Филологические науки⁄ 3. Теоретические и методологические проблемы исследования языка

Шемберова А. Н.

Сибирский федеральный университет, Россия

К понятию «текст конституции»[1]

«Любое столкновение с правом означает работу с текстами» [1]. Так как предметом данной статьи является текст конституции, необходимо объяснить, что вообще понимают под текстом, а в частности, под текстом права (текстом конституции), и как эти понятия соотносятся друг с другом.

В лингвистике текста было предпринято множество попыток однозначно объяснить понятие «текст». Попытаемся дать краткий обзор этого лингвистического понятия, прежде чем перейти к тексту права и к определению текста конституции.

Несмотря на большое разнообразие лингвистических подходов к понятию «текст», можно выделить два главных направления. Итак, различают системный и коммуникативный подходы [2], [3]:

1) системный подход исходит из того, что тексты являются структурными единицами одинакового типа, т. е. как и предложения, только объёмнее. Эта точка зрения, согласно которой образование текста, точно также как и словообразование (образование предложений), управляется только с помощью системы правил языка, оказалась, по мнению Х. Фатера, непригодной для определения текста, потому что не учитываются коммуникативные условия построения текста.

2) в коммуникативном подходе текст рассматривается скорее как продукт коммуникативного процесса. Коммуникативная лингвистика текста задаётся целями, согласно которым тексты могут распределяться в коммуникативных ситуациях, или уже фактически распределены; если вкратце, то она исследует коммуникативную функцию текстов.

Поскольку проблематично провести чёткую границу между текстами и не-текстами, лингвисты пытаются разработать чёткие критерии текстуальности. Под текстуальностью понимается совокупность всех свойств, которые делают текстом количество каких-либо языковых элементов. В ЧАСТНОСТИ, Р.-А. де Богранд и В. Дресслер [4] назвали семь таких критериев: когезия, когерентность, интенциональность, воспринимаемость, информативность, ситуативность, интертекстуальность.

Как системный, так и коммуникационный подходы кажутся односторонними. Объединение обоих подходов могло бы устранить их недостатки и подвести к следующему определению: Текст – это языковая единица, которая охватывает упорядоченное количество логически, семантически и синтаксически связанных предложений (текстем) или единиц, имеющих значение предложений, и служит как единица определённой цели в человеческой коммуникации.

Любой текст можно рассматривать как обновление языка. Если исходить из того, что внутри естественного языка существует особый уровень – уровень специальных языков, то можно утверждать, что его обновлениями являются специальные тексты. Существование языка права предполагает, что существуют тексты права. То же самое действует для отношения между языком конституции и текстами конституции.

Тексты права и тексты конституции также являются текстами в смысле лингвистики текста [5], [6]. Однако разработанных в лингвистике текста критериев текстуальности, кажется, недостаточно для определения специфики текстов права [7]. Даже чтобы дать определение тексту права и тексту конституции необходимо привлекать экстралингвистические признаки.

Понятие «текст права» включает все типы текстов, существующих в области права. Под (юридическими) типами текстов понимаются однородные языковые образцы, которые превратились в коммуникацию в специфически правовых ситуациях в национальных правовых порядках и которые на основании их неоднократного появления показывают типичные образцы языкового употребления и составления текста [8]. Так, У. Даум приводит схему обзора типов текста, согласно которой тексты права являются видом специальных текстов, а тексты конституции – разновидностью законов, являющихся в свою очередь правовыми нормами [9].

Недостатком этой классификации является не особенно чёткое разграничение между лингвистическими и юридическими понятиями. Если речь идёт о классификации типов текста, то не следовало бы перегружать типы текста юридическими понятиями, соответственно, понятиями теории права как, например, «правовые нормы» или «законы», а необходимо употреблять такие обозначения как «нормативные тексты» и «тексты закона». Таким образом, можно достичь большей точности и избежать недоразумений.

М. Марченко так определяет «правовую норму»: обязательное для всех правило социального поведения (действия), которое зафиксировано публично в формально определённых предписаниях, как правило, в письменной форме [10].

Нормативному тексту можно дать такое определение: сообщение, состоящее из единиц, связанных между собой лексически, грамматически и логически и устанавливающие в их совокупности правовые нормы в языковой форме [11]. Нормативные тексты, таким образом, – это внешняя форма норм.

Подробную лингвистическую классификацию «важнейших текстов правоведения и юстиции» предложил Д. Буссэ [12]. Он выделяет 9 высших классов с соответственно множеством типов текста. Устная сфера остаётся при этом без учёта (напр., коммуникация в суде или в процессе предварительного расследования):

1) типы текстов, обладающие нормативной силой (конституция, закон, распоряжение и т.д.);

2) типы текстов, направленные на толкование нормативных текстов (комментарий к закону, толкование приговора в специальной литературе и т.д.)

3) типы текстов судопроизводства (решение суда, распоряжение и т.д.);

4) типы текстов в процессе отправления правосудия (обвинительное заключение, протокол судебного заседания и т.д.);

5) типы текстов правовых притязаний и утверждения, касающееся юридической стороны дела (прошение, ходатайство, протест и т.д.);

6) типы текстов, связанные с исполнением и осуществлением права (извещение, распоряжение, приказ и т.д.);

7) типы текстов договорного дела (договор, устав и т.д.);

8) типы текстов засвидетельствования (документ, удостоверение и т.д.);

9) типы текстов юриспруденции и юридического образования (учебник, монография, комментарии к приговору и т.д.).

Таким образом, предмет настоящей статьи – текст конституции – следует отнести к первому классу «текстов с нормативной силой».

Дать определение тексту конституции можно исходя из приведённого выше лингвистического определения текста с учётом специфических признаков юридического понятия «конституция».

Немецкий юридический словарь определяет конституцию в материальном смысле как «совокупность писаных и неписаных правовых норм, которые устанавливают, в особенности, форму правления и государственного устройства, основы организации и задачи высших государственных органов, принципы экономической и общественной жизни и правовой статус своих граждан» [13].

В формальном смысле конституция – это в особой форме возникнувший закон (основной закон), который может быть изменён лишь определённым, предписанным путём и определёнными специалистами и несёт в себе, поэтому, повышенную прочную гарантию [14].

Как видно из определения, конституция обладает наивысшей юридической силой среди всего массива законов.

Итак, текст конституции можно определить как языковую единицу, которая охватывает упорядоченное количество логически, семантически и синтаксически связанных предложений (текстем) или единиц, имеющих значение предложений, выступает в качестве правоисточника государства, обладающего высшей юридической силой, и служит целям правовой коммуникации (прежде всего передаче правовых правил как для государства, так и для отдельного гражданина).

ТАКИМ ОБРАЗОМ, специфика или особенность конституции заключается в том, что она всегда является письменным, официальным, государственным документом, для создания, утверждения и изменения которого предусмотрена специальная процедура. Любой текст конституции государства является сообщением государственной власти, воплощением в языке воли государства. Поэтому текст конституции является одновременно результатом особого труда над языковой адекватностью и объектом многосторонней работы над точностью языкового значения.

Литература:

1. Sandrini P. Translation zwischen Kultur und Kommunikation: Der Sonderfall Recht. In: Sandrini, Peter (Hg.). Übersetzen von Rechtstexten. – Tübingen: Narr, 1999. – S. 13.

2. Brinker K. Linguistische Textanalyse. – Berlin: Erich Schmidt (=`Grundlagen der Germanistik 29), 1988. – 178 S.

3. Vater H. Einführung in die Textlinguistik. Struktur, Thema und Referenz in Texten. – München: Wilhelm Fink, 1992. – S. 20 – 22.

4. Beaugrande R. de; Dressler W. Introduction to Text Linguistics. – London: Longman, 1983. – 3 ff.

5. Harweg R. Textkonstitotion im deutschen Bürgerlichen Gesetzbuch. In: Fachsprache 4. – Wien, 1983. – S. 145-161.

6. Busse D.: Recht als Text: linguistische Untersuchungen zur Arbeit mit Sprache in einer gesellschaftlichen Institution. – Tübingen, 1992. – 359 S.

7. Busse D.: Recht als Text: linguistische Untersuchungen zur Arbeit mit Sprache in einer gesellschaftlichen Institution. – Tübingen, 1992. – S. 41 – 61.

8. Reiss K.; Vermeer H. Grundlegung einer allgemeinen Translationstheorie. – Tübingen, 1984. – S.177.

9. Daum U.: Fingerzeige für die Gesetzes- und Amtssprache. Hrsg. v. der Gesellschaft für deutsche Sprache, 1. Aufl., bearbeitet und aktualisiert. – Wiesbaden, 1998. – S. 79.

10. Марченко М.Н. (ред.) Общая теория государства и права (Академический курс в 3 томах). Том 2 «Теория права». – М.: Зерцало, 2000. – 656 с.

11. Ejov D. Deutsche und russiche Gesetzestexte: vergleichende linguistische Analyse an Beispielen aus dem Familienrecht. – Osnabrück: Der andere Verlag, 2003. – S. 40.

12. Busse D. Textsorten des Bereichs Rechtswesen und Justiz. In: Antos, G.⁄Brinker, K.⁄Heinemann, W. – Berlin u.a.: de Grueter, 2000. – S. 669 ff.

13. Creifelds C. Rechtswörterbuch, 18. Auflage. – München: Verlag C.H. Beck, 2004. – S. 1405.

14. Köbler G. Juristisches Wörterbuch. Für Studium und Ausbildung. 14. Auflage. – München: Vahlen, 2007. – S. 443.

---

[1] Статья подготовлена при поддержке в форме гранта DAAD и Министерства образования и науки Российской Федерации по программе «Иммануил Кант», проект №15140.