Джамаева А.Б.
К
ПРОБЛЕМЕ ИССЛЕДОВАНИЯ ЭМОЦИОНАЛЬНОСТИ ЕДИНИЦ ИНДИВИДУАЛЬНОГО
ЛЕКСИКОНА
В последние годы проблеме эмоций уделяется огромное внимание в рамках когнитивных
исследований. Н. Бранскомб справедливо отмечает, что основное затруднение при
разработке вопросов, связанных с пониманием аффекта, когниции и их взаимоотношений,
составляет разграничение того, что понимается под эмоцией и когницией [Branscombe 1988]. По мнению автора, принципиальная разница в определениях
когниции и эмоции состоит в степени внимания к типу обрабатываемой в каждом случае информации: если когниция
обычно понимается как ряд внутренних процессов,
задействованных в овладении, хранении, преобразовании и поиске информации (при этом тип информации не
учитывается), то в определениях эмоции, напротив, обычно упоминается тип
стимула или информации, которые продуцируют эмоцию.
Сама же Н. Бранскомб убеждена, что "аффект и когниция не могут быть
поняты,
если они рассматриваются в изоляции: их необходимо исследовать в соотношении с другими свойствами
интеллекта" [Op. cit.: 5], и приходит к выводу, что
"аффект и когниция не являются независимыми и не обусловлены
фундаментально отличными механизмами; скорее
всего, они обусловлены сознательными и бессознательными
процессами (которые по своей природе могут быть как когнитивными, так и аффективными), производящими
впечатление частично независимых"
[Op. cit.: 13]. Следует
отметить, что в когнитивных исследованиях проблемы определения и исследования специфики
аффективных феноменов решаются в
связи с более общими теоретическими проблемами когнитивной психологии (как
репрезентирована информация в памяти и что представляют собой процессы, которые
работают с этими ментальными
репрезентациями), поскольку "репрезентации в сознании в такой же мере важны для переживания и
выражения эмоций. Эмоции "сообщают
нечто" о чем-то (are "about" something) в нашем сознании, и
эти репрезентации
представляют собой интенциональные состояния. Несмотря на то, что они имеют материальную манифестацию в
способе выражения и соответствующий физиологический
компонент, эмоции являются психическими
состояниями (состояниями сознания (mind), а не физическими состояниями (состояниями
тела). Они
появляются в результате оценивания (appraising and evaluating) обстоятельств той или иной ситуации с
позиций некоторых убеждений, желаемых целей и планов. Поэтому большая часть
эмоционального развития зависит от развития познания, необходимого для
такого оценивания и для репрезентаций, которые выступают в качестве его продуктов" [Bloom 1993: 24].
Несмотря на то, что само понятие эмоции может трактоваться по-разному, и
не имеется
единой теории эмоций, в этой области исследования накоплен большой фактический материал, систематизация
которого осуществляется через попытки классификации эмоций. Существующие
классификации довольно многочисленны и разнообразны (см обзоры: [Мягкова 1990],
[Kövecses 1990], [Ungerer & Schmid 1996] и др.),
а основаниями для них, как правило, становятся названные выше признаки -физиологические
или языковые корреляты, а иногда - и те, и другие [Ungerer, Schmid 1996: 131].
Если лингвистические работы, посвященные проблемам эмотивности языковых единиц часто
опираются на психологические теории эмоций, психологические исследования, в свою очередь, часто
проводятся на языковом материале, где в качестве объекта исследования выступают слова - названия эмоций или тексты, представляющие собой отчеты испытуемых о
переживаемых или пережитых ими эмоциях (см., например, [Kövecses 1990], [Rollenhagen & Dalkvist 1989] и др.). Таким образом возникает замкнутый круг, в котором часто
размываются границы между объектом и инструментом исследования. Тем не
менее, "языковое выражение эмоций" [Ungerer & Schmid 1996: 131], или так
называемый "эмоциональный лексикон" (заметим в скобках, что этот
термин может иметь несколько значений; чаще всего, и мы будем далее придерживаться
этого толкования, это словосочетание используется для обозначения слов -
названий эмоций) преимущественно используется для классификации эмоций
в традиционной психологии и для анализа эмоциональных концептов в
когнитивных исследованиях как наиболее очевидное и доступное средство "фиксации" сложного и
труднодоступного явления.
Однако упоминание об "эмоциональном лексиконе" выводит еще на
одну проблему, которой
целесообразно уделить внимание в связи с задачами настоящего исследования. Речь идет о проблеме так называемых
"базовых" эмоций (см. обсуждение этого вопроса в: [Мягкова
1990]). Как и многие традиционные положения теории
эмоций, эта проблема подвергается в последнее время пересмотру в связи с новыми экспериментальными данными и теоретическими
разработками. В рамках имеющихся классификаций (в описании которых
насчитывается огромное количество слов,
называющих эмоции - например, в работе [Ungerer & Schmid 1996] имеется ссылка на [Johnson-Laird & Oatley 1989], где собраны 590 слов английского языка, называющих эмоции) конкретные эмоции
различаются по сложности, частотности переживания, а также по целому ряду
других характеристик. Однако в разряд базовых эмоций разными авторами
включаются разные конкретные эмоции. Основанием для включения в эту группу является, как правило, утверждение от том, что
некоторые эмоции являются базовыми в
силу того, что они являются "простыми", т.е. не разложимыми на составляющие, а все остальные
эмоции являются производными от простых, или "базовых". Таким
образом, "базовые" эмоции обычно используются "в качестве
некоторой системы отсчета для более маргинальных эмоций" [Ungerer 1995: 186].
Интересные данные относительно "базовости" эмоций получены в
работе [Rollenhagen & Dalkvist 1989], где авторы исследовали когнитивную
структуру 23 эмоциональных состояний. Результаты их исследования показали, что
"все эти (фундаментальные, простые, или базовые) эмоции нельзя характеризовать
как первичные, по крайне мере, с когнитивной
точки зрения" [Op. cit.:
41], а также - позволили сделать вывод о том, что "эмоции различаются по
отношению к "базовости".
Другими словами, некоторые эмоции оказываются более базовыми, чем
другие" [Op. cit.: 43]. Н. Бранскомб считает, что
имеется способ объяснить, почему "некоторые эмоции способ кажутся более "базовыми", чем
другие, без обращения к эволюционно-функциональным
аргументам, которые характерны для эмоции" [Branscombe 1988: 8]. Она отмечает, что существует множество исследований, в которых получены свидетельства того,
как неоднократное переживание впечатлений от различных объектов или событий может привести к
формированию схем, прототипов и скриптов. Поэтому
можно считать, что имеется подтверждение некоторого явного совпадения (overlap) между схемами,
скриптами и прототипами в когнитивных областях и знаниями людей об эмоциях [Op.
cit.].
Ссылаясь на другие исследования в области психологи эмоций, автор подтверждает, что на протяжении
своей жизни люди видят и сами переживают достаточное количество эмоциональных
эпизодов, чтобы построить такие ментальные
репрезентации для эмоций. Имеются также данные, подтверждающие наличие
различных уровней эмоциональных категорий. "Согласно анализу Рош, люди, по-видимому, действительно имеют
ментальную иерархию эмоций, которая
меняется от абстрактного к конкретному, причем средний, или "базовый" уровень используется наиболее
часто. То, что люди действительно категоризуют
эмоциональные переживания, используя несколько категорий "базового" уровня, основанных на характерности и частоте
использования в повседневных суждениях,
не означает, что эти эмоции психологически отличаются от сотен других эмоций, которые включают более глобальные или
более тонкие различия. Это подразумевает,
однако, что мы категоризуем и обрабатываем эмоциональную информацию таким же образом, как и любой другой
тип информации" [Op. cit.].
Итак, если традиционные теории эмоций разграничивали эмоции на основе
физиологических коррелятов и выражений лица, то "более современные
когнитивные теории разграничивают разные виды эмоций в соответствии с
репрезентациями в сознании, которые их вызывают" [Bloom 1993: 24].
Несмотря на то, что подходы к исследованию эмоций могут быть различными,
практически все они едины в одном: изложение теории или описание эксперимента обязательно содержит
некоторый ряд названий эмоций, т.е. использует "эмоциональный лексикон". Напомним, что в
лингвистических исследованиях названия эмоций
анализируются как специфическая область лексического состава языка (и противопоставляются так называемой эмоциональной
лексике, т.е. словам, выражающим
эмоции, как эмоционально нейтральные (см. об этом: [Мягкова 1990]). В психологических
и когнитивных исследованиях слова подобного типа используются в качестве
единственно возможного средства описания теоретических построений (см.,
например, [Ortony et al.
1988]), или же являются объектом исследования как "метки" абстрактных понятий и как средство доступа к
стоящим за названиями эмоций концептам. Отображение концептуальной
структуры понятий, в частности, структуры эмоциональных концептов, является в
настоящее время весьма популярным.
Вполне понятно, что количественный и качественный состав
"списков" эмоциональных
концептов по данным разных публикаций будет очень разнообразным. Хотя А. Вежбицкая считает, что в лексиконе языка
эмоциональные концепты "составляют
когерентную и довольно замкнутую (хотя и нечетко определенную) когнитивную область с характерным и
специфицируемым типом семантической структуры" [Wierzbicka 1996: 178], количество членов этого
множества не поддается точному исчислению
(ср., например, [Бабенко 1989], [Ungerer & Schmid 1996]), а предметом
анализа чаще всего становятся названия эмоций, традиционно относимых к группе
базовых, причем и их количество варьируется от исследования к исследованию.
Анализ эмоциональных концептов может производиться в нескольких направлениях. Одно из
них - построение "прототипического сценария, описывающего не столько
внешнюю ситуацию, сколько весьма абстрактную когнитивную структуру: грубо говоря, чувствовать конкретную
эмоцию - значит чувствовать так, как чувствует человек, у которого имеются определенные мысли, характерные для данной ситуации…
Обычно (но не обязательно) эти мысли включают описания "делания" или "хэппенинга", чего-то
"хорошего" или "плохого", "хотения" или
"нехотения".
Многие слова,
называющие эмоции, называют "плохие вещи", которые происходят с
людьми" [Вежбицкая 1996: 180].
Основанием для построения эмоциональных сценариев ("emotion scenarios') может быть и то, что "общей для всех эмоций является последовательность
нескольких фаз", включающая причину, собственно эмоцию и следствие [Ungerer & Schmid 1996: 140]. Согласно
такой точке зрения категорию эмоции следует рассматривать как организованную вокруг
прототипа, который описывается
следующей последовательностью состояний: состояние эмоционального покоя -
причина возникновения эмоции - существование (действие) эмоции (эмоция возникает, проявляет себя, вызывает поведенческие
реакции) - попытка контроля -утрата
контроля - действие - состояние эмоционального покоя [Kövecses 1990:184-185].
Такие сценарии, или модели эмоций обычно строятся на основании анализа языковых средств, используемых для
описания соответствующей эмоции. Предметом анализа
в таком случае становятся метонимические и метафорические выражения, посредством
которых с точки зрения когнитивной лингвистики осуществляется концептуализация эмоций. Использование таких
языковых средств для анализа эмоциональных концептов может быть
оправдано тем, что "в современных языках .…. метафорические и метонимические переносы формируют особый пласт средств выражения в языке для обозначения внутренних
(ментальных и эмоциональных) состояний
и процессов" [Клобуков 1997: 41]. При этом "перенос значения по
модели "от физического процесса
или состояния к внутреннему состоянию" особенно часто наблюдается в языковых средствах, обслуживающих
поле эмоциональности, что, возможно,
связано с физиологическими проявлениями некоторых базовых эмоций, наследуемых человеком на генетическом уровне"
[Op. cit.: 42]. Связь между физиологическими
симптомами и эмоциями может напоминать некоторые метонимические отображения (mappings), особенно в причинно-следственных соотношениях.
СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ
1.
Вежбицкая А.
Язык. Культура. Познание. М., 1996.
2.
Клобуков П.Е. Метафора как
концептуальная модель формирования
языка эмоций
// Язык. Сознание. Коммуникация. М., 1997. Вып. 2. С. 41-47.
3.
Мягкова Е.Ю. Эмоциональная нагрузка слова: опыт психолингвистического исследования.
Воронеж, 1990.
4.
Bloom L. The transition from
infancy to language. Acquiring the power of expression. New
York: Cambridge University Press, 1993.
5.
Branscombe N.R. Conscious and
unconscious processing of affective and
cognitive information // Fiedler K. &
Forgas J. (Eds.). Affect, cognition and social behavior. Toronto, etc.: C.J.Hogrefe. 1988. P.3-24.
6.
Kövecses Z. Emotion concepts. New York, etc.:
Springer-Verlag, 1990.
7.
Ortony A., Clore G.L., Collins A.
The cognitive structure of emotions. Cambridge, New York, etc.:
Cambridge University Press, 1988.
8.
Ungerer F. The linguistic and
cognitive relevance of basic emotions // Dirven R. & Vanparys J. (Eds.). Current approaches to the lexicon. Frankfurt am
Main, etc.: Peter Lang, 1995. P.85-209.
9.
Ungerer F., Schmid H.J. An
introduction to cognitive linguistics. London and New York: Longman, 1996.