Карбозова Б.Е.

Таразский государственный университет им.М.Х.Дулати, Казахстан

МЕСТО ЧЕЛОВЕКА В ПРИРОДЕ – ПУТЕМ ВЛИЯНИЯ ФИЛОСОФИИ НА КУЛЬТУРУ

Культура, будучи символической системой времени, отличается разнонаправленностью ценностей и смыслов. Как в фокусе, эта особенность культуры отразилась в проблемы человека. С одной стороны, процесс секурялизации , знаками которой является – геоцентрическая система Коперника, происхождение человека Дарвина и психоанализ Фрейда..Они низвергли человека с пьедестала венца творения., на место Бога – Творца поставил человека творца, на место Божественного Разума – разум человеческий. В своих крайних формах этот процесс выразился в идеи человека бога, и сверхчеловека, нового человека и т.п. С точки зрения валеологии человек – есть озарение, происхождение вида. Важно отметить, что оба эти противоположные векторы оценки места человека в мире имели одно следствие: они поколебали его образ и создали нового человека. Историзм и связанная с ним релятивизация всех прежде незыблемых констант отлились в идею никакой меры не ограниченного бесконечного процесса становления человека и человеческого капитала. С невероятной остротой это поставило вопрос о самоидентификации человека и человечества. По этой причине в XYIII веке возникает относительно обособленная «философия науки»- «наука» о человеке, антропология. Кант продолжает эту линию, утверждая в «Логике», что в сущности, вся философские вопросы сводятся к одному вопросу, «Что есть человек?» и потому являются, по сути, вопросами антропологии. В результате на протяжении последних двухсот лет нарастает процесс ориентации философии на решение все более представляющейся предпосылкой развития проблемы человеческого капитала, отличившейся в формулу: предмет философии – отношение человека к миру.

В соответствии с плюралистической природой философии названный процесс породил множество решений и итоговых определений, начиная от «человека изготавливающего орудия», до «разумного», решающие проблемы биосферного подхода.

Еще более обострился интерес к проблеме человека в ХХ в., особенно в последней его трети. Особую роль в этом сыграл уход с исторической процессы доминировавших в недавнем прошлом толитарных режимов, нарастающие глобализация социально- экономических процессов, тенденция к переходу к социально – ориентированному, демократическому и правовому обществу, охраняющему права и достоинство личности. Осуществляемый в настоящее время цивилизованный поворот, трансформация индустриальной цивилизации в информационное общество также резко повышает роль человеческой индивидуальности, творческого начала человека в развитии всех сфер общества. В современных условиях к этому можно добавить, оценка материального и социального статуса человека, имеющее своим следствием обостренное внимание к смысложизненной эксистенциальной проблематике человеческой жизни.

Нельзя обойти внимание и другой важный факт. Потерпела крушение надежды на соединение в ближайщем будущем наук о природе и наук о человеке в одну науку. Настойчивые политики желают создать так называемую социологию личности, так же как и другие ориентированные на субъекта научные дисциплины, реализуются с огромными трудностями. В то же время все громче звучат голоса тех, кто отрицает существование природоподобной исторической закономерности, настаивает на неисчерпаемости человеческого капитала как природного ресурса возможностями социальных технологий, отдает предпочтение не столько проблемам продуцирования человека обществом, сколько рассмотрению общества в качестве производной от природы человека – среды для жизни. Нарастающая критика не только социальной роли науки, но и самого естественно – научного подхода, осознание его ограниченности привлекли к очередному переориентированию философии на этот раз с науки на культуру в целом. Это определило снижение интереса к гноселогической, методологической и онтологической проблематике в самом корпусе философии и соответственно повышения значения проблематики антропологической. Отсюда и перестановка акцентов в понимании специфики философского значения.

Теперь подчеркивается, что наука формирует познаваемость мира, философия же есть теоретически выраженное мировоззрение, в котором картина мира является лишь моментом. Для картины мира характерен объектный подход. Философия же выражает отношение человека к миру, является собой не просто знание, но знание обозначенное в ценностные формы. Она исследует не мир как таковой, а смысл бытия человека в мире, следовательно, и его самого как индивидуальное смысложизненное существо. Человек для нее не просто природный ресурс, но субъект, способный к изменению мира и самого себя. Рассматривая научное знание как момент отношения человека к миру, она позволяет взять его в более широком контексте субъектного знания и тем самым без искажений рассмотреть специфические человеческие качества, продвинуться по пути раскрытия вопроса Канта «Что есть человек»?

Антропосоциогенез – процесс становления человека как общественногo существа. В ХIX в., после создания Ч. Дарвиным эволюционной теории, получила распространение трудовая теория. Происхождение человека. Сторонники этой теории считают, что именно труд, начинающейся с изготовлением орудий труда, создал человека. В ходе трудовой деятельности руки становятся более гибкой и свободной. Одновременно развивается мозг, достигается все более тесное сплочение людей и возникает потребность что- то сказать друг другу. Таким образом материальная деятельность, здоровье (физическое и психическое, духовное) в человеке, сплочение в общность, речь и мышление есть решающие факторы развития человека. Затем добавляется регулирование брачных отношений, нравственность и другие моменты становления и существования человека.

По видимому, если мы выводим мышление из труда, а не труд из мышления, у нас нет достаточных данных для того, чтобы дать объяснения переходу от инстинктообразных к целеполагающим формам труда. Но коль скоро труд в его ставших формах возник, мы действительно получаем возможность объяснить ход антропосоциогенеза. Речь идет о возникновении принципиально новой формы наследования, открывшей безграничные возможности становления человека. Существенной чертой антропосоциогенеза является именно то, что изготовляемое человеком орудия труда аккумулируют в себе способы деятельности, с ними (передача опыта от поколения к поколению, осуществляющее развитие). Это достигается с тем, что в процессе изготовления предмету придается целесообразная форма. Распредмечивание этих форм осуществляется как развитие человеческих способностей. Поскольку же человек в одном из своих определений есть совокупность способностей и влечений, их приобретение и совершенствование есть развитие человека, составляющее содержание антропосоциогенеза. Однако следует иметь в виду, что опремедчивание не может быть сведено только к изменению формы предмета. Собственно целесообразность опредмечивается только тогда, когда применяемые человеком предметы опосредованы системой общественных отношений. Без этого социальное наследование невозможно. Сама же система общественных отношений, в свою очередь, невозможна без общественных предметов. Последние есть форма, в которой реализуется социальные связи, знаки социальных значений. Адсорбция же социальных значений осуществляется не столько в веществе природы и даже измененной форме его, сколько в сгущаемых вокруг них общественных отношений.

Антропосоциогенез и есть, в конечном счете, становление живой, постоянно пульсирующей системы конденсирующей в себе способы деятельности с ними, способы отношения к миру, друг к другу и сами себе.

По мнению Мэлфорда, XIX в. постоянной переоценки роли орудий и машин. В течение этого периода господствовало определение человека как, использующей орудия труда. В результате простая находка фрагмента черепа с грубо обработанными булыжниками признается вполне достаточной для идентификации существа как проточеловечества. Несмотря на заметные анатомические отличие и от более ранних человекообразных обезьян, и от людей и несмотря на отсутствие в течение последнего миллиона лет заметного усовершенствования технологии обтесывания камней. Мэлфорд обращает внимание на важный факт: вовлечение в производство моторно- сенсорных координаций не требовало и вызвало какой- либо значительной остроты мысли. Иными словами способность к изготовлению орудий труда не требовало и не создавало развитого черепно- мозгового аппарата у древних людей. У многих насекомых, птиц, млекопитающих, говорит он, появились более радиальные новшества, чем у предков человека: сложные гнезда, домики, бобровые плотины, геометрические ульи, урбаноидные муравейники и термитники. Это свидетельствует о том, что если бы технического умения было достаточно для определения активности человеческого интеллекта, то человек долгое время рассматривался бы как безнадежный неудачник по сравнению со многими другими видами.

По мнению американского мыслителя преимущество человека состояло не в том, что на каком то этапе он стал использовать орудия, а в том, что он изначально обладал одним всецелевым орудием – собственным, движимым умом телом, явление самосовершенствующим человеческим капиталом, использующим главным образом свой ум. В этом процессе самотрансформации техника в узком смысле служила лишь вспомогательным средством, но не главным агентом, ибо техника никогда не была отделена от культурной целостности и еще менее господствовала над всеми остальными институтами. Даже стандартизация образцов и алгоритмичность процессов по большей части проистекали из ритуальной точности церемоний, специализации в обрядовых службах, религиозного запоминания и других форм культурной деятельности вплоть до мифа и фантазии. Понятно, что проблематика антропосоциогенеза этим не исчерпывается[1].

Арабоязычная средневековая философия, выдающимся представителем которой был Абу Наср «во всем богатстве ее содержания представляет собой важный этап в мировом историко – философском процессе». Аль - Фараби высоко ценил роль разума в деятельности человека. В его трудах «был указан новый путь к истине – опора на разум, а не на божественное право: но при этом он предполагал, что божественное право в конечном счете согласуется с целесообразным».

По Аль- Фараби, искусство не имеет божественного начала, а есть творение человека, его назначение – быть полезным человеку в совершенствовании его интеллектуальных и моральных способностей. Это не дар аллаха, источником искусства является сама действительность, а творцом его выступает только человек. В условиях средневекового Востока Абу Наср выступил в защиту учения Аристотеля, который стоял в эстетике на позициях, близких к материализму. Его эстетическое учение представлено не в виде разрозненных тезисов и случайных суждений по проблемам искусства и прекрасного, а имеет фундаментальную основу. Специально эстетическими можно считать следующие его труды: «Трактат о канонах искусства поэзии», «Риторика», «об ( искусстве) поэзии», «Указание пути к счастью».

«Большая книга о музыке» - результат огромного труда и таланта, плод всей жизни Аль- Фараби. Это синтетическое и энциклопедическое произведение, охватывающее проблемы теории познания, логики, эстетики, поэзии, педагогики, анатомии, математики, физики, акустики, инструменталистики и т.п. « Большая книга о музыке» является не только самым крупным произведением Аль- Фараби, но и одним из ценных духовных памятников прошлого, глде в широком плане затрагиваются важные методологические проблемы науки и искусства. В трактатах «О происхождении наук» и других также нашли свое место наука о музыке, наука о стихосложении, в которых ярко проявляется эстетические концепции Аль- Фараби. Он исходил из того, что в каждом искусстве фактически возможны свои законы: их рассмотрение позволяет выяснить, что представляет собой это искусство. Музыкальную науку мыслитель относит к числу педагогических наук, т. е. воспитательных. Эти науки называются воспитательными, считает он, потому, что воспитывают обучающегося им, делают его более высоко духовными и указывают ему прямой путь для познания тех наук, которые следуют за ними. Искусство, считал он,- это воспроизведение реальности, а не сама реальность, воспроизведение в искусстве – не формальное копирование действительности, а отображение в мысли сущности предмета, т.е. складывание в сознании «зеркальной модели вещи», изображение того, что есть или могло бы быть. Человек может сделать подобие самой вещи и вместе с тем подобие подобия вещи. Мы знакомимся с ним благодаря тому, что мы видим сами его образ. Тогда мы познакомимся, с ним по тому, что подобно его подобию.

Таким образом, основной вопрос эстетики - отношение искусства к реальности - он , также, как Аристотель, решает с материалистических позиций. «Человек стал человеком именно благодаря разуму» - этот афоризм Аль - Фараби служит исходной посылкой в его суждениях о духовном достоинстве человека. Наука же должна изучаться лишь «свободнорожденными» ради нравственного усовершенствования. Аль – Фараби увидел в искусстве самое существенное – его общественную значимость[2].

Литература

1. Кабдуллина С.А. Влияние философии на культуру. Культура. Цивилизация.Постмодерн.Караганда.Кар.ГУ,2011. -234 С.

2. Аль- Фараби. Трактаты о музыке и поэзии. Алматы. Ғылым. 1993. 456 С.