Особенности  правового  статуса   детей,  утративших   родительское  попечение

 

В  ст.  1   Конвенции  ООН  о  правах  ребенка[1]   определено,  что  ребенком является каждое человеческое существо до достижения  восемнадцатилетнего возраста, если по закону, применимому к данному ребенку, он не достигает совершеннолетия ранее.

Согласно  терминологии   Семейного  кодекса    РФ[2]  (далее  по  тексту  -  СК  РФ)  ребенком   также   признается лицо, не достигшее возраста восемнадцати лет (совершеннолетия).  Гражданский  кодекс   РФ[3] (далее  по  тексту  -  ГК  РФ)  дополнительно  выделяет  понятие  «малолетний» - несовершеннолетний,  не  достигший  четырнадцати  лет. Федеральный  закон  «Об  опеке  и  попечительстве» (далее  по  тексту – Закон  об  опеке)[4] в  отношении   несовершеннолетних  граждан  использует   термин  «не полностью дееспособный гражданин».

Федеральный закон   от 21.12.1996г.  №  159  «О дополнительных гарантиях по социальной поддержке детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей»   впервые в истории российского семейного права сформулировал легальное, а не доктринальное определение детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, что положительным образом повлияло на правоприменительную практику и облегчило применение норм, защищающих права  указанных выше субъектов правоотношений:  согласно  указанному  нормативно-правовому  акту  «дети-сироты - лица в возрасте до 18 лет, у которых умерли оба или единственный родитель»[5];   «дети, оставшиеся без попечения родителей, - лица в возрасте до 18 лет, которые остались без попечения единственного или обоих родителей в связи с отсутствием родителей или лишением их родительских прав, ограничением их в родительских правах, признанием родителей безвестно отсутствующими, недееспособными (ограниченно дееспособными), находящимися в лечебных учреждениях, объявлением их умершими, отбыванием ими наказания в учреждениях, исполняющих наказание в виде лишения свободы, нахождением в местах содержания под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений; уклонением родителей от воспитания детей или от защиты их прав и интересов, отказом родителей взять своих детей из воспитательных, лечебных учреждений, учреждений социальной защиты населения и других аналогичных учреждений и в иных случаях признания ребенка оставшимся без попечения родителей в установленном законом порядке»[6];   «лица из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, - лица в возрасте от 18 до 23 лет, у которых, когда они находились в возрасте до 18 лет, умерли оба или единственный родитель, а также которые остались без попечения единственного или обоих родителей и имеют в соответствии с настоящим Федеральным законом право на дополнительные гарантии по социальной поддержке»[7].

  Кроме того, в  указанном  законе   зафиксирован    перечень обстоятельств, в которых ребенок чаще всего сталкивается с нарушением его  прав, когда   требуются   дополнительные средства   и способы  защиты,   например:  дети,  находящиеся  в  трудной  жизненной  ситуации,   дети-инвалиды,   дети с ограниченными возможностями здоровья,  дети - жертвы вооруженных и межнациональных конфликтов и другие категории[8].

         Перечень  ситуаций,  при  которых  возможно  отнесение  детей  к  категории  оставшихся  без  попечения  родителей,  оставлен  законодателем  открытым,  что   является  новеллой  семейного   законодательства.  Такая  нормативная  экономия  обоснованна,  однако  предполагает  высокий  уровень  юридической  грамотности  правоприменителя  и  наличие  единообразной  практики. Согласно   изменившимся    положениям  ч.  1  ст.  121   СК  РФ  в  данный  перечень  включены   дети,   родители  которых  своими  действиями   создают  угрозу    жизни,  здоровью  детей, препятствуют  их  нормальному  воспитанию  и  развитию.

          В отличие  от  других  нормативно-правовых  актов,   СК   РФ  в одну категорию «детей, оставшихся без попечения родителей»   объединил    детей,  у  которых  умерли  оба  или  единственный  родитель   (дети-сироты)   и    детей,  оставшиеся  без родительского попечения по иным причинам,  таким  как:  лишение  родительских  прав,  ограничение  в  родительских  правах,  признание родителей недееспособными, их  болезнь, длительное отсутствие  и  т.п.  (поведение  родителей  при  этом  может  быть  как  виновным,  так  и  невиновным). 

 Такая  позиция  представляется  оправданной,  т.к.  различия  в  правовом   регулировании   отношений   с  участием  данных  категорий    несовершеннолетних  отсутствуют. Поэтому  полагаю  преувеличенным   высказанное  А.В. Вишняковой  мнение,   что   разница  между  понятиями  «дети-сироты» и «дети, оставшиеся без попечения родителей»  очевидна, «законодатель проводит такую границу, поскольку она диктует вариант устройства жизни детей. Так, сироты передаются в первую очередь на усыновление (удочерение), другие дети - под опеку, в том числе в приемную семью»[9]. Действительно,  при  усыновлении  оставшегося  без  родительского попечения  ребенка,  родители  которого   живы, в  некоторых  случаях  возможны   определенные  ограничения,  однако   на  этом  отличия   в  правовом  статусе   заканчиваются.

Для  целей  настоящей работы  воспользуемся  терминологией  СК  РФ,  объединив  детей-сирот  и   детей,  оставшихся  без  попечения  родителей  в  одну  категорию   детей,  оставшихся  без  попечения  родителей.

Исследование  правового   статуса  таких  несовершеннолетних    необходимо  начать  с  рассмотрения   имеющихся  в  юридической  науке  базовых   правовых  категорий.

«Статус - (лат. status «состояние, положение») — абстрактный многозначный термин, в общем смысле обозначающий совокупность стабильных значений параметров объекта или субъекта. С упрощённой точки зрения  статус  объекта  или субъекта - это его состояние либо позиция, ранг в любой иерархии, структуре, системе»[10].  

Правовой  статус   человека в  наиболее   упрощенной  формулировке  - это «система признанных и гарантированных государством (законодательно установленных) прав, свобод и обязанностей, а также законных интересов человека как субъекта права»[11],  «установленное нормами права положение его субъектов, совокупность их прав и обязанностей»[12].  

Однако  цивилистами    предложено   множество   иных   определений   для  данного  правового  явления,  отражающих  его   сложность  и  неоднозначность.  Так,   Ю.И.  Мигачев   в  качестве   неотъемлемых  элементов  правового  статуса  лица   рассматривает, в  дополнение  к  вышеперечисленным,  ответственность  субъекта  права[13].  Р.П. Мананкова представила правовой   статус   в   качестве динамичного явления, состоящего из трех уровней: общего правового, специального правового (модуса) и индивидуального правового. В понятие «правовой модус» она включила специальную правоспособность и специфические субъективные права и обязанности в их органическом единстве[14].   Специальные статусы   в  рамках  ее  теории   включают  в себя отраслевые права и обязанности, не вошедшие в общий правовой статус.   В литературе данная  идея получила определенную поддержку,  некоторыми  авторами  предлагалось свести соотношение категорий «правовой статус» и «правовой модус» к соотношению по типу «общего» и «особенного»[15]. Существует  точка  зрения,  согласно  которой  правовой  статус  личности   включает  в  себя    как     набор  уже закрепленных в   нормативно-правовых  актах  прав и обязанностей  общего   характера,  так  и  возможности  по приобретению конкретных  прав  и  обязанностей.  Н.В.  Витрук   определяет  правовой  статус  личности  как   совокупность  закрепленных  законом прав и свобод, законных интересов и обязанностей  личности. Права, свободы и обязанности являются основными структурными   элементами правового статуса личности, а законные интересы - дополнительным, производным.  Автор  также  отмечает,  что  правовой статус личности  выражает материально обусловленную свободу личности, ее социальные позиции и возможности… Содержание правового статуса в целом определяет рамки поведения лица по отношению к другим людям, их социальным общностям, границы его активной жизнедеятельности и самовыражения»[16]. 

         Рассматривая   правовой  статус  личности,  кратко  охарактеризуем  его  основные  элементы: правоспособность,  дееспособность,   деликтоспособность.

         Обращаясь к данным  законодателем   определениям   правоспособности и дееспособности  (ст.ст.  17,  21  ГК  РФ)   можно  сделать  вывод   о  том,  что  правоспособность представляет  собой   потенциальное  правообладание, возможность  иметь   права.   Она   признается      в  равной  мере  за  всеми  гражданами,  возникает  в  момент  рождения  человека  и  прекращающиеся   с  его смертью.   Активирование   этой  возможности,  способность   гражданина  своими  действиями   приобретать  и  осуществлять   гражданские  права,  создавать для  себя  гражданские  обязанности  и  исполнять  их,  образует  содержание  дееспособности.     Дееспособность  -  способность  лица   действовать по своей воле и на основе своего усмотрения в пределах возможностей, очерчиваемых содержанием правоспособности, так же как и правоспособность, рассматривается учеными в   разных  аспектах:    в  качестве права,   в  качестве  социально-юридической способности лица,   как   определенное  юридическое  состояние.

Элементы  дееспособности:  

- способность  к  самостоятельному   совершению  правомерных юридически значимых действий, в том числе сделкоспособность;

-способность нести гражданско-правовую ответственность за правонарушения в области договорных обязательств;

-способность лица нести ответственность за внедоговорные правонарушения.

Если правоспособность можно  охарактеризовать    как   статический элемент правосубъектности, то дееспособность - категория динамическая, непостоянная,  приводимая  в действие  в зависимости  от   психофизического состояния лица   (возраста,  способности  осознавать  характер  своих  действий  и  руководить  ими).  Законодатель  установил   пределы  дееспособности   граждан, ее  стадии,     приобретенная  лицом   в  полном   объеме  дееспособность   может  быть     в  определенных  случаях   ограничена,   или  лицо  может  быть  лишено  ее,  на  основании  судебного  решения.

По общему правилу субъекты могут приобретать гражданские права и обязанности, пользоваться и распоряжаться ими, действуя самостоятельно. Отсутствие  у  лица   дееспособности  или  ее   наличие  в  ограниченном  объеме обязательно должно быть восполнено иным аналогичным динамическим элементом, подобным дееспособности граждан.

Законодательством   предусмотрено  содействие дееспособного лица не полностью   дееспособному лицу   (в  интересующем  нас  случае -  ребенку,  достигшему   возраста  14  лет),  например,    посредством дачи согласия на совершение ребенком сделки,  а  также   замена  действиями дееспособного лица действий не полностью дееспособного субъекта (ребенка,  не  достигшего  возраста  14  лет)   в интересах последнего,  например,  при  осуществлении  от имени малолетнего гражданско-правовых сделок.

Упомянутые  выше  содействие   содействие дееспособного лица  ребенку  в  возрасте  от  14  до 18  лет,    а  также   замена  действиями дееспособного лица действий ребенка,   не  достигшего  14  лет,  осуществляется  в  рамках  законного  представительства.  

Последнее  может  возникать  в    связи  с  наступлением   определенного   юридического  события  (факт  рождения   и  регистрации   ребенка  влечет  возникновение у    его  родителей  функций  его   законных  представителей),  в  силу  закона   (например,  ч.  1  ст.  147  СК  РФ   устанавливает,  что  администрация  воспитательных,  лечебных  учреждений,  учреждений  социальной  защиты  населения   и  др.   аналогичных  учреждений   выполняет   обязанности  опекуна  (попечителя)   в  отношении   находящихся  в  них  детей    без   издания  специального   акта  об  этом),  а  также   на  основании  акта  уполномоченного  органа   (например,  акта  органа   опеки  и  попечительства  об  установлении  опеки  в  отношении  несовершеннолетнего  ребенка,    оставшегося  без  попечения  родителей).

Л.Ю.  Михеева[17]  высказала  точку  зрения,  что  попечительство   не  является  законным  представительством, поскольку попечитель лишь оказывает подопечному  содействие в осуществлении  им  своих прав и исполнении обязанностей, а также охраняет от злоупотреблений со стороны третьих лиц. Попечитель призван лишь помочь  подопечному[18].  Если опекун полностью замещает своей деятельностью действия подопечного, связанные с созданием и осуществлением им своих прав и обязанностей, то попечитель - это некий контролер деятельности подопечного[19]. Попечитель не заменяет подопечного в гражданском обороте, а лишь помогает ему самостоятельно и полноценно выступать в нем, он не является его законным представителем в гражданских правоотношениях при совершении сделок с имуществом подопечного. Контрольная функция попечителя реализуется через механизм предоставления с его стороны согласия на совершение сделки по распоряжению имуществом самим подопечным.

Правовое положение попечителей и опекунов различалось уже в дореволюционном законодательстве и науке. Так, Н.Нерсесов проводил различия между представительством и юридическим соучастием. Юридическим соучастием, к которому относилась деятельность попечителей, называлось «такое вмешательство одного лица при заключении сделки другим, которое юридически необходимо для возникновения этой сделки»[20], «отличительный признак юридических соучастников вообще от представителя заключается в том, что первые не заключают сами сделки, а только принимают в ней участие, без которого она не может быть признана действительной, между тем второй сам заключает сделку: он совершает все те юридические действия, которые необходимы для возникновения данного правового акта. Как юридический соучастник, так и представитель по характеру своей деятельности выражают свою собственную волю, а не передают объявления чужой воли; но воля представителя одна является решающей в вопросе о возникновении сделки, воля же юридического соучастника выступает как дополняющая, по предписанию закона, волю другого лица, настоящего контрагента»[21].

Единого  термина   для   обозначения   дееспособности   несовершеннолетних  как   в  законодательстве, так  и    в  юридической  литературе  нет,  различные  авторы  используют  такие  термины  как  частичная,   ограниченная,  относительная  дееспособность.  Исходя   из  положений   Закона  об  опеке[22]   ребенок  любого  возраста  обладает    «не  полной»    дееспособностью,  ГК  РФ   не   содержит   термина   для    данного   правового  явления.   Положения  ГК  РФ   наделяют    детей   старше  6  лет  определенным   объемом  дееспособности,  который    увеличивается  по  достижении  ребенком  возраста  14  лет,  полная  дееспособность   по  общему  правилу   возникает  у  гражданина    по  достижении  им  18  лет.  Вопрос  о  наличии  дееспособности   у  ребенка,  не  достигшего   6-ти  летнего  возраста  является    дискуссионным.  

«При наличии определенных юридических фактов - родства, усыновления и т.д. посредством действий одних лиц происходит восполнение недостающей или полная    «подстановка»   отсутствующей дееспособности других лиц. Однако не   всякое лицо может выступать в роли, например, восполняющего ограниченную дееспособность несовершеннолетнего. Для этого требуются указанные выше факты. Не следует, конечно, думать, что, восполняя ограниченную дееспособность несовершеннолетних, родители, усыновители и тому подобные лица как бы «отрывают» часть своей дееспособности в момент одобрения сделок. Восполнение дееспособности есть реализация соответствующих субъективных прав родителей, опекунов, усыновителей и тому подобных лиц. Дееспособность данных лиц проявляется в этих случаях через осуществление указанных прав. В противном случае нужно признать способным  «всякого и каждого» полностью дееспособного к восполнению ограниченной дееспособности, «всякого и каждого» несовершеннолетнего. Однако такое положение будет находиться в прямом противоречии с законом. Аналогичные выводы необходимо сделать и в части «подстановки» дееспособности как по отношению к малолетним, так и душевнобольным и слабоумным - полностью недееспособным. Таким образом, дееспособность одних лиц может быть восполняема юридическими фактами - действиями других определенных лиц».[23]

  Такой  механизм реализации гражданами своих правовых возможностей О.А. Красавчиков   называет   трансдееспособностью и выделяет ее в качестве относительно самостоятельного элемента правосубъектности  наряду с дееспособностью[24].

   Е.А.Тарасова полагает  более  удачным  термином  «продееспособность»,  мотивируя   свою  точку  зрения   тем,  что  согласно Толковому словарю В.И. Даля  приставка   «про» образует    существительные со значением    «действующий в чьих-нибудь интересах»   или  существительные со значением    «заменяющий, действующий или существующий вместо кого-нибудь»   и,    таким  образом,    обозначает  два  существующие  варианта   реализации правоспособности несовершеннолетнего. В отличие от приставки «про», приставка «транс» означает «осуществление действия через кого-либо, обозначение или передачу через посредство чего-либо»   и более подходит для характеристики действий посредника, а не представителя или содействующего лица, восполняющих дееспособность другого[25].   Автор   предлагает  также   для рассматриваемого   механизма    содействия   использовать наряду с термином «продееспособность»   термин  «содееспособность»   для характеристики действий дееспособного лица, дающего согласие на совершение сделок (например, несовершеннолетнему в возрасте от 14 - 18 лет).   В данном   случае   субъекты (ребенок - родитель) действуют совместно, приставка «со», означает «общее участие в чем-нибудь, совместность».[26]

Некоторые  исследователи[27]  в  качестве  самостоятельной  юридической  категории  выделяют  семейную   правоспособность  и  дееспособность,  отмечая,  что  отсутствие  такого   термина    в СК РФ «скорее указывает не  на наличие единых понятий  (семейной  и гражданской   правоспособности   и  дееспособности), а на недостатки правового регулирования»[28].

Я.Р. Веберс  определял  семейную    правоспособность как возможность «в соответствии с законом совершать семейно-правовые акты и иметь личные неимущественные и имущественные права и обязанности...», а под семейной   дееспособностью понимал способность лица своими действиями приобретать для себя права и создавать обязанности в сфере брака и семьи[29],  по  его  мнению «применение  цивилистических конструкций дееспособности в области семейного права не может быть оправдано по той причине, что содержание и структура гражданской дееспособности установлены  для   создания и осуществления прав и обязанностей в основном имущественного характера, совершение имущественных сделок, возникновение деликтных обязательств»[30].  Ю.Ф.  Беспалов   усматривал   содержание  семейной   правоспособности  в  «юридической  возможности совершать семейно-правовые действия, иметь семейные права и нести обязанности. Семейная дееспособность свидетельствует о способности лица своими действиями лично, а также в случаях, предусмотренных законом, через представителей совершать семейно-правовые действия, приобретать и осуществлять семейные права и нести обязанности»[31].

По  мнению  И.Г.  Король    именно  в  рамках  семейной  правоспособности   ребенок,   не  достигший  возраста  14  лет,   вправе обратиться за защитой своих прав в органы опеки и попечительства, мнение ребенка, достигшего возраста 10 лет, является  решающим   при разрешении вопросов усыновления, изменения имени и др. Право   ребенка  знать  своих  родителей,  общаться  с ними,  право  выбирать   место  жительства  по  достижении определенного  возраста,  право  вступать  в  брак,  осуществлять   права несовершеннолетних  родителей  также  реализуются  в   границах  семейной  право- и  дееспособности.  Наличие   семейной   дееспособности не  наделяет  ребенка способностью осуществлять  гражданские права и нести гражданско-правовые обязанности  (например,  быть  субъектом  коммерческой  деятельности)  и наоборот,   приобретение  гражданином  полной  гражданской  дееспособности  вследствие  эмансипации  до  достижения  возраста  18  лет  никак  не  влияет  на  объем  его  семейной  дееспособности:  в  частности,  эмансипированный  ребенок  не   может  стать  усыновителем,  опекуном  (попечителем)  до  достижения  возраста  18  лет[32].

Таким  образом,  главный признак ребенка как носителя специального статуса - возрастные границы, обусловливающие его  психофизические особенности, физическую и социальную беспомощность, в силу  чего многие его права    не могут быть реализованы им лично.   Ответственность за их реализацию лежит на других субъектах: родителях, лицах, их заменяющих, государстве  в лице специальных учреждений и органов.  В  этом  плане  ребенок  как  бы   расширяет  границы  правового  статуса   своих  законных  представителей,  делегируя  им   определенный  набор  прав,  обязанностей,  ответственности.  В  то  же  время  основная   отличительная  черта   правового  статуса   детей,  оставшихся  без  попечения  родителей,  как  верно  замечают  В.Н.  Сусликов,  Н.Л.  Шкилева,  состоит  в  том,  что   для    подобного  ребенка  «исчезает такой объект его прав, как родители (единственный родитель), при этом сам несовершеннолетний ребенок продолжает сохранять свои субъективные права».[33]  Заменяющие  родителей   лица   (усыновители,   опекуны,  попечители,  приемные  родители,  патронатные  воспитатели, органы  опеки  и попечительства)   до  достижения  ребенком  возраста   14  лет  являются  его  законными  представителями,  а  по  достижении  ребенком  указанного  возраста   по  общему  правилу   утрачивают  этот  статус  (иное   должно  быть  специально  предусмотрено  законом),  являясь   при  этом   «лицами, обязанными оказывать содействие в осуществлении прав и исполнении обязанностей несовершеннолетних, охранять их от злоупотреблений со стороны третьих лиц».[34]

Таким  образом,   у  детей,  утративших  родительское  попечение,  по  достижении  ими  возраста  14  лет   законные  представители  отсутствуют,  что  является  существенным  ущемлением  их  общеправового  статуса   по  сравнению  с  детьми,  имеющими  родителей,  т.к.   по  смыслу абз.  2   ч.  1  ст.  64   СК  РФ   родители   являются  законными  представителями  своих  детей   вплоть   до   совершеннолетия  последних.


[1] «Конвенция о правах ребенка»  одобрена Генеральной Ассамблеей ООН 20.11.1989. Ратифицирована Постановлением ВС СССР от 13.06.1990 N 1559-I. «Сборник международных договоров СССР», выпуск XLVI, 1993.

[2] Ч.  1  ст.  54  «Семейного  кодекса Российской Федерации» от 29.12.1995 N 223-ФЗ  (ред. от 02.07.2013, с изм. и доп., вступающими в силу с 01.09.2013). «Собрание законодательства РФ», 01.01.1996, № 1. ст. 16.

[3] Ст.  28  «Гражданского  кодекса   Российской Федерации (часть первая)» от 30.11.1994 N 51-ФЗ  (ред. от 23.07.2013, (с изм. и доп., вступающими в силу с 01.09.2013).  «Собрание законодательства РФ», 05.12.1994, № 32, ст. 3301.

[4] П.  5  ст.  2  Федерального закона от 24.04.2008 N 48-ФЗ  (ред. от 02.07.2013,  с изм. и доп., вступающими в силу с 01.09.2013)  «Об опеке и попечительстве». «Собрание законодательства РФ», 28.04.2008, № 17, ст. 1755.

[5] Ст.  1  Федерального  закона  «О  дополнительных  гарантиях  по   социальной  поддержке  детей-сирот   и  детей,  оставшихся  без  попечения  родителей». «Собрание законодательства РФ», 23.12.1996, N 52, ст. 5880. 

[6] Там  же.

[7] Там  же.

[8] Кривошеева  М.А.  Статья: Права детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, как самостоятельный институт Российского семейного права
«Адвокат», 2012, № 11//СПС «КонсультантПлюс».

[9] Вишнякова  А.В. «Семейное и наследственное право: Учебное пособие»
отв. ред. В.М. Хинчук.  «Контракт», «Волтерс Клувер», 2010.  С.  68

[10] Статус. Википедия.  Свободная  энциклопедия. ru.wikipedia.org›wiki/Статус (дата  обращения  03.08.2012).

[11]  Большой энциклопедический словарь // <http://www.vedu.ru/BigEncDic/>.

[12] Демичев Д. М. Конституционное право: учебное пособие / Д. М. Демичев. - Мн.: Высшая школа, 2004. - 351с.

[13]  Мигачев Ю.И. Правовой статус военнослужащих, гарантии его реализации и защиты в Российской Федерации // Государство и право. 1997. № 10. С. 78.

[14]  Мананкова Р.П. О правовом статусе гражданина СССР // Вопросы совершенствования гражданско-правового регулирования. - Томск. 1983. С. 63-68.

[15]   Ровный  В.В.  О категории «правовой модус» и ее содержании // Государство и право. 1998. №4. С.  88.

[16]  Витрук  Н.В.  «Общая теория правового положения личности».   М.:  «НОРМА», 2008. С.  93

[17] См.,  например: Михеева Л.Ю. Представительство прав и интересов подопечных // Современное право. 2001. № 7. С. 22 - 27.

[18] Там  же.

[19] См., напр.: Полищук-Молодоженя Т.Р. Некоторые проблемы правового регулирования опеки и попечительства // Нотариус. 2007. № 1.

[20] Нерсесов Н. Понятие добровольного представительства в гражданском праве. М.: Типолитография И.И. Смирнова, 1878. С. 21.   Цит.  по  статье  Баранова  А.М.: Проблемы соотношения норм о законном представительстве в семейном, гражданском и других отраслях права.  «Семейное и жилищное право», 2010, № 2. С.  4

[21] Нерсесов Н. Понятие добровольного представительства в гражданском праве. М.: Типолитография И.И. Смирнова, 1878. С. 22 - 23. Цит.  по  статье  Баранова  А.М.: Проблемы соотношения норм о законном представительстве в семейном, гражданском и других отраслях права.  «Семейное и жилищное право», 2010, № 2. С.  4

[22] п. 5 ст. 2  Закона  об  опеке.

[23] Красавчиков О.А. Юридические факты в советском гражданском праве. М., 1958. С. 43-44.

[24] Красавчиков О.А. Советское гражданское право. Т. 1. М., 1972. С. 59.

[25] «Правосубъектность   граждан.  Особенности    правосубъектности   несовершеннолетних,  их  проявления   в  гражданских  правоотношениях» «Волтерс   Клувер»,  2008.    Для системы  КонсультантПлюс.  С. 25.

[26] Там  же.  С. 26.

[27] См.: Данилин В.И. Реализация и охрана брачно-семейных прав: Учебное пособие. Уфа. 1989. С. 22 – 25;   Веберс Я.Р. Правосубъектность граждан в гражданском и семейном праве. Рига: Знание, 1976. С. 8, 171;  Беспалов Ю.Ф. Реализация семейных прав ребенка. М., 2002. С. 13, 16;   Рясенцев В.А. Там же. С. 49; Данилин В.И. Реализация и охрана брачно-семейных прав: Учебное пособие. Уфа, 1989. С. 23.

[28] «Личные неимущественные права ребенка по семейному праву Российской Федерации: научно-практическое пособие»,   Король И.Г.,  «Проспект», 2010.  Для системы  КонсультантПлюс.  С.  30.

[29] Веберс Я.Р. Правосубъектность граждан в гражданском и семейном праве. Рига: Знание, 1976. С. 8, 171

[30] См.: Веберс Я.Р. Указ. соч. С. 189.

[31] Беспалов Ю.Ф. Реализация семейных прав ребенка. М., 2002. С. 13, 16.

[32] См.: «Личные неимущественные права ребенка по семейному праву Российской Федерации: научно-практическое пособие»,   Король И.Г.,  «Проспект», 2010.  Для системы  КонсультантПлюс.  С.  30.

[33] Статья  «О правовом статусе детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей».  Сусликов В.Н., Шкилева Н.Л.    «Гражданское право», 2011, № 4.

[34]  П.   2  ст.  1, п. 3 ст. 15  ФЗ   «Об  опеке  и  попечительстве»,  п. 2 ст. 33 ГК РФ   в  редакции  ФЗ «О внесении изменений в некоторые законодательные акты Российской Федерации в связи с принятием Федерального закона «Об опеке и попечительстве» № 49-ФЗ.