Право/1. История государства и права

аспирант Коломийцева О.В.

Астраханский государственный университет, Россия.

ОТВЕТСТВЕННОСТЬ ЗА ПОДЛОГ ДОКУМЕНТОВ: ИСТОРИЯ ВОПРОСА ПО ЗАКОНОДАТЕЛЬНЫМ АКТАМ КОНЦА XV НАЧАЛА XVI ВЕКОВ.

Появление и дальнейшее развитие законодательства, устанавливающего ответственность за подлог документов, насчитывает несколько столетий. Подлог документов в русском праве представлял собой «посягательство на письменную форму удостоверения жизненных моментов юридических отношений и имеющих правовое значение событий» [2, с.212-213]. По мнению профессора Л.С. Белогриц - Котляревского «подлог можно определить как умышленное изготовление фальшивого документа, переделка или искажение настоящего, внесение в подлинный документ ложных фактов, а также употребление заведомо фальшивого документа»[1,с.605].

Законодательно закрепленная ответственность за подлог документов становится возможной с того момента, когда общество достигает определенной степени развития, при которой приходит осознание необходимости, письменного закрепления ответственности за данный вид преступления в интересах правопорядка всего государства. Так, при слабом развитии письменности в эпоху Русской Правды никаких законодательных определений не было о подлоге документов. В основном для удостоверения какого-либо действия в то время использовались свидетельские показания. А.А. Жижиленко писал: «При слабом развитии правового оборота и при небольших территориальных пространствах государства того времени возможно было в любой момент в случае спора, возникавшего по поводу данной сделки, обратиться к лицу, присутствовавшему при ее совершении» [1,с.213].

Развитие письменности на Руси побуждает общество и государство в целом к переходу от субъективных источников достоверности, при совершении юридически важных действий к более объективным доказательствам событий, какими и являются письменные документы.

О подлоге документов упоминается в статье 61 Псковской судной грамоты 1467 года, но такие случаи подлога не несли за собой никакого наказания: «а князю и посаднику грамот правых не посужати, а лживых грамот и доски, обыскавши правда, судом посудить» [3,с.337]. «Правая грамота» в данной статье означает, что документ справедливый, то есть не подложный, а при возникновении подозрения в лживости грамоты такая грамота должна была подвергаться «обыску» и после того как подозрение подтвердится, «лживая грамота» в суде признавалась недействительной. В данной статье не идет речи об установлении ответственности за подлог документов, а только лишь указывается порядок судебного разбирательства. Наказание за такие преступления впервые было установлено в Судебнике 1550 года.

Система государственного делопроизводства начала формироваться как раз с середины XV века в период создания русского централизованного государства. Дьяки и подьячие занимались делопроизводством, они отправляли в приказ челобитные, доклады и хранили дела. В отличие от своего предшественника Судебника 1497 года, новый Судебник был более обширен и стал основой единой системы управления в новом, централизованном государстве.

Судебник Ивана Грозного относит подлог документов к числу других «лихих дел» и закрепляет ответственность за данный вид преступления. В ст. 59 выделяется новый вид преступления - подписка: «А доведут на кого розбой, или душегубство, или ябедничьство, или подписку, или иное какое лихое дело, а будет ведомой лихой человек, и боарину велети того казнити смертною казнью, а исцово из его статка велити заплатити [4,с.109].

В приведенной выше статье имеется ввиду подлог, совершенный лихим человеком, а именно преступником - рецидивистом. Таким образом, по Судебнику Ивана Грозного 1550 года законодателем проводится отличие между «лихим человеком», то есть человеком не раз совершавшим преступления и преступником, совершившим преступление впервые.

В статье 4 Судебника 1550 года предусматривается ответственность за преступления против правосудия: «А которой дьак список нарядит или дело запишет не по суду, не так, как на суде было, без боярьского, или без дворецкого, или без казначеева ведома, а обыщется то в правду, что он от того посул взял, на том дьаке взяти перед боярином вполы да кинути его в тюрму» [4,с. 98]. По этой статье дьяк, который составил за взятку подложный протокол судебного заседания или неверно записавший показания сторон либо свидетелей, нёс и материальную и уголовную ответственность. Во-первых, он уплачивал половину суммы иска, а также подлежал тюремному заключению. В статье 5 говорится: «Подьачей, который запишет не по суду для посула без дьячего прика у, и того подьячего казнити торговою казнью, бити кнутом» [4,с.98]. Согласно данной статье подьячий подвергался иному наказанию, чем дьяк за тоже преступление – торговая казнь. Торговая казнь являлась телесным наказанием и заключалась в битье кнутом на торговой площади. Целью, которой являлось устрашение всего народа. Торговая казнь в ст. 5 понималась М. Ф. Владимирским-Будановым как битье кнутом. Б.А. Романов, оспаривая эту позицию, к сожалению, не уточняет различия между торговой казнью и наказанием кнутом [4,с.132].

В первых статьях законодатель, вводит ответственность в целях предупреждения совершения новых преступлений, именно должностными лицами, а также устранения злоупотреблений с их стороны полномочиями.

Из выше изложенного следует, что законодатель выделял два вида подлога документов: «подписка», то есть подделка, чьей ни будь подписи и подлог документов должностными лицами. Первый вид подлога числился в ряду «лихих дел» и предусматривал очень строгое наказание за совершенное преступление – смертную казнь, за подлог документов должностными лицами предусматривалась менее строгое наказание – тюремное заключение или торговая казнь. Таким образом, можно отметить, что Судебник Ивана Грозного выделял преступления совершённые должностным лицом и не должностным лицом.

Судебник 1550 года представляет огромное значение для истории развития ответственности за подлог документов, хотя и до Судебника в некоторых источниках русского права были упоминания о подлоге документов, но именно в нем впервые была установлена уголовная ответственность за такие преступления, что является немаловажным для исследования данного социального явления в истории права нашего государства.

Литература:

1. Белогриц-Котляревский Л.С. Очерки курса русского уголовного права. Общая и особенная части. Киев-Харьков. Южно-русское книгоиздательство Ф. А. Иогансона, 1908. 605 с.

2. Жижиленко А.А. Подлог документов.  С.-Петербург : Невская типография, 1900. 756 с.

3. Псковская судная грамота // Российское законодательство X-XX веков под общ. ред. Чистякова О.И. В 9 т. Т. 1. Законодательство Древней Руси. М. 1984. 432 c.

4. Судебник 1550 г. // Российское законодательство X-XX веков под общ. ред. Чистякова О.И. В 9 т. Т. 2 : Законодательство периода образования и укрепления Русского централизованного государства. Москва. 1985. 520 c.