Александр Георгиевич Киселёв

доктор социологических наук, профессор, академик Академии литературы

В его глазах прозрений дивный свет:

к 120-летию со дня рождения С.А. Есенина

Сергей Есенин – «Божья дудка» –

Мессия, посланный судьбой,

Лихой, как сказочный каурка,

По нраву был бунтарь собой.

Илья Марин [Стихи.ру . URL]

Сергей Есенин… Самое известное поэтическое имя России XX века, да и наступившего нынешнего. «Достойный преемник пушкинской славы, в легендах ставший, как туман», он и его творчество, словно чудо природы, волнуют, будоражат душу любого русского, да и любого другого, хоть краешком прикоснувшегося к есенинскому огню. Между прочим, Сергей Александрович единственный из значительных поэтов, кто безоговорочно признан даже в уголовном мире. А «народом-языкотворцем» о своем, по выражению Владимира Маяковского, «забулдыге подмастерье» сказано, написано, создано мифов и легенд столько, что под грузом всего этого многопудья, право же, можно и задохнуться.

Так найдется ли гигант мысли, кто сможет дать объективную, верную оценку этому столпу, исполину, оказавшемуся в бурном, буйном потоке расплескавшейся русской реки – жизни?

Как-то сам Есенин, говоря о «солнце русской поэзии» Александре Сергеевиче, высказал удивительную вещь: «…чтобы до конца понять Пушкина, надо быть гением». Чтобы понять и оценить достойно Есенина, наверное, нужно тоже быть таковым. Кто из нас может претендовать на это?! Как же быть? Разве что пойти путем, какой подсказывал сам Сергей Александрович в одной из автобиографий, написав, что жизнь его в его стихах. Да и в известном произведении «Мой путь» он говорит: «Стихи мои, спокойно расскажите про жизнь мою». Этому и только этому можно верить. Верить самому Есенину, заявившему в порыве страсти даже такое:

Приемлю все,

Как есть все принимаю.

Готов идти по выбитым следам,

Отдам всю душу Октябрю и Маю…

Но! Вдумайтесь в заключительную следующую строку:

Но только лиры милой не отдам.

[Есенин С.А. Русь советская: URL] [здесь и далее цитаты из произведений С.А. Есенина по сайту: http://slova.org.ru/esenin/index/]

Вот это есенинская правда. Примем ее и тогда, вероятно, почувствуем русского нашего гения во всех взлетах, трансах и падениях, как почувствовал его в свое время простой деревенский паренек, ныне мой товарищ поэт Геннадий Пискарев:

Я чувствую в себе Есенина…

Не думайте, что по велению

Ума, испорченного книгами,

Когда глазами дико прыгаю

По женщинам, девчонкам и друзьям.

Я пьян, как он. Я пьян. Я пьян.

(Пискарев Г. Я чувствую в себе Есенина…)

Вот вам и «черный человек» во всей «красе», где

То ли ветер свистит

Над пустым и безлюдным полем,

То ль, как рощу в сентябрь,

Осыпает мозги алкоголь.

[Есенин С.А. Чёрный человек: URL]

Что, не таков разве Есенин? Не он ли также решал порою:

Чтоб не страдая ни о ком,

Себя сгубить в угаре пьяном.

[Есенин С.А. Письмо к женщине: URL]

Да… Не многим дана была возможность реагировать с пониманием на выбивающиеся из общей колеи поступки поэта Есенина. И особенно власть придержащим, о чем писал и сам бузотер:

За всякий мой пивной скандал

Они меня держали в тигулёвке долго.

[Есенин С.А. Стансы: URL]

[Тигулёвка - тюрьма на Таганке в Москве, где в КПЗ приходилось бывать Есенину. Словари же трактуют это слово как отдаленное место, куда сложно добраться. Далеко от «цивилизации»].

Да, конечно: где «им» было подняться до той высоты, которую показал истинно русский человек Сергей Миронович Киров, объяснивший неимоверно точно причину гибели русского гения: «Знать, споткнулся он о подводный камень черствых человеческих душ». А ведь в Баку, когда там секретарствовал Киров, Есенин написал вот эти дерзкие, где-то нахально-вызывающие, но много объясняющие мир поэта, строки:

Я вам не кенар!

Я поэт!

И не чета каким-то там Демьянам.

Пускай бываю иногда я пьяным,

Зато в глазах моих

Презрений дивный свет.

[Есенин С.А. Стансы: URL]

Есенин себе судья. И справедлив лишь его приговор себе. Вспомним на этот счет письмо А.С. Пушкина князю Вяземскому: «Толпа… в подлости своей радуется унижению высокого, слабостям могущего. При открытии всякой мерзости она в восхищении. Он мал, как мы, он мерзок, как мы! Врёте, подлецы: он мал и мерзок не так, как вы – иначе…». Достойная отповедь есенинским прихлебателям, завистникам, друзьям в кавычках, типа Анатолия Мариенгофа, договорившегося в романе «Без вранья» (якобы без вранья) до того, что Есенин не любил деревню, то есть родину (О, Боже – авт.), что не знал он там, куда себя девать от зеленой тоски. До слез больно и горько слышать и читать такое. Как и видеть то, что происходит ныне на малой родине поэта в селе Константиново, в «стране березового ситца», где нынешние отморозки-нувориши в заповедных местах строят уроды-особняки, с шестиметровыми тюремными заборами, законопачивая солнце и приокские дали от восхищенных глаз, стремясь, видимо, в зародыше загубить тем самым, быть может, нарождающегося нового Есенина.

Вдвойне больно читать суждения о Есенине – олицетворении, не побоюсь этих слов, судьбы России, олицетворении ее видимого умирания и невидимого воскресения – таких, увы, утраченных величин, как Бунин Иван Алексеевич. Лауреат Нобелевской премии, создатель «Суходола», «Деревни», проникший, казалось бы, в самую сердцевину народной души, он напишет по кончине Есенина аж такое: «…Нам все мало. Еще подавай самородков. Вшивых русых кудрей и дикарских рыданий от нежности… нас опять тянет на сиводлай на самогон…» [Куняев Ст., Куняев Серг. 1997] Эх, Иван Алексеевич, уж не уподобились ли вы тому самому сыну спокойному и нахальному, о котором сами же и писали с негодованием:

Стыдится матери своей –

Усталой, робкой и печальной,

Средь городских его гостей.

Глядит с улыбкой состраданья

На ту, кто сотни верст брела

И для него, ко дню свиданья,

Последний грошик сберегла.

(Бунин И. О Родине)

Великий русский писатель И.А. Бунин вот не воспринял русскую душу во всей ее и корявости, и святости, и широте, во взлетах и падениях, не воспринял новую эпоху России – России многострадальной, мученической, восходящей на Голгофу, как Христос, во имя спасения греховного человечества. Спасибо, что хоть антихриста Гитлера, в отличие от Дмитрия Мережковского, не просмотрел, Василия Теркина и его создателя оценил. Ну и об Есенине все же скупо, в скобках, но заметил как о стихотворце, способном от природы.

Всего лишь «способный»… И это о великом гражданине и патриоте! Есенин – жертва и символ непростого времени. Не эмигрировал в западный рай он, когда его родина оказалась в «огне и дыму» и «корчилась в судорогах», а пел. «Я пел, когда был край мой болен» [Есенин С.А. Русь советская: URL]. А мог бы ведь запросто забыть про «дым отечества», про деревню, «где у каждого мужика в избе спит телок на соломе или свинья с поросятами» – забыть при виде шикарных германских и бельгийских шоссе, по которым потом на огромном комфортабельном корабле – «побольше нашего Большого театра» – уезжал он с миллионершей женой Айседорой Дункан в «золотую Америку». Кстати, за два года пребывания там не написал он ни одного поэтического произведения. А написал путевой очерк под много говорящим заголовком «Железный Миргород». В этом городе нет места поэзии, душе, а, стало быть, и Богу. Америка внутри себя не верит в него, там некогда заниматься этой «чепухой».

Есенин прекрасно понимает: благополучие нынешних «янки» куплено ценою гибели коренного народа: «Гайавату заразили сифилисом, опоили и загнали догнивать частью на болота Флориды, частью в снега Канады». Вот урок для России нынешней, утверждающей свой путь добросердечия и взаимопонимания.

Как же устроить жизнь свою, каким путем идти? Американским? Когда «ценности» насаждаются поныне кривдой и мечом, огнем и напалмом? А то и бомбардировками, включая атомные. Или все же по-русски? Когда даже побежденные «восточными варварами» вороги рукоплескали победителям. Забыли что ли радужные цвета Победы над Европой в сорок пятом? Забыли, как целовали шпоры и копыта коня Александра I цивилизованные французы?

Наш путь – крестный путь состраданья, любви, терпения и стойкости, путь добра и справедливости. Никто, а Есенин в первую очередь, не противопоставляет «вшивую Русь» западной цивилизации. Дело не во «вшивости» и плохих дорогах – кто же за них цепляется? Нужно строить дороги и хлев для свиньи и телка. Но Бога-то терять не надо при этом.

И разве не Есенин в свое время, будучи почти запрещенным некогда, но переписываемым от руки в нашей стране, заявлял: «Я полон дум об индустрийной мощи» (Стансы). Разве не он с кровавой слезой, но, как и его земляки – «брадачи», воспринял советскую Русь:

Теперь в Советской стороне

Я самый яростный попутчик.

[Есенин С.А. Письмо к женщине: URL]

Хочу я быть певцом и гражданином,

Чтоб каждому, как гордость и пример,

Был настоящим, а не сводным сыном

В великих штатах СССР.

[Есенин С.А. Стансы: URL]

И он ли не понимал, кто он есть сам, когда изливал в стихах душу русскую:

Я человек не новый!

Что скрывать?

Остался в прошлом я одной ногою.

Стремясь догнать стальную рать,

Скольжу и падаю другою.

[Есенин С.А. Русь уходящая: URL]

Или в «Сорокоусте»:

Видели ли Вы

Как бежит по степям,

В туманах озерных кроясь,

Железной ноздрею храпя,

На лапах чугунный поезд.

(Какая образность-то, а! – авт.)

А за ним

По большой траве,

Как на празднике отчаянных гонок,

Тонкие ноги закидывая к голове,

Скачет красногривый жеребенок.

Милый, милый, смешной дуралей.

Ну, куда он, куда он гонится?

Неужель он не знает, что живых коней

Победила стальная конница.

Жеребенок не знает. Но знает и принимает это Есенин. Он принимает новый мир. Но, разумеется, не с оскалом золотого тельца, а с ликом божественным. Пишет: «Мне нравится цивилизация. Но я очень не люблю Америки. Америка – это тот смрад, где пропадает не только искусство, но и вообще лучшие порывы человечества. Если сегодня держат курс на Америку, то я готов тогда предпочесть наше серое небо и наш пейзаж: изба немного вросла в землю, прясло, из прясла торчит огромная жердь, вдалеке машет хвостом на ветру тощая лошаденка. Это не то, что небоскреб… зато это то самое, что растило у нас Толстого, Достоевского, Пушкина, Лермонтова…» (запись от 20 июня 1924 г.) [Автобиография С.А. Есенина: URL].

И обрушивается со всею силою таланта на российских выродков, без чести, без совести и веры, запихивает их в «страну негодяев», где персонаж с хлесткой фамилией Чекистов (а на деле Лейбман – т.е. Л.Д. Троцкий), откровенно говорит о своих намерениях по отношению к русскому народу:

Странный и смешной вы народ!

Жили весь век свой нищими

И строили храмы божии…

Да я б их давным-давно

Перестроил в места отхожие.

[Есенин С.А. Страна негодяев: URL]

Понятно, с какой яростью, изяществом травили и травят до сих пор стоящие у власти лейбманы не поддавшегося им златокудрого леля, по сути, добровольно положившего свою золотую голову на плаху, как Иисус Христос.

И о богохульстве Есенина. Тоже урок нам, нынешним. Побезобразничал Сергей Александрович, что таить, немало. Однако, как и кумир его Пушкин (ко всему прочему автор небезызвестной скабрезно-богохульной «Гаврилиады»), в конце жизни пожелавший умереть христианином, раскаянно признался:

Стыдно мне, что я в Бога верил.

Горько мне, что не верю теперь.

[Есенин С.А. Мне осталась одна забава…: URL]

А за это надо платить. Есенин и заплатил. В полной мере искупил грех свой. И грех этот Церковью, похоже, отпущен. Не случайно ведь не столь давно во время очередной годовщины ухода поэта в мир иной народ наш скорбел о нем вместе со служителями храма Христа Спасителя в Москве под звон его колоколов. Церковь почтила раба Божьего Александра Есенина. В отличие от Швыдковского – министра культуры, отказавшегося печалиться о поэте во всероссийском масштабе, посчитавшего Есенина местечковым, всего лишь рязанского, а уж никак не мирового значения, поэтом. Как тут не вспомнить слова Надежды Вольпин [Куняев Ст., Куняев Серг. 1997], брошенные в глаза христопродавцу Мариенгофу: «Его до конца не понять ни вам, Анатолий Борисович, ни мне. Он намного нас сложнее. Вот вы для меня весь как на ладони, да и я для вас, наверное, тоже… Мы с вами против него как бы только двухмерны. А Сергей… – Она задумалась. – Думаете, он старше вас на два года, а меня на четыре с лишком? Да нет, он старше нас на много веков!... Его вскормила Русь, и древняя, и новая. Мы с вами – россияне, а он – русский» [Сушко Ю.М. 2013]. Вот так-то!

Шум вокруг великого сына России – бунтаря, уникального человека XX века – не умолкает уже более сотни лет. И не смолкнет, пока жива Россия, всемирно отзывчивая, способная принести себя в жертву ради блага других. Россия, утверждающаяся не мечом, а любовью, широкая («сузить бы» – Ф.М. Достоевский), бушующая, как река в разливе. Но ход истории России – Божьей слезы – веще запечатлен в «Повести временных лет» и свершается по воле Божьей. Русь способна к самоочищению, чего, конечно, никогда не понимали и не поймут наши рационалисты-партнеры («должны заковывать в бетон» – Есенин). С их ли аршином мерить Россию, в которую «можно только верить» (Ф.И. Тютчев). И нам, гражданам Российской Державы, не перед кем каяться, только перед собой.

Смиряться? Да, надо. Но перед природой, красотой и Богом. Перед прочим же – сознавать свое достоинство. А Русский мир неизбежно возвратится к Отцу, как заповедано в Святом писании в притче о блудном сыне. Не легок путь. Но его прошли уже лучшие сыны Отечества: генералы и солдаты, великие труженики заводов и пашен, наши святые, гении-пророки: Пушкин, Лермонтов, Гоголь, Есенин, Рубцов… Имя им легион. Их стихи помогают глубже проникнуть в есенинскую суть и принять даже то Сергеево помраченное состояние, при котором «и шея тянется к петле». А в этой жизни «умереть не ново». Но всякий раз он «уходил из Англетера, захлопнув за собою двери в наш новый мир». Уходил, и благодаря своей поэзии тоже. Ведь это он, «Божья дудка», оголенный нерв поэзии, воспевший всем существом поэта шестую часть земли с названьем кратким, провозгласил пронзительно:

Радуясь, свирепствуя и мучась,

Хорошо живется на Руси!

[Есенин С.А. Спит ковыль…: URL]

Человек, выплеснувший из недр души своей такие речения, может ли быть забытым? Может ли быть временным явлением, как заявляют некоторые «умники», есенинский феномен?

Оппоненты талдычат: Есенин читаем и почитаем, пока Русь больна. Вылечится – и не станет нужды в печальном плакальщике Есенине. Ой ли! Вспомним, как обозначил Сергей Александрович время смуты и перемен и время, за ним идущее:

Напылили кругом, накопытили

И умчались под дьявольский свист.

А теперь во лесной обители

Даже слышно, как падает лист.

[Есенин С.А. Несказанное, синее, нежное….: URL]

Его ли тонкой, хрупкой, отражающей музыку небесных сфер душе не возрадоваться, не воспользоваться тишиной, наступившей «во лесной обители» – своей стране, не приветствовать «жизни денницу», когда «дымком отдает росяница на яблонях белых в саду» [Есенин С.А. Анна Снегина: URL] и когда так «прекрасна земля и на ней человек».

Ему ли, Есенину, было не знать слов своего учителя Пушкина: «Служенье муз не терпит суеты. Прекрасное должно быть величаво». Поэтому наш ответ: Есенин вечен, пока Бог с Сатаной борется, а поле битвы – сердца человеческие (по Достоевскому). И даже тогда есенинская поэзия будет востребована, когда, согласно откровению Иоанна Богослова, «после Апокалипсиса откроется новое небо и ничего уже не будет проклятого». Так что вечны строки, написанные кровью:

Предназначенное расставанье

Обещает встречу впереди…

[Есенин С.А. До свиданья, друг мой, до свиданья….: URL]

Но до «второго пришествия» (на то, видно есть воля Господня) будет Есенин за нас «рубцевать себя по нежной коже, кровью чувств ласкать чужие души». И пытаться обвенчать-таки на земле «розу белую с черной жабой» [Есенин С.А. Быть поэтом: URL].

…Величайший лирик, чье поэтическое слово как бы и не слово вовсе, а божественная музыка, «Божья дудка» (повторим слова А.М. Горького), он будет с нами со всеми всегда – «оплеванный и избитый», интеллигентный и «зипунный», красивый и умный, наивный и дурной. Уж, извините, «Дух Божий витает, где хочет» (Евангелие).

И еще один урок надо усвоить нам от Есенина, который необходим всегда:

В грозы, в бури,

В житейскую стынь,

При тяжелых утратах

И когда тебе грустно,

Казаться улыбчивым и простым…

[Есенин С.А. Чёрный человек: URL]

Да, «это высшее в мире искусство». Но разве низшему учит Есенин? Разве не учил Пушкин уметь обуздывать гордыню и норов? Разве не к тому призывает род людской в «Нагорной проповеди» сам Иисус Христос?

Литература

1. Автобиография С.А. Есенина [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://www.sesenin.ru/avtobio/ (дата обращения 20.08.2015)

2. Есенин С.А. [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://slova.org.ru/esenin/index/ (дата обращения 20.08.2015)

3. Куняев Ст., Куняев Серг. Сергей Есенин. – М.: Молодая гвардия. ЖЗЛ, 1997.

4. Сушко Ю.М. Дети Есенина. А разве они были? – М., 2013.

5. Стихи.ру Илья Марин [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://www.stihi.ru/2011/10/01/4510 (дата обращения 20.08.2015)

6. Шилина С.А.. Управление субъекта власти как социолингвистический код коммуникации – Орел: Издательство ОРАГСЮ 2009. – 304 с.

7. Киричёк П.Н. Информация в универсуме культуры. Саратов: Издательство «Научная книга», 2014. – 312 с.