Дубовая Е.В., кандидат филологических наук, доцент кафедры грамматики французского языка Московского педагогического государственного университета (117571 Москва, пр. Вернадского, д.88).

СЕМАНТИЗАЦИЯ ГРАММАТИЧЕСКИХ ФОРМ В ПОЭТИЧЕСКОМ КОНТЕКСТЕ (на примере «Песни о Роланде»)

Как неоднократно отмечали различные исследователи, в художественном тексте самые заурядные грамматические формы подвергаются семантическим трансформациям и смысловым углублениям. В поэтическом контексте подобные изменения претерпевают и формы будущего времени. В старофранцузской «Песни о Роланде» несомненной и ведущей их функцией является стимуляция индивидуального авторского присутствия в «обезличенном», «безименном», «коллективном» народном эпосе. Они помогают услышать голос автора с его личностным отношением, позицией, оценкой. Авторская проспекция воспроизводит неповторимый почерк автора-художника, когда повествователь осмысливает отдельные моменты эпического предания с позиций будущих событий и знаний, одному ему пока что ведомых и скрытых до времени от всех остальных. Помещение плана будущего времени в эпическое прошедшее «имеет целью непосредственно возбудить в сознании многочисленные эмоционально-интеллектуальные ассоциации, параллели, образные картины, стимулировать мысль и чувство читателя, активизировать их» [1, 155]. Синтаксическая проспекция от случая к случаю может менять смысловое наполнение и функциональную направленность.

Ils ont en main des branches d’olivier.

Ils rejoindront Charles, le roi de France.

Il ne pourra faire qu’ils ne le trompent. (I; 6)

В руках держали каждый ветвь оливы...

Приехали. Они обманут Карла. (7; 12)

В данном примере будущее время в максимально сжатой форме как бы набрасывает схему развития всего сюжета «Песни»: потерпевший поражение язычник Марсилий, сознавая безвыходность своего положения, придумывает ловкий трюк – отправляет к Карлу послов с ветками оливы в руках – символом миролюбивых намерений – и обещает пойти на любые уступки, сам же вынашивает против франков коварные планы военного реванша. Будущее время расширяет объем смыслового содержания эпизода, актуализирует, помимо главного предиката, и общедополнительные смысловые связи – предикаты второго, третьего и т.д. порядка. Это лишь прелюдия кровавой драмы, разыгравшейся в Ронсевальском ущелье. Будущее время придаёт тексту дополнительную стилистическую экспрессивность: реплика «Il ne pourra faire qu’ils ne le trompent», кажется, спонтанно вырывается из уст автора, служит инструментом передачи его тревожного настроения, предупреждением о назревающей трагедии. Несколько раз настойчиво повторенное: «Ils rejoindront Charles», « Il ne pourra faire qu’ils ne le trompent» - будущее время в контексте песни нагнетает предчувствие неотвратимой беды, вызывает чувство напряжённого ожидания у слушателей: вот сейчас приедут сарацины; вот они все ближе и ближе; вот приехали; сейчас они обманут Карла!

Le roi chevauche avec emportement,

Et les Français anxieux et dolents.

Tous de leurs yeux pleuraient amèrement,

Et priaient Dieu de garantir Roland […]

Mais à quoi bon ? C’est inutilement.

Trop ont tardé ! ne peuvent être à temps ! (XXIV; 95)

Во весь опор несётся Карл Великий,

За ним французов сумрачных ряды,

Молитву шепчут грозные бароны,

По лицам их текут ручьями слезы,

Все просят Бога, чтоб они с Роландом

Могли разить неверных сарацин.

Напрасно все, - они примчатся поздно! (140; 59)

Tous les barons montent leurs destriers,

Eperonnant tant que les gorges durent. […]

Mais c’est en vain : ils avaient trop tardé !(XXIV; 93)

На боевых коней вскочили франки,

Во весь опор несутся по ущельям. […]

Напрасно все: они примчатся поздно. (138; 59)

В обоих примерах, идентичных по значению и синтаксическому построению, хроника минувших событий представлена формами настоящего времени, которое находится в контексте прошедших времён –  passé composé, сложного прошедшего, и plus-que-parfait–плюсквамперфекта. Последние, отсылая к прошлому, называют причину, оказавшую прямое влияние на исход будущих событий: из-за рокового, непростительного промедления франков тщетны все их усилия, которые они предпринимают для оказания помощи Роланду. В таком контекстном окружении «Trop ont tardé», « ils avaient trop tardé» приобретают явный проспективный оттенок, который, хотя и не получает формального выражения, но интуитивно вполне ощущается: слишком долго они медлили, уже не успеют вовремя. Следствие прошлых ошибок проецируется на будущее, прошедшее время функционирует здесь в качестве косвенного способа проспективного показа, хотя обычно ему это не свойственно. С другой стороны, présent во французском языке старофранцузского периода имел иное значение и употребление по сравнению с современным узусом. Как пишут Л.М.Скрелина и Л.А.Становая, «времена индикатива ведут отсчёт от презенса, который служит условной границей между планами будущего и прошедшего. В семантике презенса были заключены частицы прошедшего и будущего» [2, 229].

Таким образом, элемент будущего потенциально заложен в форме презенса, он подкрепляет наметившуюся здесь проспективную семантическую и функциональную транспозицию соседствующих с презенсом прошедших времён. Такое будущее, представленное формами презенса, «рассматривается как неминуемое, неизбежное» [2, 230] – «все будет напрасно, они уже не успеют».

Que les payens ne tardent à venir,

Ces chevaliers frapperont, s’ils s’exposent. (XXXIX; 156)

Да, если с ними в бой арабы вступят,

То славно драться будет этот полк... (227; 93)

De ceux de France ils voient les gonfalons,

L’arrière-garde où sont les douze pairs,

De l’attaquer ils ne manqueront pas. (XIII; 44)

И вот пред ними франкские знамёна

И пэров стан. Уж близок страшный бой. (69; 33)

Richard le vieux, qui les conduit au champ,

Y frappera de son épieu tranchant. (XXXIX; 154)

Старик Ричард ведёт их полк на битву, -

Сумеет он врагов рубить мечом! (223; 92)

Gautier parcourt les hauteurs et les gorges.

Quoi qu’il apprenne, il ne descendra pas. (XIII; 42)

[…] он занял все высоты

И что бы с войском франков ни случилось,

Он несойдёт… (66; 32)

Le preux Roland, quand il les voit venir,

Se fait plus fort, plus fier et plus solide ;

Ne lâchera tant qu’il sera vivant. (XXVIII; 109)

Когда Роланд увидел их, то гордым

И грозным стал: он силы вновь почуял, -

Пока он жив, не сдастся он врагам. (67; 16)

Au ciel volaient les étincelles claires.

Les séparer, on ne le pourrait plus :

Sans homme mort, ils ne finiront pas. (LII; 198)

[…] и вновь мечи

Из ярких шлемов искры выбивают:

Борьбу лишь гибель может прекратить. (290; 115)

Mais le combat ne pourra s’arrêter

Jusque l’un d’eux reconnaisse son tort ! (XLVII; 181)

Подпруги седел лопнули – и оба

С коней упали, на ноги вскочив,

Они мечи булатные исторгли;

Лишь смерть борьбу их может прекратить! (263; 106)

Будущее время, многократно вклиниваясь в эпическое настоящее, придаёт повествованию дополнительный эмоциональный накал: « Ces chevaliers frapperont s’ils s’exposent », «De l’attaquer ils ne manqueront pas», «Y frappera de son épieu tranchant», «Quoiqu’il apprenne, il ne descendra pas», «Ne lâchera tant qu’il sera vivant», «Sans homme mort, ils ne finiront pas", «Mais le combat ne pourra s’arrêter / Jusque l’un d’eux reconnaisse son tort» - воспринимаются как субъективные замечания, попутные пояснения, необходимые комментарии по поводу событий и персонажей; в них велика доля личной представленности рассказчика, в них отголосок его собственных чувств и эмоций. Однако тут прослеживается заметная речевая интерференция: в авторской монологичности в завуалированном виде угадывается внутренняя речь эпических героев, посторонний поток сознания – мысли и чувства, индивидуальные и коллективные – всех тех, кто участвует в военных действиях. Реплики осциллируют на грани несобственно-прямой речи. Автор, тесным образом переплетая свой голос с партитурой персонажей, испытывает сходные чувства, подобный душевный и духовный подъем. Изобразительный синтаксис выполняет и определённую композиционную роль: будущее время, вторгаясь в сферу настоящего, сильно замедляет ход повествования. В этом проявляется общая тенденция к урегулированию течения художественного времени, приведения его в соответствие с реальным физическим временем.

Jusqu’au soir la bataille est très-forte ;

De francs barons il y a grand carnage ;

Sera grand deuil avant qu’ils se séparent. (XLVI; 176)

До вечера кипел жестокий бой;

Погибло много доблестных баронов;

Весь длилась день жестокая резня. (257; 113)

Tant de Français y perdent leur jeunesse,

Ne reverront leurs mères, ni leurs femmes.

Ni ceux de France attendant aux passages. (XIX; 73)

О, сколько франков юных там погибло:

Им не видать ни жён, ни матерей,

Ни короля, что ждёт среди ущелий! (110; 48)

Автор повествует о событии уже из перспективы грядущего. Будущее время резко усиливает трагический тон, придаёт тексту особую экспрессивность: «Sera grand deuil avant qu’ils se séparent», « Tant de Français … / Ne reverront leurs mères ni leurs femmes, / Ni ceux de France attendant aux passages» -это полные печали размышления автора о том, что ожидает французских рыцарей в неравной схватке с язычниками маврами – «много их погибнет в этом бою, никогда больше не увидят они ни матерей, ни жён, ни товарищей по оружию, которые ждут их среди ущелий». Будущее время углубляет, раздвигает смысловой и эмоциональный диапазон, функционирует как стилистическое средство описания событий. Постоянное чередование и тесное переплетение временных планов – «labataille est très-forte» ;  il y a grand carnage» ; «sera grand deuil» ; «y perdent leur jeunesse» ; «ne reverront leurs mères» - создают иллюзию движущегося времени.

Il entend bien que les Français se troublent,

A si grand deuil qu’il est près d’éclater. […]

Il éperonne, et son cheval s’élance :

Lequel paiera ? car ils sont en présence. (XXI; 84)

Услышал граф французов стон печальный.

В его груди от горя сердце сжалось,[…]

Грозой летит Роланд на сарацина,

И вот сошлись Грандоний и Роланд. (123; 53)

Puis ont monté leurs destriers rapides.

Alors pleuraient cent mille chevaliers,

Qui de Thierry pour Roland ont pitié.

Dieu connaît bien quelle sera la fin ! (LI; 196)

[…] вскочили на коней

Противники. Тогда сто тысяч франков

Все по Тьедри рыдали: за Роланда

Дерётся он с противником могучим!

Кто победит? – о том лишь знает Бог! (286; 114)

В первом отрывке общим планом описания является настоящее время – « entend – se troublent – a si grand deuil – qu’il est – éperonne – s’élance – sont en présence»; во втором случае чередуются времена настоящего и прошедшего планов – « ont monté – pleuraient–ont pitié–connaît ». Они показывают действие в разных аспектах протекания и завершённости. Функция форм настоящего времени «заключается в остановке перечисления действий в прошедшем, в переводе рассказа в описание», что так характерно для эпических песен [2, 229]. Наибольшей описательностью по своей семантике обладает имперфект. Он передаёт «раздельное представление о времени: оно и совершается, и совершилось», что объясняет его естественное сближение в данном смысловом отрезке с презенсом, с одной стороны, и со сложным прошедшим, с другой, «исходным значением которого было презентное значение результата действия в настоящем». Имперфект включает, по словам Г.Гийома, «два семантических компонента – частицу уже (déjà) и ещё (encore) », «ни начало, ни конец его грамматически не обозначены, контуры его как бы «размыты» [2, 224, 237].

Исходя из грамматической семантики этих форм, естественно предположить, что обозначаемые ими действия ритмически колеблются относительно друг друга, стремятся зафиксироваться в определённом промежутке синхронно наблюдаемого временного интервала, но имеют тенденцию постоянно соскальзывать в прошлое. Антагонистическое их равновесие неожиданно нарушается, происходит своеобразный взрыв динамической системы, выход в иное измерение, за счёт включения форм будущего времени -« Lequelpaiera? », « Quelleseralafin ? » Это будущее как бы зависает в своей неопределённости, автор не может поставить точку. Он как-будто и сам не знает, что будет дальше, теряется в догадках. Такой стилистический эффект всецело обеспечен формами будущего времени. Квазивопросы - « Lequel paiera? », « Quelle sera la fin » - вносят в повествование спонтанность живой разговорной речи, ярко высвечивая образ конкретного лица, их задающего. В художественном отношении они способствуют воссозданию атмосферы томительно-тягостного ожидания развязки поединка его очевидцами и интригующе воздействуют на слушающих, которые вместе с автором с волнением следят за перипетиями уже ставших любимыми героев – Роланда, а потом и Тьедри, который должен отомстить Гвенелону за гибель Роланда.

Il s’avança, le don il recueillit :

C’était jadis la terre au roi Fleury ;

Mais depuis las jamais il ne la vit,

Et n’en fut pas investi ni saisi. (XLI; 162)

«Исполним все, спасибо, государь!»

Сказал Мальприм, и право на владенье

Царя Флери он получил,

Но никогда его не увидал он

И во владенье не был утверждён! (235; 97)

Данный пример грамматически строится из совокупности форм простого прошедшего (претерита). В первой части претерит обозначает прошедшее законченное действие – « s’avança, recueillit », чередуясь с имперфектом « c’était », который в силу двойственности своей природы, указывает на продолжительность и одновременность («некогда это было владение царя Флери»), впрочем, такое параллельное употребление форм претерита и имперфекта «встречалось нередко, что могло быть вызвано требованиями метрики» [2, 231]. Что касается следующих двух строф: «Mais de puis las jamais il ne la vit, / Et n’en fut pas investi ni saisi» - претерит « vit », « n’en fut pas investi ni saisi » - рассчитан на проспективный показ событий, несмотря на формальное отсутствие будущего времени: эмир пообещал своему сыну Мальприму отдать ему часть своих богатых владений, если тот «собьёт с французов спесь». Но ему никогда не доведётся воспользоваться дарованным правом собственника, потому что в предстоящем бою он погибнет. Намерение, имевшееся в прошедшем, не осуществится впоследствии. Ощутимый сдвиг в область будущего достигается благодаря функционированию форм претерита в комбинации с элементами «depuis – jamais», «с тех пор – никогда», которые сильно раздвигают временные рамки, создают дополнительный проспективный резерв, отсылая к иной уже эпохе, иным рубежам. Таким образом, рассмотренные формы претерита выражают прошедшее действие по отношению к настоящему моменту речи, но будущее по отношению к другому прошедшему. Происходит расслоение внутри временного спектра, намечается план проспекции, хотя специального выражения она не получает и этот перенос выявляется лишь в результате многоуровневого анализа текста. В содержательной стороне над всеми другими смыслами преобладает тон объективного авторского комментария.

В формах будущего времени кроется большее содержание, чем это кажется на первый взгляд. Рассмотренные нами различные случаи проспекции свидетельствуют о постоянном присутствии автора-повествователя, который, отвлекаясь от сиюминутного, хотя и безусловно важного, приоткрывает завесу будущего. Временная дистанция позволяет ему издалека посмотреть на происходящее, по-новому уяснить истинную сторону событий, внести соответствующие уточнения, обобщения, оценки. Будущее время как ведущий способ выражения проспекции не одинаково по своему функциональному назначению и содержательному наполнению. Проспекция не всегда полноценно грамматически представлена, иногда проступает лишь в общих семантических связях текста. Формы будущего времени, переплетаясь с другими временными планами, выполняют композиционную функцию в рамках эпического текста, они создают ощущение непрерывного течения времени.

ЛИТЕРАТУРА

1. Эткинд Е. Г. Семинарий по французской стилистике, ч. II - М.-Л., 1964

2. Скрелина Л.М., Становая Л.А. История французского языка. - М., 2001

3. Жирмунский В.М. Народный героический эпос. Сравнительно-исторические очерки. – М.- Л., 1962

4. Гак В.Г. Теоретическая грамматика французского языка. - М., 2000

5. Дубовая Е.В. Сигналы авторского присутствия в эпическом тексте. – М., 2012

6. Chanson de Roland/ ParA. d’Avril. – Paris, 1865

7. Песнь о Роланде / Перевод Ф.Г. Делабарта. - М., 1938