Карагандинский государственный университет им. Е.А. Букетова,
Республика Казахстан
Массовые политические репрессии – одна из
самых мрачных страниц в истории Казахстана. Советская власть практически
превратила республику в тюремно-лагерный застенок, разместив на ее территории
самые крупные лагеря – Карлаг, Степлаг, АЛЖИР, а также другие структуры ГУЛАГа
– Главного управления лагерей [1].
Кроме заключенных в лагеря «врагов народа»
и их семей Казахстан превратился в огромную ссылку, куда со всех уголков
необъятной Страны Советов насильно переселялись неблагонадежные, с точки зрения властей, народы: поляки, немцы, чечены, корейцы и
др., заклейменные страшным именем «спецпереселенцы». Именно переселенные
насильно народы, их потомки стали одним из самых горьких источников
многонационального этноса Казахстана.
Одним из первых народов, подвергшихся
насильственной депортации в казахские степи, оказались поляки. Очевидцев
депортации поляков – а именно таким путём подавляющее их большинство попало в
Казахстан из Западной Украины – в живых осталось очень мало. Ведь с тех пор
прошло более 70 лет…
Но если обратиться в прошлое, то история
знакомства поляков с Казахстаном имеет куда более древние корни. Архивные
летописи свидетельствуют, что ещё в 1246 году польский путешественник и монах
Бенедикт вместе с итальянцем Карпини в ходе путешествия в монгольскую империю
прошел по территории, на которой расположен современный Казахстан, и оставил
потомкам очень богатый материал о традициях и образе жизни предков нынешних
казахов.
Потом были 30-годы 19 века, когда на
территорию Казахстана высылались политические противники самодержавия, борцы за
свободу, среди которых было немало поляков. Друг Мицкевича Адольф Янушкевич,
Густав Зелински, Бронислав Залесский – это лишь некоторые из тех, кто оставил заметный след в нашей
отечественной истории и культуре. Особое место в истории казахской культуры
занимает поляк по происхождению, музыкальный критик и собиратель казахских
народных песен и кюев Александр Затаевич.
Эти исторические связи служили обогащению
культур казахского и польского народов и никак не были связаны с ущемлением их
прав. Однако ход истории резко изменился в 30-х годах ХХ в., с началом эпохи культа личности, страха,
всеобщего недоверия. Начались массовые политические репрессии, разоблачение и
уничтожение «врагов народа». Масштабы этой национальной трагедии
распространялись не только на отдельных личностей, но и на целые народы,
заведомо подозреваемые в измене Родине.
В
массовом порядке депортация поляков из пограничных областей СССР в Казахстан, в
частности, из Винницкой и Киевской областей Украины, где они преимущественно
проживали, началась в 1936 году. Общая численность депортированных тогда из
Украины составила около 70 тысяч человек. Второй поток депортированных в
казахские степи пришелся на 1939 год. По разным оценкам, общая их численность
достигала 190 тыс. человек [2].
Безусловно, жизнь поляков, высланных в
Казахстан, во многом зависела от принимавших их местных жителей. Простые казахи
относились к депортированным полякам сочувственно и нередко делились последним.
Непросто жилось полякам, лишенным без
всякого на то основания доверия власти. Но несмотря на трудности, они сохранили
свою самобытность, свою культуру. При этом активно участвовали в подъеме
народного хозяйства. А после того, как в 1956 году они были сняты с учета как
спецпереселенцы, многие выросли до руководителей хозяйств, оставивших заметный
след в развитии страны.
История депортированных
поляков сохранилась не только в документах прошлого, но и в устных рассказах,
передаваемых из уст в уста, из поколения в поколение поляков. Именно устная
история народа позволила сегодня не только подтвердить официальные факты
депортации поляков, но и представить живую картину судеб многих людей и семей,
их потомков, переселенных насильно с родной земли и навсегда пустивших корни в
разных местах казахской степи.
Одними из таких мест явились Абайский и Шахтинский районы
Карагандинской области, расположенные примерно в 30-38 км от г. Караганды.
Запись устных рассказов от депортированных поляков была произведена в 2011 году и отражает традицию локального
фольклора.
По своим художественным
особенностям устные рассказы представляют собой биографические рассказы-воспоминания
(мемораты) реалистического содержания. Тематика современных устных рассказов
создает в целом историю депортации поляков. Она включает рассказы о том, как
звали родителей, кем они работали, где жили до депортации, как насильно переселялись
поляки с родной земли, какие терпели страдания и унижения в качестве
спецпереселенцев, как в дальнейшем сложилась их жизнь и т.д.
Так, Радецкий Вольдемар Адольфович, 1931г.р., сын
депортированных поляков, рассказывал:
«Родился он в Западной Украине, Каменск-Подольская
области, Плужнинском районе. Его родители Адольф Данилович, поляк, мать Гелена
Федоровна, немка.
Адольф Данилович погиб в первые дни войны,
Гелена осталась с четырьмя детьми, Эльзой, Адольфом, Людовиком, Вольдемаром. Ее
сослали в Караганду в 1936 году, долгое время находилась в комендатуре под
надзором. Она вспоминала: «Долгое время нас звали фашистами, сильно унижали.
Жили мы очень плохо, питались замерзшей гнилой картошкой».
Из Караганды были сосланы в Кокчетавскую
область, Келеровский район. Несмотря на большие трудности, люди были в одной
беде, в одном горе. Жизнь поляков зависела от местных жителей. Власти унижали,
а простые казахи относились к высланным полякам с заботой, теплотой, делились с
ними последним. Казахские ребятишки бежали к маленьким полякам, протягивая им
свои кружки с молоком.
Вольдемар как-то с улыбкой вспоминал, как
девочка-казашка наряжала в свою кофточку Эльзу… Для потомков депортированной
семьи Радецких Казахстан стал Родиной» [3].
В 1936 году из Западной Украины отца
Урбанского Василия Александровича в шестнадцатилетнем возрасте с родителями,
родственниками выслали в Целиноградскую область. Были высланы и другие семьи
для поднятия целины, восстановления колхозов.
Как рассказывал своим детям Урбанский
Василий Александрович: «Рыдали такими слезами, расставаясь с Украиной, с
родными местами. А что, кроме боли, может чувствовать человек, которого отправляют неизвестно куда и зачем?
Расселили их в клубе, в селе
Ново-Роминка Шортандинского района. Строили землянки. Там Василий познакомился
с полькой Ниной Мацевич. Он работал комбайнером, Нина дояркой».
Из архивной справки, зачитанной Валентиной Васильевной: «29 июня дедушка Мацевич Филипп
Викентьевич 1886 г.р. и бабушка Мацевич Константина Людвиговна 1887 г.р. были
подвержены переселению из Каменск-Подольской области по политическим мотивам в
Акмолинскую область. Прибыли в 1936 году и находились на спецучете».
«Жили тяжело, выдалбливали свеклу из земли
и ели, камыши жали в холодной воде. Мать рожала в поле, пятеро детей умерли в
годы войны.
Моя двоюродная сестра Виктория
Станиславовна, учительница, многие годы активно участвовала в работе
национально-культурного центра «Полония» в г. Караганде. С группой детей не раз
выезжала в Польшу. Старший брат живёт в Польше. Я тоже мечтала уехать в Польшу.
Но второй родиной стал Казахстан» [4].
Рассказывает внучка депортированных
поляков Юначевская Татьяна Михайловна: «Деда Федора Николаевича с семьей и
детьми раскулачили, забрав последнюю корову, депортировали из Польши в Хмельницкую
область, затем из Украинской ССР в Кокчетавскую область.
Юначевский Анатолий Александрович, его
братья Валерий, Юрий и сестра Любовь вместе с родителями Николаем Федоровичем и
Верой Ивановной считались депортированными поляками.
Это время помнится. В семье из поколения в
поколение передаются рассказы о том, как депортировали поляков, лишали Родины,
когда беда пришла в нашу семью.
Мы с мужем Анатолием тесно поддерживает
связь с польским обществом «Полония» в Караганде. Часто выступала на концертах,
пела польские песни, изучала родной язык» [5].
Типологически сходным с предыдущими
рассказами является рассказ Романенко Раисы Леонидовны: «В 1936 году, когда
моему отцу исполнилось 6 лет, с родителями погрузили в эшелон и депортировали в
Казахстан из Житомирской области.
Конечно, отец мало чего помнит, но помнит, как мучительно 24 часа
собирались в дорогу. Полные вагоны товарняка, плохая дорога, а главное –
неизвестность…. Маму раскулачили. Так папа Леонид Карлович и мама Нина
Кононовна встретились в Кокчетавской области» [6].
Дочь депортированных поляков Добжанская
Камилия на всю жизнь сохранила в подробностях детские воспоминания о депортации
семьи: «Сложно и достаточно трагично говорить мне о событиях 75-летней
давности. До мая 1936 годы я проживала совместно со своей семьей в селе
Тисновка, Новоград-Волынского района,
Житомирской области, Украинской ССР. На тот момент мне было 8 лет.
Как я помню в один из майских дней 1936
года нашим родителям дали один день, чтобы собраться и отправиться на станцию
Майдан нашего района для отъезда неизвестно куда и для чего.
Последнюю ночь на Украине я запомню
навсегда. Мы с моей сестрой Марией спали на печке, с нами был наш дед
Казеразкий, который, было видно, ехать никуда не собирался, а старался быть со
своими внуками и как-то по- особенному с нами обходиться.
Утром на бричках, запряженных лошадьми, мы
отправились на станцию Майдан, где передо мной предстала картина множества
товарных вагонов. В течение нескольких часов нас, как скот, погрузили в
товарняк. В составе поезда было до 20 вагонов. Нам детям было тогда не понять,
что происходит, но по родителям мы видели, что они прощаются с чем-то большим,
чем мы. Конечно, всех подробностей нашей дороги до Казахстана я не помню, но
ехали мы долго около трех недель. В июне 1936 года мы прибыли на станцию Тайыша
Кокчетавской области. Так, Казахстан и казахский народ стали для нас вторым
домом. И все-таки иногда мне снится мой дом и мое родное село» [7].
Таким образом, в современных устных
рассказах потомков депортированных поляков проявляются общие традиции жанра,
выраженные в исторической основе, биографичности, эмоциональности устного
рассказа. Сохранение и передача этих рассказов, их воспроизведение следующими
поколениями поляков, рожденными вне исторической Родины, подтверждают активное
бытование устной истории депортации поляков до сегодняшнего дня.
Литература:
1. Шаймуханов Д.А.,
Шаймуханова С.Д. Карлаг. – Караганда, 1997. – С. 7.
2. Шаймуханова С.Д.
Политические репрессии в Казахстане: 30-40-х – начала 50-х годов. – Караганда,
2000. – С. 23.
3. Записано со слов Радецкой Светланы Николаевны, сводной сестры
Вольдемара Радецкого, проживающей в г.Абае, пенсионерки, бывшей сотрудницы
Абайского районного акимата (12.11.2011).
4. Записано со слов Лещенко Валентины Васильевны, воспитательницы
детского сада «Бобек» в г. Абае, дочери депортированных поляков (12.11.2011).
5. Записано со слов Юначевской Татьяны Михайловны,
преподавателя по классу фортепиано детской музыкальной школы г.Абая
(13.11.2011).
6. Записано от Романенко Раисы Леонидовны, дочери депортированных
поляков, в г. Абае (3.11.2011).
7. Записано от Добжанской (Онсович) Камилии, 1928 г.р., в
г. Абае, высланной с семьей: отцом –
Добжанским Иваном Тимофеевичем (1882 г.р.); матерью – Добжанской Антониной
Владимировной (1886 г.р.) и 6-ью детьми (4.11.2011).