Дмитриева Н.М., Линтовская Е.М.

Концепты «правда» и «истина» в произведениях                А.С. Пушкина как отражение русской языковой картины мира

По мнению Ю.С. Степанова, в словах «правда» и «истина», «связанных в тесную пару и одновременно противопоставленных, в русской культуре концептуализирована своеобразная духовная ценность». Правда «выступает необходимым звеном в системе высших ценностей, образующих духовный остов социальности и человечности». [1] «Непереводимое ни на какие языки слово правда, – пишет В.В. Колесов, – является основой естественного и нравственного русского права – практическая мораль в традиции. <…> В средневековой Руси разрыв между правдой и истиной был понятен. Правду нужно искать и настичь, т.е., другими словами, по-стичь, тогда как истина всем известна, она – в Божьем слове, в слове вообще». [2] Как заметила Н.Д. Арутюнова, в суде свидетели клянутся говорить правду, суд стремится выяснить истину, чтобы затем судить по правде. Такое распределение не случайно. Свидетели могут гово­рить только правду, а не истину, ведь истина – это то, чего никто из людей не знает, это то, что и должен установить суд. Но су­дить следует именно по правде, поскольку именно правда связана с представлением о законе и норме. Иными словами, закон – это формальное понятие, «материальное», а правда и истина – более высокие, отвлеченные понятия, связанные с внутренним миром человека (Правда), с Богом (Истина) [3].

А.Г. Докалаков отмечает, что веру А.С. Пушкина «характеризует синтетическое отношение к жизни, ориентированное и на народную религиозность с присущими ей духом двоеверия и игровых моментов, языческими наслоениями, и на рефлектирующую на себя «государеву правду», и на освоенное эпохой реалистично-рационалистическое отношение к действительности. Отсюда в творчестве Пушкина столь очевидно проявляется разрушение былой авторитарности семы «истины» как неизменной, совершенной и всё поглощающей, постоянное употребление термина «истина» не столько в форме (онто)логического субъекта («Божья истина»), сколько в форме предиката иных субстантивов (напр.: «истинный талант», «истинные страсти» и т.п.)» [4].

В настоящей работе мы рассмотрели лексемы «правда» и «истина» как реализацию концепта «закон». Материалом для исследования нам послужили произведения А.С. Пушкина как образец индивидуальной картины мира русской языковой личности («Дубровский», «Арап Петра Великого», «Повести покойного Ивана Петровича Белкина», «Пиковая дама», «История Пугачева», «Капитанская дочка», «Борис Годунов», а также стихотворные произведения).

Исследовав 420 стихотворений и 12 поэм, драматические и прозаические  произведения А.С. Пушкина, мы заметили, что поэт довольно часто использует в своих произведениях лексемы «правда» и «истина» в разных значениях. Следует отметить, что оба слова правда и истина практически в равном количестве употребляются в произведениях А.С. Пушкина (правда – 138 раз, истина – 117 раз).

Рассмотрим семантические особенности представленности «правды» в произведениях А.С. Пушкина:

1) то, что существует в действительности, соответствует реальному положению вещей («Ты черным белое по прихоти зовешь: / Сатиру – пасквилем, поэзию – развратом, / Глас правды – мятежом, Куницына – Маратом» «Послание цензору»; «О, если правда, что в ночи, / Когда покоятся живые / И с неба лунные лучи / Скользят на камни гробовые…» «Заклинание»; «Правда ль: это племя злое, / Не боится наших сил?» «Бонапарт и черногорцы»; «Открой мне всю правду, не бойся меня» «Песнь о вещем Олеге»; «Подругу дней моих, невинную, простую, / Но чем-то милую – не правда ли, друзья» «Послание цензору»; «Так басней правду заменя, / Он мыслит, что судьбе поможет» «Из Аористова»; «Всё правда, – скажешь ты, – не стану спорить с вами: / Но можно ль цензору по совести судить?» «Послание цензору»; «Но правду возвещу ли я?..» «Руслан и Людмила»; «Все объяснилося, и правда из тумана / Возникла…» «Анджело»; «И правда то, что в наши лета / Довольно скучен высший тон» «Евгений Онегин» и т.д.);

2) правдивость, правильность, честность («Волхвы не боятся могучих владык, / А княжеский дар им не нужен; / Правдив и свободен их вещий язык / И с волей небесною дружен» «Песнь о вещем Олеге»; «Мужайся ж ты, презирай обман, / Стезею правды бодро следуй…» «Подражания Корану»; «Но правдой он привлек сердца, / Но нравы укротил наукой…» «Стансы»; «…Приправя горькой правдой ложь, / Он вкус притупленный щекотит…» «Блажен в златом кругу вельмож…»; «Дичась ее советов и укоров, / Я про себя превратно толковал / Понятный смысл правдивых разговоров…» «В начале жизни школу помню я…»; «Несчастный силится напрасно / Сказать, что нет того, что есть, / Он правду видит, видит ясно, / И нестерпимая тоска, / Как бы холодная рука, / Сжимает сердце в нем ужасно…» «Из Ариостова», «То правды слог суровый»   «К моей чернильнице», «Смешон глас правды благородной» «Мое беспечное незнанье» и т.д.);

3) идеал поведения, заключающийся в соответствии поступков требованиям морали, долга, в правильном понимании и выполнении этических принципов («…да сподобят нас чистой душою / Правду блюсти: ведь оно ж и легче» «Подражания древним»; «Мужайся ж, презирай обман, / Стезею правды бодро следуй…» «Подражания Корану»; «… боже! освяти / В нем сердце правдою твоей и миром» «Он между нами жил…»; «Порадуй же меня не сказочкой арабской, / Но русской правдою твоей» «Из письма к Алексееву»; «В нем правду древнего Востока / Лукавый Запад омрачил…» «Стамбул гяуры нынче славят…»; «Я сохранила взгляд холодный, / Простое сердце, ум свободный / И правды пламень благородный…» «В альбом А.О. Смирновой»; «Врагу стеснительных условий и оков, / Не трудно было мне отвыкнуть от пиров, / Где праздный ум блестит, тогда как сердце дремлет, И правду пылкую приличий хлад объемлет» «Чадаеву»; «Издали до нас / Доходит голос злобного поэта, / Знакомый голос!.. боже! освяти / В нем сердце правдою твоей и миром…» «Он между нами жил…» и т.д.);

4) частица. Выражает утверждение, уверенное подтверждение или предположение («Вот, правда, мужичок, за ним две бабы вслед» «Румяный критик мой, насмешник толстопузый»; «Не правда ль: ты одна… ты плачешь… я спокоен» «Ненастный день потух; ненастной ночи мгла…»; «Не правда ли?» «Тазит»; «Оттого ли, / Что он и вправду тронут был…» «Евгений Онегин»).

Из примеров видно, что под правдой А.С. Пушкин чаще всего подразумевает «правдивость, правильность, честность» и «то, что существует в действительности».

Кроме того, поэт нередко использует слова и словосочетания, «обозначающие» правду: «от сердца» («Мое завещание. Друзьям»), «нелицемерная» («Торжество Вакха»), «право» («Граф Нулин»), «В самом деле» («Утопленник»), «искренно» («Я вас любил; любовь еще, быть может…»), «откровенно» («Осень»), «язык сердца» («Друзьям»).

Часто в текстах произведений А.С. Пушкина встречается антонимичная «правде» лексема «обман», что подтверждает склонность поэта актуализировать концепт «правда» в значении «правдивость, правильность, честность» («Тьмы низких истин мне дороже / Нас возвышающий обман…» «Герой»; «…И всё, чем я страдал, и всё, что сердцу мило, / Желаний и надежд томительный обман…» «Погасло дневное светило»; «Мужайся ж, презирай обман, / Стезею правды бодро следуй…» «Подражания Корану»; «Там скука, там обман иль бред…» «Евгений Онегин»), «клевета» («И шепот клеветы внимал со всех сторон…» «Посвящение»), «неправда» («И что грозящий голос лиры / Неправду в ужас приводил…» «В.Ф. Раевскому»), «заблужденья» («Пора, пора! душевных наших мук / Не стоит мир; оставим заблужденья!» «19 октября»), «лукавый» («Он гость без этикета, / Не требует привета Лукавой суеты» «К Пущину»), «обманчивая» («Брегитесь вы, о дети мудрой лени! / Обманчивой успокоенья тени» «Сон»). 

Пушкин устами своего героя признается: «Все говорят: Нет правды на земле / Но правды нет – и выше» («Моцарт и Сальери»).  В другом месте Пушкин как бы противоречит себе, но говорит, по сути, о том же: «Смешон глас правды благородный, / Напрасен опыт вековой…» («Бывало, в сладком ослепленье…»). Поэт в этих строках говорит именно о «земной правде», а не о «Божественных Истинах».

В поэме «Медный всадник» автор показывает две «правды»: «правду» Евгения и «правду» Петра I. «Правда» Петра – это задача великого государственного деятеля, задумавшего, вопреки всему, даже самой природе, создать прекрасный город «в топи блат» и тем самым «в Европу прорубить окно», а значит, изменить всю дальнейшую историю России. «Правда» Евгения связана с мечтами самого обыкновенного человека о семье, доме, работе. Герой надеется, что «кое-как себе устроит / Приют смиренный и простой / И в нем Парашу успокоит». Петр, воплощая свою «правду», назло всему «волей роковой под морем город» основал, обрекая на страдания простых его жителей. Медный всадник, «кумир на бронзовом коне», грозен и беспощаден, потому что он – воплощение той государственной системы, той «правды», которая, «уздой железной» подняла на дыбы Россию. Такая «правда», «писанная кнутом», противостояла и противостоит «правде» обычного человека. Этот трагический конфликт «правды» государственной власти и «правды» человека кажется неразрешим и вечен. Пушкин показал в своей поэме, что «правда» человеческая не менее важна, чем «правда» власти. Это является еще одним примером того, когда закон оказывается несправедливым.

Таким образом, «правда» в произведениях А.С. Пушкина чаще всего имеет значение «правдивость, правильность, честность» и относится к материальному, «дольнему» миру, иное значение, совпадающее с «истиной», концепт «правда» имеет в поэме «Медный всадник».

«Правда» в текстах эксплицируется при помощи таких слов: честно, искренно, откровенно, от сердца, нелицемерно, в самом деле и антонимичными обман, клевета, заблужденья, вымысел, лукавство.

Рассмотрим, какими лексическими средствами и в каких значениях эксплицируется в текстах произведений А.С. Пушкина «истина».

Так, например, в стихотворении «Жуковскому» в строках «…Ты прав, творишь ты для немногих, / Не для завистливых судей, / Не для сбирателей убогих / Чужих суждений и вестей, / Но для друзей таланта строгих, / Священной истины друзей», а также в стихотворениях «Деревня» («Я здесь, от суетных оков освобожденный, / Учуся в истине блаженство находить…»), «К Жуковскому» («Но вижу: возвещать вам истины опасно…»), в романе «Евгений Онегин» («Но в чем он истинный был гений…»; «И, полны истины живой…»; «Ни мудрых истин, ни картин…»; ), в строках стихотворения «К. А. Б.» («Мне истина всего дороже») и поэмах «Руслан и Людмила» («Печальной истины поэт»), «Полтава» («Тогда лишь истина явилась / С своей ужасной наготой»), «Анджело» («Друг мира, истины, художеств и наук») истина, вероятно, имеет значение «идеал познания, заключающийся в совпадении мыслимого с действительностью, в правильном понимании, знании объективной действительности».

В стихотворении «В.Ф. Раевскому» («Я говорил пред хладною толпой / Языком истины свободной, / Но для толпы ничтожной и глухой / Смешон глас сердца благородный») автор сам «объясняет», что он подразумевает под «языком истины» – «язык сердца». Это совпадает с основным значением концепта «истина» и перекликается с частотным пониманием Пушкиным правды.

В «Послании цензору» («…Полезной истине пути не заграждает, / Живой поэзии резвиться не мешает»; «Хемницер истину с улыбкой говорил, / Наперсник Душеньки двусмысленно шутил, / Киприду иногда являл без покрывала – / И никому из них цензура не мешала») и в строках  стихотворений «Опытность» («Испытал я сам собою / Истину сих правых слов»), «Второе послание цензору» («Но скромной истине, но мирному уму…»), романа «Евгений Онегин» («Как истинный француз…»; «Живет, как истинный мудрец») и поэмы «Анджело» («Всю истину твою низвергнет ложь моя») истина понимается как «То же, что правда – то, что существует в действительности, соответствует реальному положению вещей».

В «Разговоре книгопродавца с поэтом» говорится об «истине полезной»: «Внемлите истине полезной: / Наш век – торгаш; в сей век железный / Без денег и свободы нет», то есть истина понимается как правда, связана с земными представлениями, но не с Божественной Истиной.

В стихотворении «К бар. М.А. Дельвиг» («…В латинском вкусе мадригал, / Чудесный, вовсе без искусства – / Не много истинных похвал, / Но много истинного чувства»), в строках «На возвращение государя императора из Парижа в 1815 году» («На прахе начертит он медленно пред ними, / Словами истина, свободными, простыми…»), в отрывке из стихотворения «Сон» («Сон истинный от вас уже далеко»), в стихотворениях «Шишкову» («Докучной истины я поздний вижу свет»), «Стансы Толстому» («Пора унылых сожалений, / Холодной истины забот») истина имеет значение «то, что есть в действительности».

В строках «Слыхал я истину, бывало: / Хоть лоб широк, да мозгу мало!» из поэмы «Руслан и Людмила» и в стихотворении «Шишкову» («Не вечно нежиться в приятном ослепленьи: / Докучной истины я поздний вижу свет») под истиной имеется в виду «утверждение, суждение, проверенное практикой, опытом».

Проанализировав эти и другие примеры использования слова «истина», мы заметили, что оно чаще всего употреблено в значении «идеал, заключающийся в совпадении мыслимого с действительностью, в правильном понимании, знании объективной действительности», то есть близко к пониманию Пушкиным правды.

Итак, можно отметить, что лексемы правда и истина в языковой картине мира А.С. Пушкина понимаются часто как синонимичные понятия, обозначающие «то, что существует в действительности, соответствует реальному положению вещей», кроме того, обе лексемы выступают как репрезентация концепта «закон» и в юридическом аспекте (закон как олицетворение, как материальное выражение правды), и в этическом (нравственный закон как выражение высшей правды, Божественной истины).

При этом, следует также отметить, что в произведениях А.С. Пушкина «правда» чаще всего относится к материальному, «дольнему» миру, а «истина» – к горнему миру. Антонимами к «правде» и «истине» в исследуемых нами произведениях выступают обман, клевета, заблужденья, вымысел, лукавство.

 

Библиография

1.                 Дубровский, Д.И. Обман: философско-психологический анализ. – М.: Канон+, 2010. – 336 с.

2.                 Колесов, В.В. Русская ментальность в языке и тексте. – СПб.: Петербургское Востоковедение, 2006. – 624 с.

3.                 Зализняк, А.А., Левонтина, И.Б., Шмелев, А.Д. Ключевые идеи русской языковой картины мира. Сборник статей. – М.: Языки славянской культуры, 2005. – 540 с. – С. 204.

4.                 Догалаков, А. Г. Истина и правда как категории культуры. – Балашов, 2001.

5.                 Пушкин, А.С. Повести. – СПб.: Азбука-Аттикус, 2014. – 480 с.