Политология/ Политическая конфликтология

Д.культурологии Петухов В.Б.

Женщины в современном террористическом движении начала ХХI века

С начала ХХI века тема женского участия в современном террористическом движении привлекала внимание многих российских ученых. В 2007 году была защищена кандидатская диссертация А.А. Адамовой по теме «Женский терроризм в современном политическом процессе», за последние 16 лет были опубликованы статьи таких исследователей как С.И. Бессонова, В.И. Викторов, С.П. Доронина, И.А. Ким, М.А. Лактионова, В.Г. Малышев, П.В. Романов, О.Ю. Ильченко, К.В. Федорова, В.В. Щебланова, Е.Р. Ярская-Смирнова. Обращает на себя внимание частое использование в названиях исследовательских работ термина «женский терроризм». Причем, четкого объяснения смысла данного понятия в авторских интерпретациях не приводится. В контекстной прорисовке проблемы чувствуется акцент на особенностях мотивации участия женщин в террористических акциях и доминирование общеизвестных гендерных стереотипов. Вместе с тем, само понятие «женский терроризм» представляется достаточно спорным. Подобная формулировка требует учета дуального противопоставления гендерных категорий. Однако, никаких упоминаний о существовании особого «мужского» терроризма в дискурсных исследовательских практиках не обнаруживается. Безусловно, необходимо учитывать сложность, многовекторность и многофакторность проявлений современного терроризма, фиксацию и анализ многочисленных особенностей, в том числе и гендерных. Но выделение термина «женский терроризм» по определенным типологическим и формообразующим основаниям вряд ли приблизит нас к пониманию терроризма как социального феномена. Поэтому более логичным будет рассмотрение участия женщин в современном террористическом движении без эмоциональных аффектаций типа «у терроризма женское лицо».

Прежде всего, необходимо выяснить количественные показатели вовлеченности женщин в террористическую деятельность на территории Российской Федерации. В перечне лиц, в отношении которых имеются сведения об их причастности к эстремистской деятельности или терроризму (опубликован 6 июля 2011 г.) [1, 342 - 411] из 1510 человек зафиксировано лишь 19 женщин. Нужно отметить, что составители списка из Росфинмониторинга не указали четкие критерии отбора лиц, включенных в него. Тем не менее, он отражает достаточно красноречивую ситуацию: женщины составляют 1,25 % от общего числа лиц, причастных к экстремизму и терроризму. Однако в данном списке не указаны собственно террористки- смертницы. В Норд-Осте женщин-террористок было 23. Еще 25 смертниц погибли в террористических акциях с 1991 по 2012 год. Но в целом количество женщин среди террористов едва достигает 2 % от общего числа. Поэтому тезис о массовом участии женщин в террористической деятельности не отражает реального положения дел.

Существуют некоторые хронологические «точки активности» в использовании женщин в террористической деятельности. Первой такой «точкой» стали 1995 – 1997 годы. Это, вероятно, связано с пиком террористической деятельности Салмана Радуева и Шамиля Басаева. В мощных терактах 1999 года не замечено участие женщин в террористических акциях. В 2000 – 2003 годах имел место наибольший всплеск женского участия в терактах в ярко выраженной самоубийственной форме. Ярчайший пример – события в Норд-Осте в октябре 2002 года. Именно массовое участие женщин в этой террористической операции дало повод говорить о «женском лице» терроризма.

В Бесланской школе 1-3 сентября 2004 года женщин-террористок было 2 (3?) [2]. Жешины-смертницы выражали возмущение своим руководителям за то, что они привели их в школу. Вполне вероятно, что женщины были уничтожены самими террористами. Но после событий в Беслане тенденция использования женщин в терактах явно идет на снижение.

Теракты 2010 года в московском метро на станциях «Лубянка» и «Парк культуры» были следующей демонстрацией участия женщин-смертниц в террористических акциях. В 2012 – 2013 г. зафиксировано три случая участия женщин в терактах. 6 марта 2012 года Аминат Ибрагимова, вдова уничтоженного в феврале боевика Заура Загирова, подорвалась на въездном посту полиции в село Карабудахент в Дагестане. 25 мая 2013 года в Махачкале неизвестная женщина подошла к сотрудникам ДПС и привела в действие находившееся при ней взрывное устройство. Смертница Наида Асиялова взорвалась в рейсовом автобусе в Волгограде 21 октября 2013 г. За последние три года (2014 – 2016) сведения о непосредственном участии женщин-смертниц в террористических актах на территории России не выявлены.

Хронологические разрывы в использовании женщин в террористических целях составляют 3 – 5 лет. И, скорее всего, они обусловлены сменой террорократических элит. Обращает на себя внимание тот факт, что в подавляющем своем большинстве женщины используются террористическими лидерами как особый рычаг влияния на общественное мнение. В конечном итоге, женщины служат средством кровавой презентации терроризма.

Литература:

1. Белая книга террора. Люди. События. Факты. – М.: Голос-Пресс, 2011 – 416 с.

2. Правда Беслана. Сайт общественного расследования событий в Беслане. Электронный ресурс. – Режим доступа: http://www.pravdabeslana.ru/doklad/doklad5.htm#2

3. Теракты, совершенные в России. – Электронный ресурс. Режим доступа: https://ru.wikipedia.org/wiki/Теракты,_совершённые_в_России