Апкаев Дамир Маратович, адъюнкт факультета подготовки научно-педагогических кадров ВЮИ ФСИН России, лейтенант внутренней службы

Злобиянтов Алексей Эдуардович, научный сотрудник научного центра ВЮИ ФСИН России, капитан внутренней службы

 

Уголовно-правовое понятие и формы  рецидива преступлений

 

Общественная опасность преступности раскрывается в юридической литературе с позиции системного подхода[1]. Именно с этой позиции общественная опасность рецидивной преступности рассматривается как частное проявление всей преступности в целом. Исходным пунктом системного исследования является представление о целостности изучаемой системы и об элементах, образующих целостность рецидивной преступности[2]. Чтобы достичь указанной цели, необходимо представить несколько точек зрения в отношении понятия рецидивной преступности, с последующим их анализом.

Ранее в криминологической литературе В.К. Звирбуль, Н.Ф. Кузнецова и Г.М. Миньковский представляли рецидивную преступность как часть общей совокупности повторных преступлений. По мнению А.Г. Липилина, рецидивной преступностью признается совокупность рецидивных преступлений и совокупность лиц их совершающих. Данной точки зрения придерживается К.Н. Тараленко, но при этом добавляет к указанному понятию рецидивной преступности территориальный и временной признаки. С других позиций, выражается точка зрения О.В. Зайцевой, определяющая рецидивную преступность «как исторически изменчивое социально-правовое явление, слагающееся из совокупности преступлений, совершенных лицами, которые совершили несколько (два и более) уголовно наказуемых деяний независимо от того применялись к ним меры уголовно-правового воздействия или нет»[3].

Нельзя согласиться с точкой зрения В.К. Звирбуль и его коллег, во-первых, из-за невозможности определить элементы рецидивной преступности, из представленного ими понятия и, во-вторых, данное понятие не ассоциирует рецидивную преступность как системный объект. Однако заслуживает внимания тот момент, что не вся повторность преступлений признается рецидивом. Что касается точек зрения А.Г. Липилина и К.Н. Тараленко, рецидивная преступность не может рассматриваться через призму системного явления. Несмотря на это, появляется возможность обратить внимание на рецидивное преступление и на лицо, совершившее его, как на элементы, входящие в систему рецидивной преступности. В отношении точки зрения О.С. Зайцевой можно отметить, что автор показывает взаимосвязь рецидивной преступности с историческим, социальным и правовым аспектами, с последующим выделением соответствующих признаков. В тоже время, остаются не выявленными, ни системообразующий признак, ни сущность исследуемого явления.

Согласно системному подходу «описание элементов не носит самодовлеющего характера, поскольку элемент описывается «не как таковой», с учетом его «места» в целом». В связи с этим, простая совокупность всех рецидивных преступлений и лиц, их совершивших, должна перейти в структурированную совокупность. Однако, это возможно только посредством устойчивых и закономерных связей, с последующим образованием единого целого, не сводимого обратно к отдельным элементам.

Признак повторности, присущий рецидивной преступности, обладающий свойствами структурированности - закономерностью и устойчивостью, не может существовать изолировано от окружающей среды, в том числе и от человека - носителя определенного потенциала, выражающегося в различных формах деятельности, а именно преступной. В связи с этим на передний план выступает указанный отличительный признак рецидива, обладающий закономерностями и устойчивостью, благодаря преступной деятельности человека. И как следствие этому, рецидивная преступная деятельность человека является специфическим видом преступной деятельности - видовым системообразующим признако[4].

Как известно, иерархичность строения систем является одним из проявлений одновременно разных характеристик, параметров, функций и принципов строения элементов, выступающих в тоже время субстратом единого целого[5]. В качестве первого элемента рецидивной преступности, можно представить повторное преступление, как внешнее и объективное проявление функционирующей системы. Однако объективная сторона преступления неразрывно связана с внутренним, психическим отношением лица к нему и поэтому данная связь делает человека, причастным и зависящим от этого преступления, т.е. его субъектом - вторым элементом системы. И наконец, третьим элементом системы является лицо, обладающее определенными, специфическими свойствами, способное осуществлять рецидивную преступную деятельность.

Постоянное функционирование элементов на первом уровне рецидивной преступности приводит к образованию функциональной связи между повторным преступлением и лицом, совершившим его, т.е. его субъектом, а затем наличие рецидива, придает лицу способность осуществлять рецидивную преступную деятельность и этим самым возникает связь между первым и третьим элементами. В свою очередь, наличие рецидива означает фактическое отрицание, опровержение в данном конкретном случае государственных и общественных мер, применявшихся к данному субъекту, и, соответственно, уголовно-правовых институтов, построенных с единственной целью пресечь преступление[6]. При этом повторное преступление, с присущим ей признаком противоправности, является центральным звеном, указанной функциональной цепочки, точкой перехода из сфер непреступного и первичной преступности в сферу повторной и, в конечном итоге, в сферу рецидивной преступности, а также связью между первым и вторым уровнями данной системы. На втором уровне исследуемой системы, функционирование лица, способного осуществлять рецидивную преступную деятельность, образует внешнюю или «контурную» связь, позволяющую рассматривать рецидивную преступность как единое целое, но при этом отличающееся от других видов преступности. И, наконец, на третьем уровне, система рецидивной преступности функционирует посредством своих элементов и образует взаимосвязи и взаимозависимости с системой человеческого общества.

При увеличении совершения повторных преступлений появляется определенная закономерность и устойчивость данного процесса. В связи с этим, происходит количественный рост, который приводит к переходу меры общественной опасности повторного преступления к мере общественной опасности рецидивной преступности, т.е. происходит качественный скачок с образованием явления - целого, обладающего новыми свойствами. При этом общественная опасность рецидивной преступности уже включает в себя качественный критерий - структуру и количественный критерий - состояние. Структура в обобщенном виде отражает характер и степень общественной опасности составляющих ее отдельных преступлений, а состояние выражается в абсолютных числах совершенных преступлений и в виде коэффициента преступности[7]. Несомненно, применение диалектического закона наглядно показывает, что общественная опасность рецидивной преступности намного выше, чем отдельного повторного преступления.

Повторное преступление является центральным элементом системы рецидивной преступности. Несмотря на это, без рецидивной преступной деятельности человека не могло бы возникнуть единичное преступление, и тем более существовать исследуемое нами явление. В связи этим, не только вновь совершенное повторное преступление обладает общественной опасностью, но и человек, его совершивший, также является носителем ее меры. Во-первых, он обладает определенным преступным опытом после совершения первого или предыдущего преступлений. Во-вторых, после совершения вновь повторного преступления он приобретает новые криминальные навыки. В-третьих, на его преступное поведение не повлияла вынесенная государством отрицательная оценка, за совершенное первое или предыдущее преступное деяние. В-четвертых, его криминальные наклонности не были нейтрализованы мерами уголовно-правового, криминологического и уголовно-исполнительного воздействия и как следствие этого, позволяют предполагать наличие у него антиобщественной установки.

Обладая указанными качествами лицо, совершившее повторное преступление, при наличии рецидива в дальнейшем приобретает новые свойства. Во-первых, высокую интенсивность получения нового преступного опыта. Во-вторых, укоренение злостной антиобщественной установки. В-третьих, разрешение проблемных ситуаций в основном криминальным путем. В-четвертых, низкую степень ресоциализации. В-пятых, повышение избирательности, применяемых способов при совершении повторного преступления и его сокрытия. В-шестых, совершение объективной стороны повторного преступления с помощью лиц с неустойчивой психикой и несовершеннолетних. В-седьмых, поддержание криминогенной социальной ситуации и усугубление ее в районе своего проживания. Приобретение лицом преступного опыта в процессе рецидива на порядок повышает его меру общественной опасности по сравнению с лицом, совершившим преступление впервые, и позволяет ему выполнять рецидивную преступную деятельность.

Функционирование элементов данной системы, посредством структурных связей, аккумулирует выделяемую ими общественную опасность, что приводит к появлению новой меры общественной опасности присущей только для рецидивной преступности. В связи с этим, она может самоорганизовано осуществлять новые, системные функции, т.е. иметь наличие некоторого множества индивидуальных характеристик и степеней свободы, приводящие к более обширному и глубокому вреду общественных отношений и повышению вероятности прецедента.

Необходимо отметить, что с возрастанием устойчивости и злостности антиобщественной установки лица, совершающего рецидивную преступную деятельность, появляется тенденция к повышению общественной опасности отдельных рецидивных преступлений. Это в конечном итоге приводит к повышению меры общественной опасности всей рецидивной преступности.

Таким образом, общественная опасность рецидивной преступности состоит в том, что функционирование ее системных элементов с помощью внутренних и внешних взаимосвязей характеризуется в большей степени глубиной вредоносности позитивным общественным отношениям и человеческим ценностям, а также повышением прецедентности рецидива преступлений.

 

Библиографический список

1.   Зелинский А.Ф. Рецидив преступлений (структура, связи, прогнозирование). - Харьков, 1980. – с. 70

2.   Бытко  Ю.И.,  Николайченко  В.В.  Рецидив  преступлений.  Уголовно-правововые  и  криминологические  аспекты:  Саратов,  2010.  -  с. 247.

3.   Алексеев А.И., Журавлев М.П. К вопросу о совершенствовании законодательства о борьбе с рецидивом преступлений // Журнал российского права. – 2012. - № 6. – С.17.

4.   Андриенко Ю.В. Экономика преступления: теоретическое и эмпирическое исследование определяющих факторов преступности. Диссертация … канд. эконом. наук. М., 2013.

5.   Криминология / Под. ред. проф. В.К. Звирбуль. – М.: Юридическая литература, 2011. – с. 112.


[1] Алексеев А.И., Журавлев М.П. К вопросу о совершенствовании законодательства о борьбе с рецидивом преступлений // Журнал российского права. – 2012. - № 6. – С.17.

[2] Андриенко Ю.В. Экономика преступления: теоретическое и эмпирическое исследование определяющих факторов преступности. Диссертация … канд. эконом. наук. М., 2013.

[3] Криминология / Под. ред. проф. В.К. Звирбуль. – М.: Юридическая литература, 2011. – с. 112.

[4] Корецкий, Д.А. Идеологические проблемы борьбы с преступностью // Законность. - 2010. - № 5. - С. 3.

[5] Булаев М. И. Детерминанты рецидивной преступности //Российский следователь. -2012. - № 13. - С. 15.

[6] Бытко  Ю.И.  Учение  о  рецидиве  преступлений  в  российском  уголовном  праве:  Саратов,  2010. – с. 119.

[7] Зелинский А.Ф. Рецидив преступлений (структура, связи, прогнозирование). - Харьков, 1980. – с. 70