Филологические науки/2. Риторика и стилистика

К.филол.н. Максютенко Е. В.

Днепропетровский национальный университет им. Олеся Гончара, Украина

«Несентиментальное путешествие

Лоренса Стерна» Э. Дилуорта.

Проблема природы чувствительности

в романах писателя

Эрнест Дилуорт окажется тем влиятельным исследователем ХХ ст., автором монографии «Несентиментальное путешествие Лоренса Стерна» (“The Unsentimental Journey of Laurence Sterne”, 1948), который призовет читателя не забывать, что Стерн – великий комический художник, «мастер насмешки». И свой последний роман он не столько подчинит апологии чувствительности, сколько ироническим размышлениям по поводу непредсказуемости души человека, его эмоциональных порывов, способности искренне проявлять благожелательность и приязнь к другому [1, р. іх].

«Несентиментальное путешествие…» – текст яркий, талантливый. Дилуорт назовет его «книгой о книге», подчеркнув, что по своему характеру его труд скорее литературно-художественный, в нем не перестает звучать голос Стерна-Йорика, ненавязчиво сопровождаемый комментариями автора. Дилуорт уподобит жизнь и творчество Стерна путешествию, где остановки-паузы соотнесет с пространством писательского воображения, возникшей литературной реальностью, в которой существуют меланхолический Тристрам и жизнерадостный, влюбленный в участливых спутниц пастор Йорик.

В предисловии к «Путешествию Лоренса Стерна» Дилуорт объяснит свой замысел, назовет единомышленников, которые так же, как и он, стремились уяснить природу чувствительности в романах Стерна (У. Кросс, Р. Патни, С. Ли, Э. Бейкер, Дж. Сэмпсон, Л. Казамьян, Э. Госс, Г. Трейлл, Л. Стивен). Дилуорт напомнит, что многие из читателей соглашались, что в воссоздании эмоций в романах писателя всегда ощущалась нарочитая аффектация и театральность. Поэтому трудно было разобраться, насколько искренен автор, и его изменчивое душевное состояние передано не только благодаря острой психологической наблюдательности, но порою становится предметом саморефлексии и иронии? [1, р. ix] Недоверчивость публики времени Стерна подогревают и литературные критики, писатели. Они склонялись к мнению, что он, скорее, юморист и насмешник (У. Кросс), а «Сентиментальное путешествие» – виртуозная мистификация. С ее помощью, утверждает Р. Патни, Стерн хочет усладить всех патетикой, в которой в те годы так нуждались. Читатели Стерна несвободны от сомнений, они постоянно рассуждают, насколько чувства его героев являются глубокими и подлинными. Не останется в стороне от проблемы и Теккерей, испытывавший затруднение в возможности отделить игру от истинных чувств персонажей «Путешествия», неустанно восхищавшийся неразличимостью творчества, соединяющего реальность и воображение в текстах этого великого автора-«актера» [1, р. xii]. Сохраняла притягательность для заинтересованных исследователей тайна смешения рассудочного и чувствительного в характерах героев Стерна (С. Ли, Э. Бейкер, У. Кросс).

Дилуорт стилизует свое исследование под спонтанную игровую манеру общения Стерна с читателем, называет, следуя опыту автора «Тристрама», введение «Прологом к заключению» (“A Preface on Conclusions”), где эскизно очертит культурный контекст эпохи, опишет концептосферу чувствительности, вспомнит о значении для философско-морального климата XVIII ст. трудов Шефтсбери, Хатчесона, особе внимание уделит границам смысла понятия “sentimental”. Дилуорт увидит многосоставность английской литературы чувствительности, обозначит в ней линию идеально-утопических представлений и упомянет о ее воздействии на динамику социальных отношений, где сопереживание ближнему станет важным началом объединяющей людей этики.

Вслед за Стерном Дилуорт выявит объем значения понятия «сентиментальный» и его производных, которые актуализирует сам автор в текстах романов. Дилуорт справедливо отметит, что не Стерн придумал слово, но именно он «вдохнул в него бессмертие». Писатель пользовался им часто, однако ненавязчиво, предполагая определенные смысловые оттенки, соотнося его с «платонически целомудренными, нежными чувствами между мужчиной и женщиной в духе лучших французских романов» (“platonically pure, tender and delicious sentiments – between the sexes – as in certain parts of the best French romances”). Также сентиментальным (“sentimental”) Cтерн называл «теплый отклик на эмоцию другого, что приводит к трепетанию сердечных струн» (“a sympathetic vibration in the strings, about the region of the heart”). Чувствительность как свойство натуры человека он объяснял присущим ему умением «тонко и возвышенно чувствовать» (“distinguished by fine, delicate or elevated feelings”), быть «изысканно философичным» (“philosophically gallant”), также отдавал предпочтение скорее духовному, нежели телесному наслаждению (“spiritual rather than physical satisfaction”). И для Стерна проявление чувствительности, несомненно, подтверждало у его героев сердечную мягкость (“heartfelt”), желание любить неистово (“lovesick”) и в то же время способность на великую страсть (“commemorative of a Grand Passion”) [1, р. 6–7].

Дилуорт не отрицает присущее Стерну ироническое отношение к риторике чувствительности и «переводу» этого понятия в абстрактную категорию моралистических трактатов. Стерн скептически воспринимает надежды современников на возможность нравственного совершенствования, так как трудно не заметить такие свойства человеческой натуры, как эгоизм, тщеславие, безразличие к тяготам других, любовь к собственному «я». Вероятно, поэтому Йорик из «Сентиментального путешествия» – образ протеистичный, в сиюминутных порывах нахлынувших эмоций часто изменяющий своим намерениям, уступающий слабостям и порою выказывающий к другим необъяснимую холодность и равнодушие.

Литература:

1. Dilworth E. N. The Unsentimental Journey of Laurence Sterne / Ernest Nevin Dilworth. – N. Y.: King’s Crown Press, 1948. – 140 p.