Политология/3. Теория политических систем

К.пол.н., доцент Баширина Е.Н.

Башкирский государственный университет, Россия

Методологическая значимость теории политической системы

При всем отличии вариантов теории политической системы все они в конечном счете выполняют одни и те же «заложенные» в них функции, осуществляют в общем и целом одну и ту же фундаментальную (методологическую) и прикладную роль.

Обратимся к методологическому аспекту теории политической системы. О нем довольно много говорится и пишется западными авторами.

Выделяя теорию политической системы и подчеркивая ее значимость, западные политологи и социологи называют ее зачастую не иначе как «весьма ценным инструментом социального и политического анализа» (Т. Мадрон, К. Шелф), перспективной концепцией, определяющей «общие рамки научных исследований в области политической науки» (Р. Голдмэн, Т. Яниг), важнейшей доктриной, обладающей «центральным теоретическим статусом и выступающей в качестве исходной точки при проведении любых анализов структуры и процессов» (Дж. Велтмен)[1].

Теорию политической системы, а вместе с ней и системный анализ как таковой называют также «особым социальным феноменом, обладающим огромной социальной значимостью» и представляющим собой в методологическом плане «нечто гораздо большее, чем простая совокупность технических приемов, средств и методов познания». Ее рассматривают нередко в качестве развивающейся в рамках буржуазной политологии своего рода «методологической идеологии» [2].

В чем же усматривается методологическая важность концепции политической системы и соответственно ее социальная значимость? В чем заключается, с их точки зрения, ценность теории политической системы, рассматриваемой в методологическом плане, и как она проявляется? Отвечая на эти и другие им подобные вопросы, следует иметь в виду, что западные политологи и социологи не выработали какого-либо однозначного их решения. В зависимости от развиваемых ими взглядов, а также в зависимости от их приверженности к тем или иным существующим в системе буржуазной политологии течениям, одни из них усматривают методологическую значимость теории политической системы в том, что она является идеальной моделью для широкого применения и раскрытия всех потенциальных возможностей функционализма. Другие видят ее методологическую ценность в том, что она выступает в качестве своеобразной опоры и средства дальнейшего укрепления концепции «групп давления» и доктрины политического плюрализма. Третьи, выделяя методологический аспект теории политической системы, указывают на то, что будучи универсальной, глобальной концепцией, она в ряде случаев служит основой для выработки и развития других концепций и всякого рода теоретических моделей[3].

При рассмотрении методологического аспекта теории политической системы западные авторы обращают также внимание и на иные пути и формы его проявления. Отмечается, в частности, что методологический аспект теории политической системы проявляется, помимо всего прочего, в том, что данная теория помогает глубже изучить различные стороны политической жизни того или иного общества и предвидеть перспективы развития той или иной страны; что она привлекает внимание и позволяет исследовать такие ранее выпадавшие из поля зрения теоретиков аспекты политики, как «макроскопические» (т.е. всеобъемлющие, глобальные); что она способствует «возрождению утраченного ранее интереса к исследованию системы связей и отношений, возникающих между структурой и функциями, между статикой и динамикой» [4].

Методологическая значимость теории политической системы усматривается западными политологами и в других отношениях. Существует немало работ, в которых раскрываются (и при этом нередко преувеличиваются) ее методологические возможности и черты. Однако вместе с тем нельзя не заметить, что в буржуазной литературе за последние годы появляется все больше публикаций, содержащих довольно критические высказывания в адрес теории политической системы и ставящих иной раз под сомнение ее методологические возможности. Довольно типичным в данном случае является высказывание М. Вайнштейна о том, что «принятие учеными на вооружение концепции системы вовсе не означает разрешения каких бы то ни было из существующих теоретических проблем. Оно означает лишь условное определение тех рамок, в пределах которых могут вестись дискуссии о политической жизни в целом» [5].

Нередки также замечания ряда политологов и социологов (особенно тех, кто выступает против представления о теории политической системы как о глобальной и методологически универсальной концепции) о том, что применение различных вариантов теории политической системы следует ограничивать лишь определенными сферами политической жизни, в которых «они могли бы быть в максимальной степени полезными», и целями, которым они служат и ради достижения которых они, собственно, и существуют. «Будучи далеко не совершенным инструментом научного познания, — скептически отзывается о методологических возможностях теории политической системы американский политолог П. Нэттл, - концепция системы даже в ее самом узком смысле находится под угрозой стать яблоком раздора между ее сторонниками и противниками» и проявляться лишь как минимально полезная концепция ввиду ее противоречивого понимания и толкования.

По адресу теории политической системы, рассматриваемой в методологическом плане, западными авторами высказывается немало и других критических замечаний. Однако они отнюдь не свидетельствуют о методологической несостоятельности или об отсутствии в ней каких бы то ни было рациональных зерен и достоинств.

Литература:

1. Weltman J. Systems Theory in International Relations: A Critique // Polity. - 1971. - № 3. - P. 305.

2. Hoos I. Systems Analysis in Public Policy. A. Critique. London, 1974. P. 241. Политология: хрестоматия / Сост. проф. М.А. Василик, доц. М.С. Вершинин.- М.: Гардарики, 1999. С. 51.

3. Easton D. The Political System. An inquiry into the State of Political Science. N.G., 1964. P. 173-174.

4. Almond G. Developmental Approach to Political Systems // World Politics. - 1965. - № 2. - P. 191.

5. Weinstein M. Systematic Political Theory. Columbus (Ohio), 1971. P. 12.