Караева З.

ЮФ ДГУ

Проблема этнической идентичности у дагестанцев в современном обществе.

В последнее время очень часто поднимается вопрос об идентичности, о факторах, влияющих и формирующих ее. Что же такое идентичность и почему проблемы идентичности сегодня волнуют не только учёных и политиков, журналистов, но и обычных граждан?

Мне, как гражданке многонациональной республики стало интересно, что из себя представляет этническая идентичность в моей республике. Конечно, для начала важно понять, что из себя представляет само понятие идентичность. Термин "идентичность" в социологическом энциклопедическом словаре определяется как "результат осознания самого себя в качестве человеческой личности, отличающейся от других".

Из всех субъектов живой природы только человек обладает специальными идентичностями, обусловленные не только природными, биологическими, но и моральными и эстетическими факторами. Обычно в литературе выделяют следующие виды идентичностей: национальная, этническая, этнокультурная, расовая, культурная, социальная, возрастная, профессиональная, региональная и т.п.

Согласно Конституции, Дагестан является демократической республикой в составе Российской Федерации.

Фактор этничности для Дагестана всегда был и в обозримой перспективе останется ключевым в силу его многонациональности. В наследие от советских времен дагестанцы получили высокую степень этнического самосознания. Одним из первых вопросов, который дагестанцы задают другому человеку при знакомстве, почти всегда: «Ты какой нации?»

Идентичность дагестанского народа, во многом схожа с многоступенчатой лестницей, фундамент которой составляет этническая («Я-кумык», «Я-аварец», «Я-даргинец»), республиканская («Я-дагестанец») и национально-государственная идентичность («Я-россиянин»).

Понятие этнической идентичности на территории Дагестана трактуется как определение человеком своей принадлежности к тому или иному этносу, и как отражение множества уровней самосознания.

В дагестанских обществах еще с давних времен принадлежность к определенному этносу ставилось на второй план, нежели принадлежность к тому или иному сельскому обществу.

В случае возникновения конфликта между двумя общинами, которые в свою очередь принадлежали разным этническим образованиям, конфликт в данном случае погашался соглашением и адатами, которые строго запрещали заступничество за «своих» со стороны этносов.

Таким образом, сложившийся территориальный строй с четкими, признанными границами обеспечивал статус-кво. В Дагестане не было синдрома захвата частей чужих территорий и, тем более, этнической ассимиляции иноязычных образований, связанной с обязательной привязкой этносов к своим территориям [Агларов М.А., 2007, c. 23-24].

Этнический фактор был выведен за пределы правового поля, соответственно и первостепенное значение придавалось не этносу, а принадлежности к сельской общине. В Дагестане спрашивать о национальности считалось не этичным: тот, кому был адресован такой вопрос, мог подумать, что отношение к нему зависит от его национальной принадлежности. Обычно спрашивали «къайсы юртлусан?» (кумык.), «мун кисса?» (авар.), т.е. «откуда родом». Делалось это с целью определиться с языком общения [Магомедханов М.М., 2008].

Хочется отметить, что в наши дни идет процесс постепенного складывания общедагестанской идентичности, который основан на опыте совместного проживания на территории одной административной единицы представителей разных этносов, а также наличии языка межнационального общения – русского, что и создает уникальную дагестанскую культурно – историческую общность.

Общедагестанская идентичность включает в себя не только культурные, но и исторические основания. На разных этапах жизни народы, жившие на территории современного Дагестана, вырабатывали общий язык и общие культурные коды.

В предреволюционный период у жителей Дагестана в качестве языка межнационального общения утвердился тюркский язык, причем на юге и севере это были разные варианты тюркского языка. Языком международного общения, на котором общалась чаще всего элита оставался арабский язык.

Что касается современного дагестанского общества, можно сказать одно, оно абсолютно неоднородно. Мы все чаще наблюдаем влияние культуры извне. К примеру, города республики все более приобретают ближневосточный колорит. Однако это идет не через консервацию традиций. То, что предки веками пытались сохранить, в некоторой степени теряет свою актуальность. Те традиции, которые в значительной степени сохраняются в сельских местностях утрачивают свою значимость, так, как и там молодежь все менее вовлекается в структуру традиционных взаимоотношений. Таким образом нарушается механизм. Прежняя схема, когда традиции действовали в рамках всего джамаата, объединяя сельскую общину, нарушена. Происходит резкое ограничение сферы применения традиций рамками семьи или клана. За их пределами молодой человек ощущает себя свободным!

Несмотря на все, нельзя сказать, что общество полностью утратило традиционную преемственность.

На мой взгляд, существенным достижением дагестанского общества является тот факт, что, несмотря на сложившуюся ситуацию в стране, множество экономических и социальных проблем общества, мы смогли сохранить все самое ценное, что составляет сегодня основу и гордость современной дагестанской культуры.

Для каждого из нас сегодня актуальной остается задача сохранения и дальнейшего развития многонационального наследия народов Дагестана, их самобытных этнокультурных традиций как в народном творчестве, так и в профессиональном искусстве.

Нужно признать, что существует еще немало проблем, сдерживающих поступательное развитие и требующих своего разрешения. Однако у нас есть серьезные основания для оптимизма. И прежде всего – наличие в наших учреждениях и на местах подлинных энтузиастов своего дела, творческих людей, способных воплотить традиции гордого народа в современном обществе.