Докторант PhD Аманжолова Д.А.

КазНПУ имени Абая, Казахстан

Социальные функции мечетей в Казахской Степи II половины XIXв.

Определенное влияние на жизнь казахского общества оказывали идеи, проникавшие из Поволжья, Закавказья, Крыма. События в казахском кочевом ауле начала XX в. как бы в миниатюре повторяют то, что происходило в среде российских мусульман. На базе реформаторства, просветительства и либеральных идей сформировались основные направления общественно-религиозной жизни. Это выразилось в развитии благотворительности, появлении новометодных мектебе. Именно мечеть становилась центром общественной жизни казахского кочевого общества в Х1Хв.

Одна из форм социальной функции мечети стало распространение просвещения в Степи, средневековых сочинений по логике, философии, истории, которое дает основание говорить о возможности их вхождения в книжные собрания мечетей [1, С.200]. Исходя из той значимости и ценности, которую Коран придавал книге и, в целом, документу, логично утверждать, что при всех мечетях региона имелись определенные книжные собрания, необходимые для ведения служб. Таким образом, в фонде библиотек мечетей могли находиться шежере (родословные), религиозные труды, литературно-дидактические произведения, сочинения по логике, философии, истории, медицине, догматике и мусульманскому праву. Все они были написаны на арабском языке и на тюрки – общетюркском письменно литературном языке, функционировавшем на основе арабской график. Документы, входившие в состав фонда библиотек мечетей, вплоть до конца XVIII в. имели рукописную форму. Это объясняется отсутствием в России типографий с арабским шрифтом, первая из которых открылась в Казани только в 1801 г. В 1800 г. в России было разрешено печатать без ограничений мусульманскую религиозную литературу, чем и занялась специально открытая для этого в 1802 г. типография при Казанском университете. В 1806 г. она издала ряд книг по исламу общим тиражом свыше 40 тыс., в том числе 3500 экземпляров Корана. Значительная их часть при содействии служителей Оренбургского Магометанского духовного собрания распространилась среди казахов. Кроме того, книги ввозились татарскими купцами, паломниками из Турции, Бухары, других стран Востока. Еще одним способом создания рукописных книг была их переписка мусульманскими священнослужителями и учениками-шакирдами. Священнослужители же выполняли и функции книгохранителей.

Мектебы и медресе, создаваемые при мечетях, организационно принадлежали последним, входя в их состав. Обучение в них, как уже отмечалось, носило книжный характер, а потому можно с достаточной степенью уверенности предполагать наличие в них библиотек, необходимых для осуществления учебного процесса. Следовательно можно утверждать, что фонд библиотек мечетей использовался для организации процесса обучения шакирдов. Овладев арабским буквосложением, ученики мектебе на второй или третий год обучения приступали к чтению религиозно-дидактических произведений на языке тюрки. Изучение данных книг играло важную роль в религиозно-нравственном воспитании учащихся. В форме диалогов, анекдотов, красочно и живо описанных сцен они исподволь внушали читателю идеи и доктрины ислама. «В то же время от знакомства с лучшими образцами мусульманской назидательной литературы, - отмечает М.Н. Фархшатов, - школьники выносили и некоторые сведения по истории, географии, этике, эстетике, что способствовало умственному развитию детей» [2, С.67]. Одним из примеров наличия библиотеки явилось медресе при урочище Кок-Бекты (приток р. М.Хобда), открытое в 1879 г. решением волостного схода Тузтюбинской волости. Руководителем медресе стал хазрет Жумагул Мусин.

По данным региональной администрации библиотека медресе насчитывала до 200 экземпляров восточных рукописей. [3, Л.23]. Фонды библиотек многих медресе позволяли шакирдам знакомиться с классической литературой Востока, математикой, астрономией, медициной, риторикой, поэзией, историей, географией, что обеспечивало достаточно высокий уровень подготовки. О ценности фонда, например, библиотеки Стерлибашевского медресе говорит тот факт, что известный востоковед, академик Петербургской Академии наук В.В. Бартольд знал о фондах этой библиотеки и писал: «Стерлибаш – один из самых главных центров мусульманской науки в Европейской России. Медресе располагает значительным количеством учебных пособий, кроме библиотеки – дараханэ, есть отдельная библиотека (китапханэ) из печатных и рукописных сочинений. Самое старое из рукописей, вывезенных из Бухары, относится к XIII веку» [4, С.97].  Осенью 1826 г. в с.Стерлибашево находился казахский хан Ширгазы Айчуваков, который получил духовное наставление у имама Нигматуллы Биктимирова [5, Л.1-2].   С середины XIX в. в эти районы начинают приезжать и казахские муллы для изучения «магометанского закона» и приготовления к экзаменам в Духовное собрание на звание указного муллы. Об этом свидетельствуют архивные документы. Так, в 1855 г. казах Внутренней Орды Араслангалий Суюнбаев получил разрешение от оренбургских властей «на проезд и жительство в с.Стерлибашево Стерлитамакского уезда для учебы на указного муллу». [6, Л.5].  

Возникновение в 1801 г. книгопечатания на языке тюрки в Казани привело к появлению в фонде мусульманских библиотек печатных книг. За период с 1801 по 1825 гг. в типографии было издано 93 книги общим тиражом примерно 280 000 экз. [7, С.134]. Из них собственно религиозными изданиями были только «Коран» и «Гафтияк». Большая часть издаваемых книг приходилась на светские произведения. Книги из Казанской типографии шли как в личные книжные собрания, так и в библиотеки мусульманских учебных заведений Поволжья и Урала и Казахской Степи. Факт появления светской литературы у мусульман давало возможность познакомиться с их духовной жизнью и мировоззрением и свидетельствовало о пробуждении национального самосознания. Интересный факт, что в этот периода стало издание исторической литературы, в частности работы казахского поэта и философа Ш.Кудайбердиева «Родословная правителей тюрков, киргиз-кайсаков» Оренбург 1911г., труда татарского исследователя Дж. Валиди труд «История тюрков и татар» Казань, 1912г.

Важным аспектом социальной работы в мечетях стал факт и ведения метрических книг муллами. В 1850 г. муфтий Абдулвахит Сулейманов по просьбе кази Внутренней Орды Д.Хамматова обращался в Оренбургскую пограничную комиссию с вопросом о том «удобным ли будет разослать из Оренбургского магометанского духовного собрания метрические книги для устройства порядка между ними всем муллам, находящимся во Внутренней Орде». Такую меру Пограничная Комиссия признала неудобной, так как это могло послужить «поводом ко многим недоразумениям и ложным толкам в необразованном киргизском народе с предубеждением и недоверчивостью встречающем всякое нововведение». [8, С.7].

Казахское население Степи не было в стороне от общемусульманского движения Российской империи, которое началось в конце ХІХв. Отражением взаимосвязанности мусульман с общественно-политическим движением российских мусульман явилось создание культурно-просветительских обществ. В этом контексте важное значение имели мусульманские благотворительные общества, которые почти одновременно были открыты в Казани, Оренбурге, Троицке, Уфе. Ёмкое и содержательное определение понятия «благотворительность», на мой взгляд, находится в Энциклопедическом словаре Ф.А.Брокгауза и И.А.Ефрона: «Благотворительность выражается в материальной помощи нуждающимся, лечении бедных больных, воспитании сирот и бесприютных детей и призрении дряхлых, увечных и неспособных к труду» [9, С.78]. Под термином «благотворительные общества» мной подразумеваются негосударственные институты созданные по инициативе представителей различных слоёв общества, эти общества функционируют за счёт членских взносов, частных пожертвований, процентов с ценных бумаг и т.д. В то время как благотворительные заведения (приюты, сиротские дома, богадельни), содержались как за счет государственной казны, так и различных пожертвований.

Основной миссией своей мусульманские благотворительные общества видели в открытии новых медресе и мектебов, издание книг, оказание нуждающимся мусульманам материальной помощи для получения образования. Только в Оренбургской губернии в течение 1906-1907гг. было зафиксировано 8 мусульманских благотворительных обществ. Наиболее крупным и значимым среди них было «Мусульманское общество в Оренбурге», учредителями, которых были татарские предприниатели: З.Байбурин, Б,Баязитов, К. Мухамедрахимов и другие. Председателем «Мусульманского благотворительного общества» в Уфе был известный казахский деятель С.Джантюрин. [10, С.56-80]. Кроме этого, «Мусульманскими обществами» предполагалась организация лектория по истории тюркских народов, открытие бесплатных библиотек [11, Л.5об]. Библиотеки функционировали в Оренбурге и Троицке. Особой популярностью у мусульманского населения пользовалась библиотека «Няжат» в Троицке, заведовал которой известный купец Латыф Шарипович Яушев..

29 января 1908 г. в Тургайском областном правлении было зарегистрировано Мусульманское просветительско-благотворительное общество, деятельность которого распространялась в Актюбинске и Актюбинском уезде. Инициаторами создания его выступили жители Татарской слободки г. Актюбинска, а именно Абдулкадыр Абдулбадыкович Морозов, Сабит Гайнетдинович Алюков, Муса Гумерович Давлетказиев, Фаткулла Фатакович Забиров, Залялетдин Шарафутдиновия Шарафутдинов. Председателем общества стал Вали Усманов, уроженец Казанской губернии, а казначеем Гимран Сагадыев [12, Л.1,16.]. Членами общества могли быть как мусульмане Тургайской области, так и соседних областей и губерний, при этом ежегодный взнос составлял 10 рублей. Основная цель общества – благотворительная деятельность по распространению образования и оказание материальной помощи нуждающимся шакирдам Актюбинского уезда [12, Л.54.]. Губернатор Тургайской области разрешил обществу издание печатных трудов, иметь свое помещение, бесплатную библиотеку и кабинет для чтения. Мусульманское население Иргиза в 1910 г. ходатайствовали об учреждении Мусульманского общества «Ислам». Учредителями общества выступили А.Морозов, З.Ибрагимов, М.Каримов, М-Г.Салимов, Ф.Тухватуллин, Нигметулла Габасов, Ахметша Суюндыков, Абдула Адигамов и многие другие, проживающие более 35 лет в Иргизе [13, Л.332.]. В ноябре 1912 г. они вновь выступили с инициативой открытия Мусульманского общества[17, Л.529.].

В начале ХХв. в Иргизе и Тургае функционировало общество татар, а в Гурьеве татаро-киргизское общество взаимопомощи. Цель, которых распространение образования среди татарского и казахского населения посредством открытия мектебе и медресе, библиотек. [16, Л.74.]. Свидетельством деятельности этих благотворительных обществ явились прошения об открытии новометодных медресе и мектебов в Актюбинске, Кустанае, Иргизе. Часть мектебов в Тургайской области существовала за счет татар. В Кустанае мектебы располагались в домах татарских купцов Г.Бекмухаметова, М.Яушева, муллы С.Забирова; в Актюбинске – у муллы Абдулгазиза Абдулбакиева; в Иргизе - в доме татарского купца Н.Габбасова [17, Л.1-3.].

Определенную благотворительную деятельность выполняли и шакирды новометодных медресе, которые видели свою задачу в распространении образования среди своих соплеменников путем организации школьных курсов в летний период. Чиновники полицейских отделений отмечали, что в течение несколько лет на летнее время в казахскую степь выезжают шакирды, муддарисы татарских медресе, где открываются «летучие юрты-школы для местного населения,…обучение которых не в интересах русской государственности». Начальник Туркестанского районного охранного отделения писал в своем донесении от 25 января 1913г, что влияние шакирдов медресе «Галия», приехавших в количестве 40 человек в Сыр-Дарьинскую область, было настолько велико, что часть казахских детей отправились « на зимнее время в Уфу, медресе «Галия», откуда вернулись распропогандированными». [15,Л.33 -33об.].

Идеи развития народной литературы, языка и истории казахов получили особенно большой отклик у казахских шакирдов. О необходимости учиться и своем желании проходить обучение на казахском языке выразили в « Открытом письме» шакирды медресе «Галия», опубликовавшие в татарской газете «Вакт» в 1916г.. Шакирды медресе «Галия» с целью развития казахского литературного языка начали издавать в 1915г. рукописный еженедельный журнал «Садак», редактором которого был Б.Майлин, а впоследствии Ж.Тлепбергенов. Определенное влияние на издание этого журнала оказал татарский писатель Г.Ибрагимов, работавший в медресе «Галия» учителем татарского языка и литературы. Г.Ибрагимов хорошо изучил жизнь традиционного казахского общества, что отразилось в его романе «Дочь степей [16,С.56].

Шакирды медресе «Хусаиния» основали « Общество» изучения казахского языка, целью которого стало изучение памятников казахской народной словесности, составление учебников для мектебе и медресе на казахском языке, содействие издателям будущих газет. [17,Л.3об.]. Мусульманское духовенство возглавило движение по созданию периодической печати. Пример показывали Риза Фахретдин (газета «Вакыт», журнал «Шура», 1906), Гатаулла Баязитов (газета «Нур», 1905), Зыя Камали, Мухамад-Сафа Баязитов (возобновление «Мəгълумате Мəхкəмəи шəргыяи Оренбургыя», 1916–1917), Мутыгулла Гатауллин (журнал «Дианат», 1926–1928) и др. [17,С.56]. Таким образом, с момента построения мечети обучением начали заниматься муллы и муэдзины. Данное образование получалось бесплатно и напрямую зависело от добросовестности общинников. Процент грамотности среди мусульманского населения в XIX в. был значительно выше, чем в русском обществе.

Литература:

1. ЦГА РК Ф.44. Оп.1.Д.1737

2. Фархшатов, М.Н. Народное образование в Башкирии в пореформенный период 60 - 90-е гг. XIX в. / М.Н. Фархшатов. – М.: Наука, 1994. – 144 с.

3. ЦГА РК ф.25, оп.1 д.3777

4. Бартольд, В.В. Двенадцать лекций по истории турецких народов Средней Азии / В.В. Бартольд // Сочинения: в 9 т. – М., 1968. - Т.5. – С. 17-192.

5. ЦГА РК. Ф.6. Оп.10. Д.4369. Л.1–2.

6. ЦГА РК. Ф.6. Оп.10. Д.4369. Л.5.

7. Каримуллин, А.Г. У истоков татарской книги: (от начала возникновения до 60-х годов XIX века) / А.Г. Каримуллин. – Казань: Татар. кн. изд-во, 1971. – 223 с.

8. Султангалиева Г.С., Алитурлиева А.К. Оренбургское магометанское духовное собрание и оренбургская власть. Вторая половина XVIII – первая половина XIX вв. // Вестник Карагандинского университета. – 2006. – № 2 42). – С. 5-10.

9. Брокгауз Ф.А., Ефрон И.А. Энциклопедический словарь. Философия и литература. Мифология и религия. Язык и культура. – М.: Изд.-во Эксмо, 2003. – С.78.

10. Ямаева Л.А. Либеральное движение среди мусульман Башкирии в 1905-1914гг.// Страницы истории Башкортстана ХХ века. Уфа.1998.

11. ГАОрО Ф.10. Оп.4.Д.10/9.

12. ЦГА РК Ф.25. Оп.1. Д.797 «а».

13. ЦГА РК Ф.25. Оп.1. Д.178.

14. Тургайская газета 18 апреля 1910. №16-17.

15. ГАОрО Ф.21.Оп.2.Д.618.

16. Хасанов М.Х. Писатель, ученый, революционер: Страницы жизни и творчества Г. Ибрагимова. М. Наука, 1987

17. ГАОрО Ф.6. Оп.4.Д.412.