Юридическая герменевтика в борьбе с интерполяцией права

Достижение целей долгосрочных государственных стратегий возможно только при качественном воплощении отдельных составляющих. В число таких составляющих входит адекватное объективной действительности законодательство, максимальная реализация правовых предписаний, высокий уровень правовой культуры и правового сознания, как профессионального, так и обыденного.

Однако по всем указанным направлениям очевидны значимые отклонения, так или иначе ослабляющие институты правового государства. Одним из наиболее деструктивных явлений, относящихся к правовой действительности, выступает интерполяция права.

Р.Б. Головкиным и Р.С. Багировым интерполяция права определяется как «умышленное или неосторожное искажение, подмена изначальных смыслов формируемых и изданных юридических норм, а также формирование незапланированных законодателем правовых последствий, которые происходят в процессе реализации и действия права в целом»[1].

Интерполяция права может иметь место в том случае, когда правовые нормы не осуществляют должной регуляции заданного общественного отношения, при этом дефицит регулирования компенсируется наличием неправовых средств регламентации. Широкая вариативность таких средств обусловлена сложностью, регулируемых отношений, а также социальными, образовательными и иными различиями субъектов в них вступающих.

Интерполяция права может носить очевидный характер. Иными словами, когда профессиональный преступник в своей жизнедеятельности руководствуется исключительно правилами и установками, поддерживаемыми криминальной субкультурой, подмена и искажение сути санкционированного государством регулирования лежат на поверхности.

Совсем другая ситуация возникает, когда нормы права интерполируются иными средствами. При такой подмене субъекты могут заблуждаться относительно применения того или иного регулятора, то есть могут не осознавать факта интерполяции. Критерием может выступать легальность таких средств. Если криминальные нормы, как правило, противоречат действующему закону, то другие средства, интерполирующие позитивное право, в большинстве своем не нарушают правовых предписаний. Однако в совокупности и масштабе распространения данные средства формируют негативные тенденции в области действия права.

Часто интерполирование правовых норм происходит в процессе их интерпретации правоприменителями или иными субъектами правоотношений. Примечательна тенденция, когда более высокий уровень правовой грамотности определяет более высокий уровень свободы интерпретации правовых предписаний. Важно отметить и интерполяцию правовых норм, как результат профессиональной деформации должностных лиц, которая может выражаться в отрицании наличия границ полномочий. Подобного рода деформации определяют слепое следование постулату «я – есть закон», и могут приводить к различным последствиям: от незначительных отклонений до грубых нарушений законности.

Достижение высокого уровня реализации всего действующего на современном этапе законодательства возможно только при полном и единообразном применении правовых норм. Однако, как было указано выше, такой уровень не может быть достигнут при глубокой интеграции неправовых средств в систему регуляторов общественных отношений.

Деформации в регулировании правовых отношений могут иметь место, как в процессе создания правовых норм, так и на этапе действия права. Обратим внимание на подмену и искажение правовых предписаний в процессе законотворческой деятельности и правоприменении. Как уже отмечалось, интерполяция права может быть выражена в создании законодателем норм, не отвечающих складывающейся на территории ее действия экономической, социальной, политической и иной обстановке, а также неверным восприятием, а, впоследствии, интерпретацией и толкованием норм права. Применительно к последнему, очевидно, что более деструктивное воздействие оказывает именно профессиональное правоприменение компетентными должностными лицами.

Среди основных причин интерполяции права в анализируемых областях представляется возможным выделить следующие:

1. Профессиональная непригодность, которая может выражаться в недостаточности профессиональной квалификации, несоответствующей психологической устойчивости, состоянии здоровья;

2. Эмоции и чувства, сужающие границы компетентной деятельности;

3. Профессиональная деформация;

4. Высокая динамичность общественных отношений: формирование новых и коренные преобразования в старых, что приводит к несоответствию наличествующего законодательства объективным реалиям, а также к необходимости применения несоответствующих норм, некорректного применения закона и права по аналогии, и т.д.

Причины деформаций в регулировании общественных отношений могут быть различны, но в основном их можно разделить на объективные и субъективные.

Наряду с причинами интерес представляют средства интерполяции, среди которых могут использоваться следующие:

1. Жизненный и профессиональный опыт;

2. Религиозные нормы;

3. Моральные нормы, в своей совокупности и многообразии;

4. Сложившаяся правоприменительная практика;

5. Литература по юридическим предметам, комментарии к законодательству;

6. Другие средства.

Вариативность средств и многообразие причин указывают на необходимость обозначения возможных путей противодействия деструктивному явлению. Одним из направлений такого противодействия выступает повышение качества интерпретации текстов, содержащих правовые предписания, унификация такой интерпретации, и максимальное приближение единообразной применительной практики к смыслу, изначально закладываемому законодателем, и, соответственно, определяющему возможность достижения запланированных последствий.

Современные юристы, имея дело с правовыми предписаниями, практически всегда работают с юридическими текстами. Иными словами, законы, приказы, постановления, другие правовые акты имеют текстовое выражение и закрепляются посредством использования языковых конструкций с применением приемов юридической техники. Сложно недооценить роль качества таких текстов в регулировании общественных отношений. Создание юридических функциональных текстов всегда должно быть результатом профессионального и ответственного труда законодателя.

Кроме того, вопросы качественной интерпретации любых текстов, в том числе и юридических, служили основой для формирования поля исследований и размышлений для широкого круга философской и научной аудитории на различных этапах развития. Основной задачей научного диалога в данном случае выступает создание единых основ и правил для толкования текста.

С позиций повышения качества как законодательной, так и правоприменительной деятельности, интерес могут представлять различные философские и научные течения. Например, следует обратить внимание на одно из современных направлений философии и правовой науки, которое носит наименование герменевтика, и, соответственно, юридическая герменевтика. Не углубляясь в изучение фундаментальных характеристик, обозначим основные элементы, необходимые для обоснования значимости данного направления и перспектив применения соответствующих достижений в борьбе с интерполяцией права.

Центральным звеном юридической герменевтики является разработка проблемы толкования юридических текстов. В настоящий момент в юридической науке не сформировано единого подхода к определению понятия юридической герменевтики. Однако дискуссионность большинства из них не является предметом данной статьи, что создает возможность представить любое из существующих в научной мысли понятие. Так
С. Алексеев определяет, что «юридическая герменевтика – это наука (и искусство) толкования юридических терминов и понятий, вершина юридического мастерства, кульминационный пункт юридической деятельности[2]».

Итальянский юрист, философ и историк Э.Бетти сформулировал четыре канона герменевтики, два из которых относятся к объекту интерпретации, а остальные – к субъекту. Рассмотрим подробнее данные правила:

1. Канон автономии интерпретируемого объекта. Согласно данному правилу смысл должен не вноситься, а выноситься из текста. То есть, данный канон запрещает привносить чужеродные смыслы;

2. Канон целостности или смысловой связанности (так называемый герменевтический круг). Согласно данному канону смысл целого познается через понимание единичного, т.е. отдельных его частей;

3. Канон актуальности понимания. Данное правило обусловливает необходимость перенесения трактуемой мысли в актуальность современной для интерпретатора исторической жизни;

4. Канон адекватности понимания предполагает родственность духу автора текста. Это означает, что интерпретатор должен обладать способностью настраиваться на образ мышления, и, в идеале быть конгениальным с автором[3].

Применяя содержание рассмотренных выше правил к проблеме интерполяции права обобщим следующее. При толковании юридических текстов, интерпретатор (в рассматриваемом случае – правоприменитель) должен избегать награмождения сути правовых норм дополнительными смыслами. Интерпретатору следует воспринимать текст и как целостную картину, и как совокупность элементов (частей, отдельных предложений, обособленных языковых конструкций), без домысливания и усечения сути.

Вместе с тем, очевидна целесообразность применения канонов герменевтики и законодателем в процессе правотворческой деятельности. Ведь именно от законодателя зависит, насколько возможно будет применить данные правила к создаваемому им юридическому тексту. Формулировки должны быть понятны и конкретны, а сами предписания выполнимы и адекватны.

Очевидно, что изучение основ юридической герменевтики, юридической техники, стилистики, толкования юридических текстов должно занимать весомое место в системе юридического образования и знания. Для будущей юридической практики, как законодательной, так и правоприменительной важно на высоком уровне владеть не только общей юридической терминологией, но и так называемым языком законов. Как справедливо отмечает Е.Н. Атарщикова: «Изучая закономерности употребления языковых средств в праве, законодательная стилистика призвана обобщать лучшие варианты речевой деятельности законодателя… Она может научить законодателя, а равно и читателя законодательных произведений бережному обращению с языковыми средствами, правильному их пониманию и применению на практике» [4].

Подводя итог, отметим, что в настоящее время проблема интерполяции права, во всем многообразии ее проявления, является значимой для современной правовой действительности. Деструктивная интерполяция права оказывает негативное воздействие не только на конкретное общественное отношение, в регулировании которого происходит подмена или искажение смысла правовых норм, но и деморализует общественное сознание, влияет на уровень правового сознания и правовой культуры. В этой связи большое значение приобретает качество деятельности профессиональных юристов, занятых в различных направлениях практики. Однако, к сожалению, зачастую такая деятельность сказывается на ситуации обратным образом – правовые нормы интерполируются в большом количестве случаев именно в профессиональной юридической деятельности. Одной из причин высокого уровня интерполяции в данной области выступает неверная интерпретация правоприменителем смысла правовых норм (например, утяжеления их за счет привнесения инородных значений). Кроме того, проблема может быть подкреплена и на этапе законодательной деятельности. Как проблема несовершенства юридических текстов, содержащих правовые нормы, так и проблема неверного их толкования может быть решена за счет развития соответствующего вектора научного знания и внедрения наиболее перспективных результатов. Применительно к данной проблеме целесообразно обратить внимание на достижения юридической герменевтики, лингвистики, юридической техники. Дополнительное изучение основ юридического языка и его содержательной компоненты позволит готовить более квалифицированных юристов, пригодных для осуществления грамотного правотворчества и применения правовых норм.

---

[1] Головкин Р.Б. Багиров Р.С. Интерполяция права: монография / Р.Б. Головкин, Р.С. Багиров ; Федер. Служба исполн. Наказаний, Владим. юрид. нн-т Федер. службы исполн. наказаний. – Владимир : ВЮИ ФСИН России, 2015. С. 46-54.

[2] Алексеев С.С. Право: азбука – теория – философия: опыт комплексного исследования. М.,1999. С. 130.

[3] Россиус Ю.Г. О теории интерпретации Э.Бетти. [электронный ресурс] URL: http://iph.ras.ru/uplfile/root/biblio/hp/hp17/5.pdf (дата обращения: 25.11.2015). С. 86-87.

[4] Атарщикова Е.Н. Место и роль герменевтики в современном праве // Общество и право. № 5 (42). 2012. С.16-20.