К. ф. н., доцент Кувшинова Н. М.

Национальный педагогический университет имени М. П. Драгоманова, г. Киев

Пути ассимиляции заимствованной лексики в языке-реципиенте

В современной лингвистике заимствованные слова считаются одним из важнейших источников пополнения лексического состава любого языка. В связи с этим в языкознании разрабатываются и используются различные классификации иноязычной лексики, в частности по источникам заимствования (этимологии заимствованного слова). Так, некоторые немецкие лингвисты (Р. Гиндерлинг и др.) пришли к выводу, что лексикон немецкого языка включает слова из четырнадцати языков. В русском языке зафиксированы заимствования из довольно значительного количества иностранных языков (Л. П. Крысин, М. И. Фомин, Н. М. Шанский и др.).

В соответствии с типологией Э. Хаугена к одному из путей ассимиляции заимствованной лексики относится калькирование, которое может быть полным или частичным. Калькирование как способ пополнения русского словаря занимает маргинальное положение, тем не менее калькированных единиц в русском языке достаточно много и они заслуживают специального анализа. Вопросом калькирования занимались Н. С. Арапова [1], Л. П. Ефремов [4], В. Н. Комиссаров [6] и др.

Калькой называется, как известно, особый тип заимствования иноязычных слов, выражений, фраз. Кальки появляются тогда, когда возникает потребность в передаче понятия, появившегося в иноязычной среде, а прямое заимствование по какой-либо причине невозможно. В таком случае происходит заимствование словообразовательной или семантической структуры иноязычного слова.

Под словообразовательной калькой понимается лексическое новообразование (новое и с точки зрения значения, и с точки зрения звукового / буквенного оформления), не отмечавшееся ранее в языке-реципиенте, воспроизводящее как морфологическую структуру калькируемого прототипа, так и составляющих его морфемную семантику, причем данное слово создается из исконных (а не заимствованных) морфем, поэтому калька такого типа обычно не ощущается как заимствованное слово. Иначе говоря, это слово, полученное «поморфемным» переводом иностранного слова на заимствующий язык. Так, русский геологический термин напластование калькирует нем. Aufschichtung: немецкая приставка auf- переводится русской приставкой на-; немецкий корень -schicht- передается русским -пласт-; немецкий суффикс -ung передается русским суффиксом -аниj-(э). Или другие примеры: немецкое Goldsucher калькируется русским золотоискатель (нем. Gold – рус. золото; нем. such(en) – рус. иск(а-ть); нем. -еr – рус. –тель); русское слово выглядеть образовано по немецкой модели aussehen (приставка вы = немецкой aus-; глагольная основа глядеть = немецкой sehen); слова водород и кислород – кальки соответственно греч. hudor – «вода» + genos – «род» и oxys – «кислый» + genos – «род»; англ. sky-scraper в русском языке имеет кальку небоскреб. Путем калькирования пришли в русский язык заимствования: биография (греч. bios – «жизнь» + grapho – «пишу» − жизнеописание), правописание (греч. orthos – «правильный» + grapho – «пишу») и др. Многие лингвистические термины являются в русском языке кальками латинских терминов: именительный, наречие, нарицательный. Словообразовательными кальками в русском языке являются также: достопримечательный, жизнеописание, носорог, летописец, живопись (греч.); глазомер, новообразование, сверхчеловек, представление, полуостров, человечность (нем.); благосостояние, переворот, предрассудок (фр.); полузащитник, небоскрёб, полупроводник (англ.) и др. Подобные кальки называются еще лексико-словообразовательными [10].

Кроме словообразовательных, выделяются кальки семантические. Следовательно, семантические кальки − это исконные слова, которые получили новые значения под влиянием соответствующих слов другого языка. Заимствованная структура материально выражается исконными средствами языка-реципиента. В семантической кальке органически слиты моменты заимствования и оригинального словотворчества, а акцент при исследовании этого пласта лексики обычно делается на элементе заимствования, поэтому калька рассматривается как «скрытое заимствование». Так, рус. картина, обозначающее «произведение живописи», «зрелище», под влиянием английского языка стало употребляться также в значении «кинофильм» − это калька английского многозначного слова picture, имеющего в языке-источнике значения «картина, рисунок», «портрет», «кинофильм, съемочный кадр».

При словообразовательном калькировании из исконно русских элементов по модели иноязычного слова в русском языке образуется новое слово с семантикой калькированного слова. При семантическом калькировании происходит заимствование значения иноязычного слова словом языка-реципиента.

Калькирование может быть полным и частичным. При частичном калькировании буквально переводится только часть слова; таким способом образуются лексические полукальки. К данной разновидности заимствований – лексическим полукальками относятся слова, в которых объединены дословно переведенные иноязычные и русские словообразовательные элементы. Например, слово гуманность имеет латинский корень human-us, но к нему добавляется русский суффикс -ость (ср. гуманизм) или в сложном слове телевидение соединены греческая tele- и русская видени-е основы.

В русском языке для калькирования иногда употребляются не только исконные русские слова, но и заимствования. Однако для этого необходимо, чтобы заимствование было хорошо освоенным. Так, в. середине XVIII в. иноязычное кристалл пытались калькировать словом хрусталь, этимологически тоже иноязычным, но давно освоенным (до такой степени, что в сознании многих говорящих оно воспринимается как родственное глаголу хрустеть и прилагательному хрупкий). Эти калька существовала почти столетие, прежде чем окончательно уступила заимствованию кристалл [2, с. 9−16]. Словообразовательная калька судоверфь имеет вторым компонентом заимствованное слово верфь. Однако слово верфь заимствовано из голландского языка на рубеже XVII − XVIII вв., а калька судоверфь имеет прототипом немецкое слово.

Калькирование было особенно активным в XVIII − XIX вв. (перв. пол. XX в.). В конце XVIII − XIX вв. появился целый ряд слов, созданных по образцу иноязычных, главным образом, немецких. Так, в результате словообразовательно-семантического калькирования возникли сложные слова типа взаимодействие (Wechselwirkung), всесторонний (allseitig), жизнедеятельный (lebenstätig), жизнерадостный (lebensfroh), закономерный (gesetzmässig), общеизвестный (allgemeinbekannt), первооснова (Urgrund), потусторонний (jenseitig), правомерный (rechtmässig), противопоставить (entgegenstellen), равнозначный (gleichbedeutend), свободомыслие (Freidenkertum), целесообразный (zweckmässig) и др.

В XVIII в. при выборе компонентов для нового русского слова, калькирующего иноязычный образец, предпочтение отдавалось книжному, т. е. церковнославянскому, варианту. Эта тенденция обнаруживается при калькировании нем. Wasserverdraeugung − выбранная форма водоизмещение (а не водовыпихивание). Такие кальки, как кора (оболочка земного шара), красавка (белладонна), налет (оттенок) и ряд других, тоже вошли в русский язык [1]. В середине XIX в. количество словообразовательных калек (по сравнению с семантическими) увеличивается. Основной источник словообразовательного калькирования − немецкий язык. Огромное количество научной и прежде всего философской литературы в этот период переводилось именно с немецкого языка. Со второй половины XIX в. в связи с техническим прогрессом увеличивается число технических терминов. Как и в научной терминологии, определённый процент здесь принадлежит калькам. В этот период калькируются, как правило, слова, возникшие в немецком, французском и английском языках. Роль отдельных языков то усиливается, то ослабевает. Кальки и заимствования сходны в одном: их источник − тот язык, в котором впервые появилось новое слово в той или иной области. В свою очередь русский язык, из которого вплоть до середины XIX в. европейскими языками заимствовались лишь экзотизмы, стал источником заимствований и калек, как только русские ученые, техники, изобретатели и общественные деятели сказали новое слово в области науки, техники и социального устройства. Ими являются: утка (газетная) − фр. canard, утончённый − фр. raffine, человечность − нем. Hummanität, движение − нем. Bewegung, близорукий − нем. kurzsichtig и др. [5].

При заимствовании необходим языковой контакт, предполагающий хотя бы минимальное ознакомление с чужим языком. Но если прямое заимствование доступно для человека, знакомого с чужим языком поверхностно, без овладения этим языком, то калька может быть создана лишь тем, кто хорошо знает чужой язык, хорошо чувствует морфологическую структуру слова, семантические связи внутри словообразовательного гнезда и т. п. Если прямое заимствование делается устным путем, заимствованное слово может значительно отклониться от прототипа, ср. такие слова, как крахмал, лобзик, рулет, стамеска, фуганок, шпингалет и др. При прямом заимствовании внутренняя форма заимствуемого слова игнорируется, при калькировании упор делается именно на нее. Поэтому ошибки, имеющие место при калькировании, возникают из-за неправильного морфологического членения слова или вследствие неверного понимания образа, положенного в основу номинации.

Создание кальки − акт сознательного лексического творчества; закрепление кальки в языке или ее утрата происходят стихийно. Словообразовательные и семантические кальки имеют общую цель − передать средствами языка-реципиента образы, положенные в основу номинации в языке-доноре. Кальки носят чаще всего книжный характер или являются элементами различных терминосистем. Кальки и прямые заимствования находятся во взаимодействии: калька может вытеснить прямое заимствование, но есть и противоположные случаи, когда при наличии кальки более жизнеспособным оказывается заимствование.

При классифицировании заимствованной лексики должны учитываться как формальные признаки (ассимиляция слов в заимствующем языке), так и функциональные (употребление слов в заимствующем языке). Ю. С. Сорокин выделяет свои показатели − это требование «устойчивости, единообразия и нормализации формы» [14, с. 62−63]. Л. П. Крысин видит признаки полной ассимиляции слова в графической и фонетической передаче иноязычных слов соответствующими средствами заимствующего языка и соотнесения его с определёнными грамматическими классами и категориями [7, с. 35]. Хотя, необходимо отметить, по мнению Л. П. Крысина, В. М. Аристовой, классификация пластов заимствованной лексики по степени её ассимиляции недостаточно правомерна, так как она будет анахронична по отношению к постоянно развивающейся лексической системе языка [3, с. 8].

По степени адаптации лексических единиц в системе русского языка-реципиента возможно как полное, так и частичное ассимилирование немецкоязычной лексики. Частично ассимилированная лексика может быть разделена на следующие группы: 1) немецкоязычная лексика, ассимилированная на графическом и грамматическом уровнях; 2) немецкоязычная лексика, ассимилированная на грамматическом уровне; 3) немецкоязычная лексика, ассимилированная на словообразовательном уровне; 4) немецкоязычные вкрапления с предшествующим и последующим русскими эквивалентами.

Список литературы:

1. Арапова Н .С. Кальки в русском языке послепетровского периода. Опыт словаря. / Н. С. Арапова. − М. : Изд-во Моск. ун-та, 2009. − 319 с.

2. Арапова Н. С. Варваризмы как этап в освоении иноязычного слова / Н. С. Арапова. − Вестник МГУ. − Сер. 9, Филология. − 1989. − № 4. − С. 9−16.

3. Аристова В. М. Англо-русские языковые контакты (англицизмы в русском языке) / В. М. Аристова. − Л. : Изд-во Ленингр. ун-та, 1978. − 150 с.

4. Ефремов Л. П. Основы теории лексического калькирования / Ефремов Л. П. − Алма-Ата : Изд-во КазГУ, 1974. − 191 с.

5. Захаренко Е. Н. Новый словарь иностранных слов / Захаренко Е. Н., Комарова Л. Н., Нечаева И. В. – 2-е изд., стер. – М. : Азбуковник, 2006. – 784 с.

6. Комиссаров В. Н. Современное переводоведение / Комиссаров В. Н. // Учебное пособие. – М. : ЭТС, 2001. − 424 с.

7. Крысин Л. П. Иноязычное слово в контексте современной общественной жизни / Крысин Л. П. // Русский язык конца XX столетия (1985-1995). − М. : 2000. − 480 с.

8. Лотте Д. С. Вопросы заимствования и упорядочения иноязычных терминов и терминоэлементов / Лотте Д. С. − М. : 1982. − 108 с.

9. Огиенко И. И. Иноземные элементы в русском языке / Огиенко И. И. // История проникновения заимствованных слов в русский язык. − К. : 1915. − 136 с.

10. Розенталь Д. Э. Современный русский язык. / Розенталь Д. Э., Голуб И. Б., Теленкова М. А. − М. : Рольф, 1994. − 560 с.

11. Розенталь Д. Э. Словарь-справочник лингвистических терминов / Д. Э. Розенталь, М. А. Теленкова. – М. : Просвещение, 1976. – 543 с.

12. Селіванова О. О. Лінгвістична енциклопедія / Селіванова О. О. // Полтава: Довкілля. − К. : 2010. − 844 с.

13. Соболевский А. И. Русские заимствованные слова / А. И. Соболевский // Литографический курс. − СПб., 1891. − 96 с.

14. Сорокин Ю. С. Развитие словарного состава русского литературного языка в 30-е − 90-е годы XIX века / Сорокин Ю. С. − М. : 1965. − 665 с.

15. Хабургаев Г. А. Заимствование как проблема лексикографии и исторической лексикологии русского языка / Г. А. Хабургаев // Вестн. Моск. ун-та. Филология. − М. : 1989. − Сер. 9. − №4. − С. 3−16.

16. Хауген Э. Процесс заимствования / Э. Хауген // Новое в лингвистике. Языковые контакты. − М. : 1972. − Вып. 6. − С. 344−382.

17. Hinderling R. Das Deutsche in Sprachkontakt. − Baltisch/Deutsch : 1987. In: SG 1. − 908–918 S.