на разные голоса собаки… Я сейчас еще чувствую, как жадно и емко дышала молодая грудь холодом ясного и сырого дня под вечер, когда, бывало, едешь с шумной ватагой Арсения Семеныча, возбужденный музыкальным гамом собак, брошенных в чернолесье. Полураскрытый строевой лес стоит неподвижно, и кажется, что ты попал в какие-то заповедные чертоги» [3,331]. Впечатление читателя или слушателя от этой сенсорной картины такое, что они сами являются участниками этой охоты. Бунин и не описывает в рассказе самой псовой охоты, как это делает Лев Толстой в «Войне и мире», но тонко передает впечатления тех, кто в доме вновь и вновь предается пережитым воспоминаниям азарта погони, пребывая в состоянии истомы.

В русской охоте всегда принимают участие две породы собак – гончие и борзые. Первые известны с глубокой древности, они произошли от древних травильных. В России эта порода известна с X века. Гончие собаки чутьем находят след зверя и с громким лаем гонят его. Борзая – порода, выведенная в русской усадьбе. Это одна из красивых собак, которая не имеет себе равных в быстроте на коротких расстояниях. Она ловит, а не догоняет. Главные ее качества – резвость, быстрота и сила скачки. Сбор на охоту – это особая церемония приготовления, а сама охота – пиршество удали и азарта.

Бунинские подробности усадебного мира не просто фон повествования, они есть само бытие жизни. Все земное и живое во множестве свих проявлений, раздробленные на отдельные запахи, звуки, краски – самостоятельный предмет изображения у писателя, наводящий на мысли не только о неразрывном единстве человека и природы, но и о памяти культуры прошлого.

Литература:

1. Ильин И.А. Творчество И.А Бунина. – М., 1991.

2. Пигров К.С. Философия в сенсорных пространствах// Звучащая философия. Сборник материалов конференции. – СПБ, 2006. С.147-158.

3. Бунин И.А. Повести и рассказы. – М.,1999.