История /4 Этнография

К.ф.н. Фирер Н.Д., Ерохин А.А.

Лесосибирский педагогический институт – филиал Сибирского федерального

университета, Россия

ЦЕННОСТНЫЙ АСПЕКТ КУЛЬТУРЫ ЕНИСЕЙСКИХ СТАРОЖИЛОВ

Ценность есть все многообразие предметов человеческой деятельности, общественных отношений и включенных в их круг природных явлений. Они могут выступать в качестве «предметных ценностей» или объектов ценностного отношения, т. е. оцениваться в плане добра или зла, истины или неистины, красоты или безобразия, допустимого или запретного, справедливого или несправедливого и т.д.; подобные оценки отмечают различные уровни соответствующего качества.

Способы и критерии, на основании которых производятся сами процедуры оценивания соответствующих явлений, закрепляются в общественном сознании и культуре как «субъектные ценности» (установки и оценки, императивы и запреты, цели и проекты, выраженные в форме нормативных представлений), выступая ориентирами деятельности человека [1].

Есть и другое понимание ценности – это не средство и не цель, а должное [2].

Сибирь удивительным образом смогла соединить традиционную систему ценностей с прогрессивной. Обусловлено это было свободным трудом сибиряка на своей земле, где центром мира была личность собственника, живущего по нормам обычного права «общества». Многие ценностные компоненты сибирской народной культуры, имевшие в России отрицательную оценку, здесь стали положительными. Так произошло с социальным идеалом неприятия богатства крестьянами Европейской России.

Ценностное единство позиций труда, богатства, бережливости в субъективной «картине мира» старожилов раскрывают сибирские поговорки. Так, в поговорке «Скуп, да в сале пуп» под скупостью подразумевалась бережливость. Скупость не порицаемое качество, это залог зажиточности.

На первом месте в системе ценностей стоял труд человека. Крестьянская семья и мир в целом с раннего детства воспитывали трудолюбие. Высшей оценкой человека была – «зарывной, усердный робить». Это означало одновременно «высоконравственный, порядочный, честный человек». Оценка трудолюбия подкреплялась оценкой состояния подворья, дома, пашни, запасливости и бережливости. Ценность земледельческого труда осознавалась как «физиолого-психическая потребность, условие права на сытый кусок хлеба» с установкой на нравственное оправдание источника благосостояния. В картине мира старожила совмещались представления о самоценности личности и общественная оценка: они определялись качествами трудолюбия, умениями и навыками землепашца, результативностью домохозяйства и демонстрированием ее. Мотовство и расточительность осуждались. Детям постоянно внушали: «Пить до дна – не видать добра», «Не вздумай вино пить и табачище курить».

На границе семейно-родственных и общинно-корпоративных трудовых отношений, совмещавших трудовые и нравственные традиции, находились «помочи». «Помочи» как форма коллективной взаимопомощи крестьян в выполнении определенного круга работ были наиболее значимой и охраняемой традицией. Это форма «заимствования» коллективного труда с обязательным индивидуальным «возвратом». Бесплатный характер коллективного труда на «помочах», но с компенсацией трудозатрат в форме «отработки» отражал и дуализм этнического и таксономического в сознании крестьян [4, с.119].

Деньги в долг всегда давали под честное слово. В наиболее ответственных случаях даже именитые сибирские купцы договаривались «рукобитием», без письменных расписок. Отмечали, что сибиряки «расчет делают всегда в срок, честно и добросовестно». В случае обмана веры человеку больше не было. «Изверишься в рубле – не поверишь и в игле», - говорили по такому случаю сибиряки.

Индивидуализм и свобода предопределили уважение к личности: мужчине-домохозяину, женщине, ребенку. Уважение исходило, прежде всего, из оценки нравственности, совестливости человека. В оценках качеств нравственной личности в картине мира рядом с понятием «честь» стояло «достоинство».

Источники позволяют говорить, что в понятие «уважаемый человек» включалось множество составляющих, и в первую очередь честность. Писатель А.П. Чехов свидетельствовал в письмах о Сибири: «…по всему тракту не слышно, чтобы у проезжего что-нибудь украли. Нравы здесь в этом отношении чудесные, традиции добрые. Я глубоко убежден, что если бы я обронил в возке деньги, то нашедший их вольный ямщик возвратил бы мне их, не заглянув даже в бумажник» (Цит. по: [ 4, с.137]).

Источники XIX века свидетельствуют о взаимном стремлении поддерживать авторитет и достоинство членов патриархальной семьи. Наиболее выражена данная установка в поговорке: «Учи жену без детей, а детей без людей». Одновременно важнейшей установкой для всех членов семьи было «выглядеть в глазах» соседей, односельчан рачительными, трудолюбивыми, «достаточными» людьми. Детей нацеливали на постоянную заботу о поддержании «чести» семьи, рода.

Несмотря на то, что старожильческая Сибирь была менее религиозна, особенно в выполнении повседневной обрядности, менее усердна в посещении церкви, все же каждый человек был в душе верующим. Сибиряк был более практичен, рассудочен, расчетлив, более «уповал на свои силы, чем на Бога, на судьбу» [3, с. 204].

Нравственные начала как христианства, так и языческих поверий о победе сил Добра над силами Зла помогали в сохранении оптимизма в жизни. Двоеверие было не просто религиозным мировоззрением, а нравственно-этическим базисом совестливости, основой бытия сибирского старожила.

Исследование культуры русских старожилов Сибири имеет не только культурологическое значение, оно является важнейшим моментом формирования человеческой личности, воспитания чувства сопричастности и уважения к сибирской культуре. Такое изучение представляет собой основное звено в деле сохранения и развития традиций народной культуры в современном обществе.

Литература:

1. Большой энциклопедический словарь. – М., 1998. – С. 220.

2. Культурология. ХХ век. Энциклопедия: в 2 т. – СПб., 1998. – С. 219.

3. Андюсев Б.Е. Сибирское краеведение. Хозяйство, быт, традиции, культура старожилов Енисейской губернии XIX – начала XX вв./ Б. Е. Андюсев: Учебное пособие для учащихся и студентов. – Красноярск: РИО КГПУ, 2002. – 336 с.

4. Андюсев Б.Е. Традиционное сознание крестьян-старожилов Приенисейского края 60-х гг. XVIII – 90-х гг. XIX вв.: Опыт реконструкции: Монография/ Б. Ю. Андюсев – Красноярск: РИО КГПУ, 2004. – 264 с.