Философия / 1. Философия литературы и искусства

Зайцева М.Л., доктор искусствоведения

ФГБОУ ВПО «Государственная классическая академия имени Маймонида»,

г. Москва

Значение синестезии в процессах художественного

творчества «эры симулякров»

Современная наука, по мнению П. С. Гуревича, переживает антропологический ренессанс. Развивая его мысль о том, что образ человека создается не только философией, в данной статье мы попытаемся осветить основные проблемы искусства постмодернизма сквозь призму представлений о человеке, об особенностях его художественного мышления и эстетического восприятия.

Для искусства постмодерна одной из определяющих творческих установок являются обращение к телесности, которое, по мнению М. Мерло-Понти, вызвано, прежде всего, пониманием того, что тело есть «очаг смысла», оно явлено миру и мир со всеми его значениями явлен ему. Синестезийность как интерсенсорная эквивалентность, полагает М. Мерло-Понти, проявляется в том, что «зрительные данные появляются сквозь призму тактильного смысла, тактильные — сквозь призму своего зрительного смысла. Тело можно сравнить не с физическим объектом, а, скорее, с произведением искусства. В картине или музыкальной пьесе идея не может передать себя иначе, нежели в явлении цветов или звуков.

Синестезийность восприятия укрепляется благодаря усилению в современном искусстве роли полисенсорных искусств, реализации художественных замыслов в синтетических жанрах. На основе синтеза классических и неклассических жанров формируются синтетические художественные объекты, в которых направленность на синестезийное восприятие соединяется с новейшими арт-технологиями. Активно применяется технология светозвукового шоу, электронных феерий во многих эстрадных концертах, в проведении массовых праздников, превращающая их в масштабное действо.

В современном искусстве продолжаются авангардные тенденции: размываются границы между элитарным и массовым искусством. Результатом взаимодействия искусств в эпоху постмодернизма становится расширение пространства искусства, вхождения в него новых синтетических жанров, апеллирующих к синестезийному восприятию. Одним из вариантов развития синестезийности художественного восприятия является создание «искусства мусора, света и тени» экспериментальным британским арт-дуэтом (Тим Нобл и Сью Вебстер), заявившими о себе более двадцати лет назад на выставке «Британский мусор», а ныне являющиеся докторами искусств и участниками многих персональных и групповых международных выставок. Художники создают свои композиции провокационным способом: композиции составляются из уличного мусора, который на первый взгляд просто свален в кучу, однако при включении лампы груда вещей создает изысканную тень, создающую идеально выверенные до тончайших деталей силуэты.

Нетрадиционное использование обычных вещей и предметов в инсталляции приводит к концептуализации художественного пространства, к появлению неожиданных смыслов. Представляется, что восприятие данных художественных объектов основывается на контрасте впечатлений: первоначальное ощущение хаоса и беспорядка сменяется удивлением от продуманности и цельности композиции, изначально появляющиеся ощущения, связанные отнюдь не с миром искусства, а с пространством нечистоты, мусора, деформированных испачканных вещей (обонятельные, тактильные ощущения), трансформируются в художественное и эстетическое переживание при появлении изображения на заднем плане, оказывающимся в итоге наиболее значимым. Близкие эксперименты по созданию работ из утильсырья на основе игры света и тени проводил азербайджанский художник Рашад Алакбаров. Синестезийность восприятия, на наш взгляд, способствует объединению различных уровней мышления: бытового и художественного. Авангардная идея стирания границ между искусством и жизнью реализуется здесь в постмодернистском варианте как трэш-арт (от англ «trash» - «мусор»), альтернативное искусство, в котором устраняются запреты, ломаются стереотипы о материалах для творчества, о художественном вкусе.

Концепции творчества Тим Нобл и Сью Вебстер близки к постмодернистской философии, объявившей вторую половину XX века как «эру симулякров» (Ж. Бодрийяр). Обмен между жизнью и искусством приводит, по мнению Ж. Бодрийяра к торжеству гиперреальности. Рассуждая о тактильности и бинарности (здесь используется игра слов: в пер. с фр. слово «бинарный» (digital) происходит от корня «палец»), Ж. Бодрийяр, один из крупнейших ученых, исследовавший феномен постмодерна, делает выводы о том, что уже у дадаистов произведение искусства из «манящей оптической иллюзии или убедительного звукового образа» превращается «в снаряд» и приобретает тактильные свойства. По мнению мыслителя, потребность в кино и других развлекательных зрелищах носит у зрителя ярко выраженный тактильный характер, основывающийся на «смене места действия и точки съемки, которые рывками обрушиваются на зрителя».

Новацией искусства XX века является появление специфической разновидности пластических форм – кинетических скульптур, восприятие которых также носит синестезийный характер. Скульптура, по мнению В. А. Гаврилова, становится на сегодняшний день пространственно-временным видом искусства, что позволяет говорить об актуализации в процессе восприятия кинетических скульптур, наряду с тактильным и визуальным восприятием, кинестетического типа восприятия. Кинестезия представляет собой особое «шестое чувство», раскрывающее для сознания ощущения тела и движения «изнутри». Она способствует созданию «схем тела», зарождению абстрактного мышления, созданию внутренних координат жизненного и художественного опыта. Движение онтологично, ведь пластика движений и ощущения своего тела являются самыми достоверными свидетельствами собственного бытия.

Понятие кинестезии на сегодняшний день закрепилось в психологии, обретя такие варианты как «кинестетический интеллект», «кинестетическое удовольствие». Движение как преодоление стереотипов, раскрепощение, направленность к цели, душевный порыв присутствует в научном и художественном мышлении, становится импульсом современного творчества.