Филологические науки / Язык речь речевая коммуникация

Жданова Т.А.

Воронежский государственный технический университет, Россия

Орудия труда с антропологических позиций

Человек с древних времен пытался преобразовать окружающую его действительность, создавая и совершенствуя для этих целей множество функционально разнообразных вещей, во многом беря за образец самого себя.

На заре цивилизации человек структурировал пространство на основании присущих ему физических свойств и действий. Еще Э. Капп отмечал, что взяв орудие, он значительно усовершенствовал руку, сделав ее длиннее, тверже, сильнее. Во всех возможных положениях его верхних конечностей угадываются прообразы орудий, которые были необходимы для выживания: рукоятка самодельного молотка служила как бы продолжением руки, а сам «первобытный» молоток заменял кулак. Для лопаты, граблей и плуга были свои «образцы» - кисти рук, ладони, пальцы с роговыми покровами на концах – ногтями, так удобными для земляных работ. Способность зубов крепко удерживать в свое время к идее создания клещей, а крошить – пилы. Свою роль в моделировании орудий труда сыграли нижние конечности человека – ноги и т.д. (Капп 1925: 95-104).

Подтверждение данной идеи можно найти в номинации простейших приспособлений. Слова, называющие части человеческого тела, мысленно переносятся на орудия труда благодаря их внешнему подобию: у граблей есть зубья, у молотка головка, а у плоскогубцев – губы или щечки. Щека выступает основанием и для метафорического переосмысления «боковой стороны лезвия топора». Деталь топора, поддерживающая топорище спереди – это бородка или язычок.

Мялка для кожи называется губой или языком. Инструмент, мнущий кожу, словно разжевывающий, разминающий ее, ассоциируется с человеческим ртом. При этом основанием для метафоризации выступает не столько внешнее подобие, сколько функциональное сходство. Часть приспособления понимается как часть тела человека. Рукоятка косы именуется рукой. Деталь, которая как бы «держит» лезвие – аналог человеческой руки, держащей какой-либо предмет. Пупок – другое название этой же детали. Для метафорического переноса в данном случае значима соотнесенность расположения частей относительно целого: и пуп человека, и ручка, за которую держится косарь, расположены приблизительно в центре целых объектов – человека и косы. Бабка – это камень для заточки косы. В представлении русских людей баба обладает дородностью, статью, крепким телосложением, что визуально соотнесено с формой камня. Переосмысливается поведенческая характеристика человека (Ермоленкина 2002).

С развитием общества орудия труда, устройства и приспособления усложнялись. Человечество шло к более цивилизованному обществу, обогащался арсенал подручных средств, появлялись все новые замысловатые устройства, связь которых с движениями и внешним видом человека становилась не столь очевидной.

Однако отождествление созданного человеком изобретения с ним самим, «приписывание» ему собственных функций и анатомического «устройства» можно обнаружить и у более усложненных приспособлений. Например, глаз, вероятно, послужил образцом оптических приборов, он аналогичен по своему устройству фотоаппарату. Телефон, в свою очередь, имеет сходство со слуховым органом человека. Стетоскоп был создан для усиления функции уха, насос работает по принципу сердечной деятельности.

Что касается высокотехнологичных изобретений, в отдельных случаях и здесь можно провести некоторые параллели. Так, практически каждой системе автомобиля находится аналогия в человеческом организме. Сердце – мотор с системой питания, туловище – кузов, ноги – колеса. Внешний дизайн машины имеет много общего с человеческим лицом, где фары – глаза, а бампер - рот. Некоторые части, из которых составлены сложные машины, могут быть сходными с органами людей. Среди таких терминов нетрудно найти такие номинации, как волосок, зуб, горлышко, шейка, головка, ушко, кулачок, плечо и т.д.

Однако форма большинства современных изобретений и фигура человеческого тела имеют мало общего между собой, так же как и соотнесенность человека с вещами через жесты становится все менее заметной. Можно предположить, что профессионал своего дела, изобретая компьютер, взял за основу модель собственного сознания: долгосрочная и краткосрочная память стали жестким и мягким дисками, образы, возникающие в нашей голове, - изображением монитора. Однако рядовой пользователь персонального компьютера вряд ли усматривает все эти аналогии в высокотехнологичном устройстве, процесс работы которого ему не понятен.

Возможно, дело в том, что по достижении определенного уровня сложности предмета человеку трудно разобраться во всех предлагаемых функциях агрегатов, тем более в их устройстве, поэтому он мало ассоциирует их с собой. Современные приспособления часто превосходят запросы и познавательный уровень их пользователей. Возьмем, к примеру, бытовую технику, такую как телевизор, холодильник, телефон. Можно каждый день успешно ими пользоваться, но не иметь ни малейшего представления об устройстве, принципах работы. Нет никакой видимой зависимости между действиями людей, совершаемыми с современными приспособлениями, и результатом этих действий (Быстрицкий 1990).

Потребностей людей становится все больше, они выходят за пределы их простых движений. Техника уже не вбирает в себя ранее известные жесты, навыки людей, человеческое вмешательство оказывается минимальным, кнопки, рукоятки и сами операции с вещами как таковые в современном мире не требуют ручного труда. Ненужными становятся многие привычные жесты, современные изделия сложнее, чем действия человека по отношению к ним. Технические устройства делаются все более, а наши жесты — все менее дифференцированными. Человеческое тело теперь наделяет вещи лишь знаками своего присутствия, а в остальном они функционируют автономно (Бодрийяр 2001: 58-64).

Можно говорить о том, что если раньше на технических примитивах, на их применении и устройстве лежал четкий отпечаток человеческого образа и подобия, то на уровне сложного технического изделия такая тесная связь является не очевидной, подражание внешней форме человека, работе его органов, начинает отступать назад. Создавая более совершенные приспособления, человек если и продолжает смотреть на то, как устроен он сам, то, вероятно, об этом не задумывается. При этом на автоматические изобретения проецируются уже не жесты и телесный образ человека, но его потребности, способности, результат познания и развития ума.

Литература:

1. Бодрийяр Ж. Система вещей. – М.: «Рудомино», 2001. – 95 с.

2. Быстрицкий Е.К. Заблуждающийся разум?: Многообразие вненаучного знания. М.: Политиздат, 1990. — С. 210-238.

3. Ермоленкина, JI. И. Метафорическое моделирование этико-эстетической оценки человека в русских народных говорах : автореф. дис. . канд. филол. наук / Л. И. Ермоленкина. Томск, 2002. – 22с.

4. Капп Э. Философия машины // Роль орудия в развитии человека / Э. Капп, Г. Кунов, Л. Нуаре, А. Эспинас. – Л.: 1925. – 168 с.