Филологичекие науки/ 8. Родной язык и литература

к.фил.н Н. Кириленко, к.фил.н. В. Владимирова

Сумской государственный педагогический университет им. А.С.Макаренко, Украина

Анимистические верования украинцев в народной балладе «Ой чья же это рожь, чьи же это покосы...»

О анимистических верованиях писал в книге «Первобытная культура» известный английский этнограф Э. Тайлор [5]. Он доказывал, что верования в духовные существа есть у всех народов и высшей формой анимизма является вера в относительно самостоятельное существование души. Душа может переселяться к другим людям, животным, птицам, растениям. Р. Маретт [2] обосновал идею преанимизма, введя термин «аниматизм» – вера в единую безличную силу, управляющую явлениями природы и влияющую на жизнь людей.

Древнейшие сюжеты украинских народных баллад – те, в которых отражены анимистические верования, – так называемые мифологические. Сюда относятся баллады, построенные на приеме метаморфозы – перевоплощение человека в дерево, птичку, цветок.

Е. Мелетинский доказывал, что метаморфоза – это отражение существенных черт раннего мифологического мировоззрения, согласно которому природа, явления, предметы, боги, человек слиты в единое целое, постоянное и неразрывное [2]. О явлении метаморфозы писал И. Нечуй-Левицкий в книге «Мировоззрение украинского народа».

Некоторые исследователи считают балладу «Ой чья же это рожь, чьи же это покосы ...» мифологической, другие – социально-бытовой. В основе произведения лежит распространен на всей территории Украины сюжет о превращении невестки в тополь. Н. Драгоманов считал, что он заимствован у других народов. Однако в украинском образовался собственный национальный сюжет.

Существуют различные варианты произведения, но в основном все они сводятся к одной фабуле. Вот, например, вариант баллады, записанной нами на Сумщине:

Ой чья же это рожь, чьи же это покосы? / Чья же это девушка распустила косы? / Провожала мать сына в солдаты, / Молодую невестку в поле рожь жать. / Жала она, жала, жала, выжинала, / Пока до восхода солнца тополем стала. / Пришел сын в дом: / - Здравствуй, родная мать! / - Что это за тополь стоит в поле? / - Не спрашивай же, сынок, за эту причину, / Бери топор в руки, руби тополь. / Как ударил раз – он покосился, / Как ударил дважды – он попросился: / - Не руби, казак, я – твоя жена. / Наверху между листьями спит твой ребенок (перевод с украинского языка – Н.К.).

(записано в с. Марковка Белопольского района от Сиренко М.С., 1935 г. р.)

Эта баллада содержит краткий, но напряженный сюжет, основанный на драматическом диалоге. В основе сюжета – семейно-бытовой конфликт между свекровью и невесткой. Такая коллизия не одинока, а типичная реалия семейной жизни. С. Мишанич, рассматривая эти произведения, отмечал, что трагизм конфликта семейно-бытовых баллад порожден не мелкими, бытовыми спорами, недоразумениями, а вызванный кардинальными противоречиями социального характера, которые сопровождают патриархальную семью в течение ряда эпох в разных общественных формациях [3, с. 279].

Композиция проста, интенсивное действие разворачивается без всякой мотивации поведения героев. В начале баллады мы готовимся к восприятию темы произведения: «Ой чья же это рожь…». Образ ржаных колосьев не случаен, потому что за ним ассоциативно возникает образ главной героини. Состояние зерновых злаков в поле ассоциировалось с конкретным возрастом человека или его судьбой. Мы чувствуем важные изменения в жизни героини. Об этом говорит давний украинский обычай символического распускания косы. Девичья коса – символ целомудрия, девственности, чистоты, красоты («Коса – девичья краса»). Символическое действия – распускание косы на свадьбе – подчеркивало иерархичность брачного союза. Следовательно, можно предположить, что героиня баллады недавно стала молодой женой. Это – честная, верная женщина, потому что «...гулять не ходила, / молодого парня навек полюбила».

Далее сюжет баллады разворачивается последовательно и динамично. Проводив сына в армию, мать стала полновластной хозяйкой в семье, поэтому и отдает приказ невестке идти в поле жать. Баллада сохранила отголосок эпохи матриархата, когда женщина занимала в семье особое положение, о чем писал А. Дей. Невестка, очевидно, не выполнила работу и, боясь гнева свекрови, домой не вернулась, осталась ночевать в поле, на что указывают слова «до рассвета». На этом реалистический план изображения завершается, а начинается фантастический. Утром на том месте, где ночевала невестка, вырос стройный тополь. В некоторых вариантах этой баллады указывается на то, что свекровь невестку «закляла». Образ тополя воспринимается как персонифицированный. Источники этой персонификации достигают анимистических представлений наших предков. Отголоском древнего мировоззрения является обычай водить на Троицу Тополь-девушку (об этом, в частности, говорил наш земляк-фольклорист А. Потебня). Тополь – выразительный женский символ. Сравнивая с деревом осанку девушки, в народе говорят: «Стройная, как тополь». В балладе тополь символизирует грусть и печаль.

Основная задача преобразования в балладе – обострить и углубить трагизм изображаемых человеческих отношений и событий. Здесь заклятие выражено в двух формах: в форме запрета возвращаться домой и в форме заклинания превратиться в дерево.

В подсознании украинцев генетически заложено извечное стремление к свободе, неприятие любого насилия, уважение к человеческой личности. Специфической национальной чертой украинской баллады Г. Нудьга считал наличие в ней сильной лирической струи [4, с. 17]. О родстве центрального и хронотопного субъектов сакрального единств ученый писал: «Природа как будто живет одними интересами с человеком, соединяется с ним тысячами прочных нитей, или составляет контраст ужасным событиям» [4, с. 22].

В большинстве известных образцов метаморфозу изображено с помощью слова «стать»: «К белому свету тополем стала». Довольно интересный способ осуществления метаморфозы со значением «деревенеть»: «А на той невестке тело деревенеет». Баллада уходит корнями к древним верованиям о возможности превращения человека после смерти в другие субстанции и космогоническим представлениям о взаимосвязи макро- и микрокосмоса, о происхождении мира из отдельных частей древнего человека.

Рассказ о трагической судьбе нелюбимой невестки невелик – только восемь строк, следующие сосредоточены на драматической ситуации в момент ее кульминационного развития. Кульминацией сюжета является исповедь невестки-тополя, после которой наступает развязка. Последняя строка часто содержит нравственную установку девушкам: «Не спешите, девушки, расплетать косы».

Таким образом, рассмотрев народную балладу «Ой чья же это рожь, чьи же это покосы ...», можем сделать вывод, что в ней отражено древнее анимистическое верование о переселении человеческой души в растительном мире. Оно усилено мотивом веры в магическое действие слова.

Литература:

1. Маретт Р. Формула табу-мана как минимум определения религии // Мистика. Религия. Наука. Классики мирового религиоведения. Антология. – М. : Канон+, 1998. – С. 99–108.

2. Мелетинский Е. Поэтика мифа. – М. : Наука, 1976. – 407 с.

3. Мишанич С. Фольклорные и литературоведческие работы. – Т. 1. Общеметодологические апекты. Поетика фольклорных жанров. – Донецк: ДНУ, 2003. – 558 с.

4. Нудьга Г. Украинская баллада (з истории та теории жанра). – К. : Днепр, 1970. – 249 с.

5. Тайлор Э. Первобытная культура (перевод с англ.). – М., 1939.