Филологические науки/8. Родной язык и литература

К.филол.н. Климова Е.В.

Технологический колледж, Великий Новгород, Россия

Непрошеные гости поэтов.

Анализ стихотворений «Черный человек» Есенина и «Любовь» Гумилева

При сопоставлении стихотворений «Черный человек» и «Любовь» обнаруживается ряд интересных совпадений. Речь идет о явлении непрошеного гостя в дом автора. Оба «героя» являются в дом поэтов непрошенными: Вошел, не стучася, в мой дом (Гумилев) Черный человек ты прескверный гость (Есенин)

Оба описания этого «непрошеного гостя» как бы дополняют друг друга, как описания одного и того же человека разными свидетелями.

Перед нами «лирик» Гумилева и «поэт» Есенина. Стоит сделать небольшое отступление. Гость Есенина вроде как бы и не поэт, он только рассказывает о каком-то «поэте» и «авантюристе». Из дальнейшего описания становится понятно, что рассказывает он о самом авторе. В конце трость, летевшая в лицо «рассказчика», разбивает зеркало, перед которым в цилиндре стоит сам автор. Соответственно, двойник тоже изящный поэт, авантюрист высшей марки – одним словом, все, сказанное им об авторе, вполне применимо к нему самому. Итак, оба непрошенных посетителя одеты по последней моде того времени – лакированные туфли, перстни, духи и изумительная трость одного, цилиндр, сюртук, изящество и опять же трость другого. Их вид напоминает самих авторов в описанное время: период эстетизма Гумилева и Есенина, также носившего трость и цилиндр в определенный период его жизни.

Оба проделывают манипуляции с книгой и кроватью, каждый, правда, различные. Гость Гумилева книгу захлопывает, гость Есенина книгу читает.

Со словом «лирика» у авторов почему-то связаны нелестные определения. У Гумилева лирик надменный, как юноша – что заставляет только улыбаться, вспоминая юношеский максимализм. Лирика Есенина и вовсе «дохлая» и «томная».

На кровать мне садится Черный человек Спать не дает мне всю ночь (Есенин). Кровать Гумилева засыпана лепестками цветов, что также не способствует сну автора. Ему не только не дают спать, он даже возвращаться домой боится.

Звуки, сопровождающие эти происшествия, также похожи. Это звонкий стук чего-то деревянного о мостовую. У Гумилева по звонким камням мостовой стучит изумительная трость увязавшегося за ним двойника, у Есенина это какие-то деревянные всадники, которые сеют копытливый стук.

Когда Есенин пишет, что его Черный человек - прескверный гость и Эта слава давно Про него разносится, он хорошо понимает, о чем говорит. Тема двойника в русской культуре не нова. Особенно актуализировалась она в Серебряном веке. Некоторые исследователи связывают это явление с нестабильностью во всех слоях, потрясением мировых устоев – внешних и внутренних, ощущением трагической разделенности. Но явление некоего разделения личности известно и в психологии. Нет, не шизофрения или еще какое психическое заболевание. Просто становление человека как личности происходит через осознание себя, всех своих сторон, принятие их всех. Ярким примером такого становления является еще одно литературное произведение - Урсула ле Гуин в первой части трилогии «Волшебник Земноморья» описывает становление мага через соединение с темной стороной его личности, с тенью. Тень юный маг вызвал из мира духов, терзаемый тщеславием и жаждой власти. Сначала он бежал от этой тени, которая охотилась за ним, потом он нашел в себе силы повернуться к ней лицом и начать охоту самому. При этом он осознал, что тень эта – его часть, бросился к ней – и стал собой, обрел целостность. Поэтому, с точки зрения психологии, в двух анализируемых текстах к решению своих внутренних проблем ближе подошел Есенин. Он, как и герой Урсулы ле Гуин, повернулся лицом к своему врагу и понял, что он стоит перед зеркалом – перед своим отражением. Гумилев же запечатлел себя на стадии побега от «тени» - Я из дому вышел со злостью, Но он увязался за мной…Утешает лишь то, что он написал это стихотворение в 1911 году и времени для примирения с собой у него еще оставалось…