История/3. История науки и техники

К.и.н. Досова Б.А.

Карагандинский государственный университет имени Е.А. Букетова, Казахстан

Методологические установки этапов науки: выводы для исторической науки

Исследователи выделяют три этапа в развитии методологии науки, которым соответствует свой методологический инструментарий: классический, неклассический и постнеклассический (неонеклассический по В.В.Ильину – Д.Б.) [1; 2]. По их мнению, классическая наука (XVII – кон. XIX вв.) характеризуется следующими методологическими установками: исключение из научного описания субъекта познания; идеалом было построение абсолютно истинной картины мира; теория строится только на основе опыта; механистическая картина мира приобретает статус общенаучной; происходит логизация науки; гипотетическое знание элиминируется из науки; преобладает монотеоретический и монологический образ науки и детерминистический подход; идет оперирование простыми и замкнутыми системами; основу составляет рациоцентризм, дисциплинарность, редукционизм, европоцентрическое мышление [3; 4; 5].

Классическому этапу соответствует тип методологии, связанный “с уверенностью ученых в возможности познания свойств объекта безотносительно к тому, с помощью каких средств осуществляется познание и кто осуществляет последнее” [6, с.100]. Философия классической науки: в мире господствует однозначная причинность. Классическая наука оперировала простыми, или выхваченными из контекста целого, системами: однородными, устойчивыми, равновесными, склонными к порядку и с предсказуемым поведением. Такими были замкнутые системы, характеризующиеся линейными соотношениями. Механистическое мировоззрение машинной цивилизации породило картину мира, в которой царствовал порядок, но порядок современной Помпеи. Соответственно символом ньютоновского периода науки и в некотором смысле моделью мира становится маятниковый часовой механизм с его периодичностью поведения, обратимостью [7, с.50]. Классический тип научного мышления основывается на представлении, что познающий разум как бы со стороны созерцает мир и таким путем познает его. Задача познания определялась как построение объективной картины реальности. Методология классической науки развивалась в русле этих представлений. Основное внимание она сосредоточила на проблеме соотношения теории и опыта, причем теория рассматривалась как обобщение опыта. Предполагалось, что можно открыть единственно правильный метод, гарантирующий в любых ситуациях истинный путь к построению теории на основе фактов [1, с.132]. Создатель классической механики И.Ньютон исключил бога (субъекта) из природы тем, что отвел ему роль первотолчка – мастера, который завел “мировые часы”, а затем перестал вмешиваться в их ход. Основой “научного подхода” к человеку служит признание материальности его собственной природы и детерминистское объяснение его сознания, то есть подчинение духовного мира законам механистической причинности [8, с.19,25]. Классический тип рациональности центрирует внимание только на объекте и выносит за скобки все, что относится к субъекту и средствам деятельности. Анализ научного знания как социального феномена позволил ученым выявить в системе развивающегося знания две структуры, как бы наложенные друг на друга: “внутреннюю” и “внешнюю”. “Внутренняя” структура научного знания репрезентирует взаимосвязи между теоретическим и эмпирическим знанием, а “внешняя” – зависимость того и другого от сложившихся в культуре идеалов и норм познавательной деятельности, мировоззренческих структур и ценностных ориентаций [9, с.5].

Таким образом, большинство исследователей считают, что классический тип научного мышления основывался на представлении, что познающий разум как бы со стороны созерцает мир и таким путем познает его. Задача познания определялась как построение объективной реальности. Условием объективности знания считалось устранение из теоретического описания всего, что относится к субъекту. Методология классической науки развивалась в русле этих представлений. Основное внимание она сосредоточила на проблеме соотношения теории и опыта, причем теория рассматривалась как обобщение опыта. Предполагалось, что можно открыть единственно правильный метод, гарантирующий в любых ситуациях истинный путь к построению теории на основе фактов.

Смена классической парадигмы происходит с приходом новых неклассических методологических установок, которым предшествовали разногласия внутри самой классики (кон. XIX – сер. XX вв.). В этот период происходит революция в естествознании. И соответственно произошло осознание неклассической методологии науки. Можно согласиться с исследователями, что установки очередной методологии таковы: субъект познания находится внутри предметного мира; не абсолютизация истинной картины мира; признание многообразия методологий, то есть плюрализация; относительность объекта к средствам и операциям деятельности; индетерминистический подход; антифундаментализм в трактовке идеала научности; релятивизация истинности теорий и картины природы [1, 10]. В.В. Ильин считает, что “неклассику от классики отделяет пропасть, мировоззренческий, общекультурный барьер, несовместимость качества мысли” [4, с.19-26].

Вместе с тем, неклассический тип методологии связан с пониманием учеными того, что знания, полученные в результате изучения объекта, будут относительными к средствам (наблюдения) познания [6,с.100]. Неклассический тип рациональности исходит из того, что познающий субъект не отделен от предметного мира, а находится внутри него. Неклассическая методология науки не ставила целью поиск единственно правильного, абсолютного метода и построение на его основе единственно истинной картины мира. Возникли представления о многообразии методологий исследования, о зависимости тех или иных представлений о мире от характера методов и теоретических средств, о возможности и даже желательности эквивалентных описаний одной и той же реальности, поскольку развитие языка науки в процессе переформулировки уже созданных теорий вырабатывает средства для прорыва науки в новые предметные области [1, с.133]. Мир раскрывает структуры и закономерности благодаря активной деятельности человека в этом мире. Только тогда, когда объекты включены в человеческую деятельность, мы можем познать их сущностные связи. Неклассическая наука характеризовалась пониманием относительной истинности теории, поскольку в каждой из них может содержаться момент объективно-истинного знания. Российский ученый С.А. Гомаюнов считает, что “отечественная историческая наука не прошла через этап неклассической парадигмы. Западная наука откликнулась на изменение ситуации ростом интереса к герменевтике. Вероятно, и появление школы “Анналов” с ее особой методикой исследования ментальности также свидетельствует о становлении неклассической парадигмы в теории истории” [10, с.15]. Поворот, начавшийся в науке на рубеже XIX – XX вв., стал признаком кризиса мировоззрения, который называется сциентизмом. С этого времени началось преодоление “сверхоптимистического” взгляда на возможности науки в решении как локальных, так и глобальных проблем, стоящих перед человеком, в том числе и предельных вопросов о смысле человеческого бытия [10, с.18]. Перечисленные характеристики методологий классической и неклассической эпох в развитии науки, на наш взгляд, не свидетельствуют все-таки о жестком противостоянии между ними. Просматривается и общее, а именно одинаковое толкование роли научного знания: раскрытие природы бытия, постижение истины.

Предшествующие этапы развития методологии науки подвели науку к ее нынешнему постнеклассическому состоянию, переход к которому происходит в кон. 70 – нач. 80 гг. ХХ в. В.С. Степин считает, что “на передний план вышли проблемы социокультурной обусловленности научного познания, анализ взаимодействия науки с другими феноменами человеческой культуры, исследование познавательных процедур в связи с исторически меняющимися ценностями и мировоззренческими ориентациями. Тесное взаимодействие эпистемологии, методологии и истории науки дополнилось их синтезом с социологией и культурологией научного познания” [1, с.136]. Ильин В.В., руководствуясь идеей Тейяр де Шардена о том, что “центр перспективы – человек, одновременно и центр конструирования универсума”, уверен в трансформации неклассической цепочки “знание - реальность” в неонеклассическое кольцо “реальное знание и его человеческий потенциал в онаучиваемой реальности” [4, с.32].

Неонеклассический или постнеклассический тип методологии характеризуется тем, что ученые начинают осознавать, что знания, полученные в результате предметно-практической деятельности, направленные на исследование объекта, будут относительны не только к средствам (наблюдения) познания, но и к тому, каким мировоззрением, ценностями, нормами руководствуется субъект. Это существенный результат методологических исследований последних лет, которым и необходимо руководствоваться в научном поиске [6, с.101]. Важными моментами постнеклассической науки следует считать проблему контекста. “Если раньше речь шла о контексте для отдельных социальных систем, то сейчас вопрос ставится шире: что является контекстом для всего человечества; нужно ли, и если да, то насколько далеко надо выходить за пределы собственно социальной системы, и что это дает для понимания исторического процесса?” [10, с.19]. Сейчас можно лишь предполагать, какие трудности ожидают исследователей, чтобы познать ненаблюдаемые, неповторимые и не поддающиеся экспериментальному исследованию объекты. Но ясно всем, что для более свободного диалога с природой человеческое познание вынуждено будет сделать свою методологию более восприимчивой к разнообразию действительности. Поэтому мы согласны с И. Пригожиным и И. Стенгерс, которые охарактеризовали методологическую ситуацию так: “Мы подходим к проблемам, в которых методология неотделима от вопроса о природе исследуемого объекта” [11, с.267].

Анализ современного состояния исторической науки постсоветского пространства приводит к выводу о том, что кризисная ситуация характеризуется прежде всего методологическим тупиком. Крушение безраздельного господства марксистской теории породило своеобразную “концептуальную анархию”, оборотной стороной которой является подчеркнутое равнодушие значительной части историков-практиков к методологическим проблемам. Б.Г. Могильницкий считает, что “задача заключается в формировании нового понимания истории, отвечающего современным научным и социальным реалиям и позволяющего существенно расширить наше знание о прошлом, равно как и обогатить сами подходы к его постижению. Общая историческая теория должна не продуцировать очередную схему, объясняющую все и вся в истории человечества, а выработать отвечающий современному уровню научного знания методологический инструментарий, специально ориентированный на изучение многообразной исторической действительности” [12, с.9-11, 18].

Незапрограммированность исторического процесса, присутствие в нем случайности, а главное – многообразная деятельность человека обусловливает его многовариантность. Многовариантность порождает проблему альтернативности исторического развития. Альтернативность истории означает существование в каждый данный момент различных, в том числе и прямо исключающих друг друга, возможностей дальнейшего развития общества, каждая из которых может превратиться в действительность, быть реализованной в исторической практике людей. Эти возможности обозначаются как тенденции – альтернативы [4, с.53]. По убеждению Н.И. Смоленского “ныне уже невозможно утверждать право на монопольную интерпретацию истории какой-либо одной научной теорией, должен утвердиться многовариантный подход к прошлому, способствующий углубленному познанию исторических объектов” [13, с.3].

Обновление методологии особенно необходимо для исторической науки, явления которой всегда находятся в процессе движения. Они непредсказуемы и не вписываются в детерминированную схему. Отсюда и применяемая методология познания должна быть нестандартной и разнообразной. По нашему мнению, одним из условий реформирования науки является поворот к принципу методологического плюрализма, означающий в широком смысле слова правомерность и необходимость существования различных направлений и школ. Это позволило бы исторической науке освободиться от методологического монополизма, придавшей одной единственной теории – марксистской, причем в застывших формах, статус законченного научного синтеза, верного при объяснении любых состояний общественного развития. На наш взгляд, чтобы развить плюрализм, необходимо уйти от принципа рассмотрения явлений мира в свете одного начала – материального или духовного. Для этого необходимо встать на позиции дополнительности, что позволяет сочетать в исследовании различные подходы и точки зрения [14, с.31-33].

В целом, по мнению ученых, классический, неклассический и постнеклассический этапы в эволюции методологии науки привели к изменениям объекта научного познания (идеалов и норм исследования, научной картины мира и философских оснований). В результате изменения объекта происходит переход от простых систем (классическая наука) через сложные (неклассическая наука) к развивающимся (постнеклассическая наука). Одной из развивающихся систем является природный комплекс, в который включается сам человек. Сохранение преемственности в научном познании истории позволит нам использовать положительные черты достижений прошлого, которые составят основу современной исторической науки.

Литература:

1. Степин В.С. Деятельностная концепция знания (дискуссия с Игорем Алексеевым) // Вопросы философии. - 1991. - № 8. - С.129-139.

2 Степин В.С. Становление научной теории (Содержательные аспекты строения и генезиса теоретических знаний физики). - Минск: БГУ, 1976.-320 с.

3. Ильин В.В. Теория познания. Эпистемология. - М.: МГУ, 1974. -136 с.

4. Ильин В.В. Классика-неклассика-неонеклассика: три эпохи в развитии науки // Вестник Московского университета. - 1993. - № 2. - С.16-35.

5. Кузьмин М.В. Моделирование сложного // Философская и социальная мысль. - 1992. - № 12. - С.8-41.

6. Таубаева Ш. Исследовательская культура учителя: методология, теория и практика формирования. - Алматы: Алем, 2000. - 381 с.

7. Вестник РГТУ. Вып.1. Кентавристика: опыт сочетания несочетаемого. / Под ред. Д. Данина и Д. Хубовой. - М.: РГТУ, 1996. - 388 с.

8. Келле В.Ж., Ковальзон М.Я. Теория и история: проблемы теории исторического процесса. - М.: Политиздат, 1981. - 288 с.

9. Кузнецова Л.Ф. Картина мира и ее функции в научном познании. - Минск: “Университетское”, 1984. - 150 с.

10. Гомаюнов С.А. Композиционный метод в историческом познании. - М.: МГПУ, 1994. - 143 с.

11. Пригожин И., Стенгерс И. Порядок из хаоса. - М.: Прогресс, 1986. - 272 с.

12. Могильницкий Б.Г. Некоторые итоги и перспективы методологических исследований в отечественной историографии // Новая и новейшая история. -1993. -№ 3. -С.9-19.

13. Смоленский Н.И. О разработке теоретических проблем исторической науки // Новая и новейшая история. - 1993. - № 3. - С.5-8.

14. Алексеев И.С. Концепция дополнительности (Историко-методологический анализ). - М.: Наука, 1978. - 253 с.