К.ю.н., доцент Туранин В.Ю.
Белгородский государственный
национальный исследовательский
университет, Россия
Противопоставление
«зависимый–независимый» в контексте правового регулирования антикоррупционных экспертиз
нормативных правовых актов и их проектов [1]
Термин
«экспертиза» (фр. expertise,
лат.еxpertus
– опытный) характеризуется различными
научными определениями. Он может трактоваться, например, как «исследование
знатоками (экспертами) вопросов, требующих специальных научных, технических,
культурных познаний» [2, с. 903], или как «эмпирическое исследование
обособленного объекта, проводимое сведущим лицом (экспертом), основанное на
специальных (профессиональных) знаниях, с применением особых методик, с целью
получения информации об исследуемом объекте, оформляемое в виде заключения, в
котором эксперт выражает свое профессиональное мнение (оценку) полученной
информации» [3, с. 24]. В юриспруденции, применительно к законотворческой
деятельности, обращает на себя внимание позиция Ю.Г. Арзамасова и Я.Е. Наконечного,
в соответствии с которой под экспертизой проектов нормативных правовых актов
понимается «проведение специалистом (группой специалистов или специализированным
учреждением) исследования представленных текстов с использованием
профессиональных знаний в соответствующей области и предоставления заключения,
содержащего результаты такого исследования и ответы на поставленные вопросы» [4,
с.106].
Экспертиза
того или иного объекта может быть как индивидуальным, так и коллективным
действием. Поэтому к экспертному исследованию привлекаются как отдельные
эксперты, так и коллективы специалистов, образуются экспертные группы. Сущность
экспертного анализа состоит в оказании необходимого, квалифицированного содействия лицам, принимающим итоговые
решения. Эксперт – это помощник, консультант, советник, на которого возложены
важные аналитические функции, обеспечивающие требуемое качество итогового
продукта. В этом проявляется концептуальное значение экспертной деятельности и
для российского законотворчества и правоприменения.
Экспертизы
проводятся во многих сферах жизнедеятельности общества, часть из них составляет кластер независимых
экспертиз (независимая медицинская, санитарно-эпидемиологическая, техническая,
антикоррупционная экспертиза и т.д.). Отметим, что отношение к данному понятию
в современной науке весьма неоднозначно. Так, например,
А.В. Нестеров обращает внимание на то, что «поиски автора
словосочетания «независимая экспертиза»
ни к чему
не привели. Наверное,
это был «скромный
новатор-чиновник»,
создавший очередного «правового кентавра», которого
по недосмотру пустили
бродить по российскому
законодательству» [5, с.36]. Действительно, если исследовать антитезу
«зависимый – независимый» по отношению к экспертизам, то напрашивается вывод о
том, что эксперт может быть зависим от кого- или чего-либо. Тогда как же быть с
объективностью и беспристрастностью экспертной
деятельности? Ведь независимость, то есть способность противопоставлять
предубеждениям и массовому мнению свою точку зрения, - это, в том числе, и одно
из основных качеств, которыми должен обладать любой эксперт, основной принцип
его работы. Е.Р. Россинская, Е.И. Галяшина
и М.Л. Подкатилина справедливо пишут о том, что «любой эксперт,
проводящий антикоррупционную экспертизу должен руководствоваться теми же, что и
судебный эксперт, принципами: полнота и всесторонность, проведение исследования
на строго научной и практической основе,
объективность, независимость [6, с. 32]. Соответственно, любой эксперт должен
быть не заинтересован в результатах проводимой экспертизы, беспристрастен.
В этой связи, применение термина «независимые экспертизы» в юриспруденции
весьма спорно. В данном контексте обратим внимание на текст Федерального закона
от 17 июля
Как мы видим, антитеза «зависимый – независимый» здесь впрямую не
используется, но, подразумевается. Можно предположить, что она основана, в том
числе, на том, за чей счет проводится экспертиза (исходя из текста статьи 3
понятно, что она проводится должностными лицами в рамках исполнения своих
служебных полномочий (соответственно, за счет работодателя), а в статье 5 прямо
указано на то, что за счет собственных средств). Скорее всего, в данном случае
подразумевается и служебная зависимость, а также возможная личная
заинтересованность в результате экспертизы. При этом, с нашей точки зрения,
такой подход основан на очень зыбкой грани, которая легко может быть преодолена
любым экспертом (всё зависит от его личных качеств).
Помимо этого, противопоставление «зависимый – независимый» входит и
в определенный конфликт с названием данного закона, в котором говорится лишь об
антикоррупционной экспертизе (что вполне можно трактовать как экспертизу по
смыслу статьи 3, и тогда теряется понимание
независимой экспертизы в контексте статьи 5 исследуемого закона). В этой связи,
нам представляется, что текст Федерального закона от 17 июля
Во-первых, статью 1 данного закона необходимо дополнить п. 3, в котором
четко сформулировать принципы экспертной работы (в том числе, независимость
эксперта).
Во-вторых, в статье 3 определить, что антикоррупционная экспертиза
нормативных правовых актов (проектов нормативных правовых актов) проводится
прокуратурой Российской Федерации; федеральным
органом исполнительной власти в области юстиции; органами,
организациями, их должностными лицами; а также может осуществляться институтами
гражданского общества и гражданами.
В-третьих, в статье 5 определить особенности проведения антикоррупционной
экспертизы нормативных правовых актов (проектов нормативных правовых актов)
институтами гражданского общества и гражданами.
Литература
1. Статья подготовлена при
финансовой поддержке РФФИ в рамках научного проекта № 17-13-31005/17-ОГОН
«Совершенствование организационно-правового механизма осуществления независимой
антикоррупционной экспертизы нормативных правовых актов и их проектов на
региональном уровне».
2. Новейший
словарь иностранных слов и выражений. - М, 2002.
3. Нестеров
А.В. Экспертное дело. - Ростов, 2003.
4.
Арзамасов Ю.Г., Наконечный Я.Е. Мониторинг в правотворчестве: теория и методология.
- М., 2009.
5. Нестеров А.В.
Экспертика: общая теория
экспертизы. – М., 2014.
6. Россинская Е.Р., Галяшина Е.И., Подкатилина М.Л.
Антикоррупционная экспертиза нормативных правовых актов и проектов нормативных
правовых актов (в аспекте современной экспертологии). – М., 2014.
7. Федеральный закон от 17 июля