Политология/8. Региональные политические процессы
К.и.н. Кульбаева А.Т.
Казахский Национальный Университет им. Аль-Фараби,
Республика Казахстан
СЕПАРАТИСТКИЕ
НАСТРОЕНИЯ В ШОТЛАНДИИ
В
1990-2010-е гг.
Ключевые слова: сепаратизм, Эдинбургские соглашения,
референдум о независимости.
Мировой экономический кризис 2008 г. серьезным образом
обострил весьма серьезную и пока неразрешимую проблему в странах ЕС –
неравномерность социально-экономического развития регионов. Для Великобритании
эта проблема выразилась в двух разнонаправленных тенденциях: с одной стороны,
депрессивный район Северной Ирландии, долгое время считавшийся главным
носителем сепаратистских настроений в стране, стал с меньшей настойчивостью
заявлять о собственной независимости и восстановлении исторической
справедливости; с другой стороны, Шотландия, долгие годы не поднимавшая этого
вопроса в принципе, добилась не только широких прав автономии, но впервые
поставила вопрос о выходе из Соединенного Королевства.
Как замечают эксперты, шотландский национализм весьма
своеобразен. Начать хотя бы с того, что Шотландия вошла в состав Британской
империи на правах личной унии, когда после смерти бездетной Елизаветы 1 на
английский престол вступил представитель шотландской династии Стюартов Яков 1.
Позже, в XVIII в. произошло объединение
парламентов, что и послужило отправной точкой объединения регионов. Своеобразие
вхождения шотландских земель в состав империи, при сохранении судебной,
церковной и образовательной автономии, привело к тому, что сепаратистский дух
практически полностью отсутствовал в регионе на протяжении длительного времени,
почти до конца ХХ века.
Скорее всего, отправной точкой для современного
шотландского сепаратизма стоит принять открытие нефтяных месторождений на
шельфе Северного моря в конце 70-х годов ХХ в. Возможности жителей Северной
Европы обеспечить самих себя нефтью, а также стать ее активными экспортерами
подорвали не только нефте-долларовую экономику СССР, но и породили робкие
надежды на возможную независимость шотландцев. Предполагая сделать нефть
основным источником доходов для независимой Шотландии жители региона стали
активнее выступать за расширение его независимости, что вылилось в т.н.
деволюционный процесс конца ХХ в.
Инициаторами данного процесса стали лейбористы,
предложившие в своей предвыборной программе 1997 г. изменение политического
статуса Шотландии в качестве основного пути решения задач
социально-экономического свойства. Конечно, нельзя отрицать, что предложения
лейбористов, связанные с восстановлением деятельности Шотландского парламента
отвечают желанию шотландцев установить более демократические нормы в управлении
регионом, которые были бы наиболее приближены к нему и отвечали на его
требования [1]. Деволюция стала серьезным стимулом для развития национальных
партий региона: впервые за всю историю своего существования Шотландская
национальная партия смогла громко заявить о своем видении шотландского
будущего; кроме того, она смогла составить конкуренцию лидирующей, а затем и
правящей лейбористской партии, что выразилось в ее победе на местных выборах в
2007 и в 2011 гг. Однако, как представляется, основной причиной деволюционного
процесса в рамках восстановления регионального парламента было все же решение
проблемы фискальной самостоятельности. Именно возможность вотировать местный
бюджет, изменять ставки местных налогов давала право центральным властям
переложить основной груз забот по социально-экономическому развитию территории
на местных жителей.
С этого момента в политическом истэблишменте Шотландии
стал постоянно дискутироваться вопрос об эффективности центрального управления,
а как следствие, о необходимости обретения Шотландией независимости. Уже на
выборах 2007 г. лидер шотландских националистов Алек Салмонд поставил вопрос о
проведении референдума о независимости Шотландии, и стал активно продвигать эту
идею в массы. В течение нескольких лет, активно дискутируя на эту тему, ища
сторонников, Салмонд добился того, что в обществе возможная независимость уже
никого не удивляла, все обсуждали детали и нюансы процесса, высказываясь за и
против. Идея независимости Шотландии, таким образом, стала совершенно легальной
и устойчивой [2]. Ярыми сторонниками шотландской независимости стали известный
теннисист Э. Маррей, киноактер и
шотландский националист со стажем сэр Шон Коннери, дизайнер Вивьен Вествуд и
другие. Согласие центрального правительства на проведение референдума было
получено не без труда в результате подписания т.н. «Эдинбургского соглашения»,
и с 2012 г. была запущена кампания за
независимость Шотландии.
Шотландская национальная партия со всей серьезностью
отнеслась к возможному независимому будущему региона: были выпущены специальные
«белые книги» о механизме будущего референдума, о будущем самой Шотландии, на
чем будет основываться предполагаемое независимое развитие Шотландии. Белая
книга «Будущее Шотландии», конечно, популистское издание, осуществленное,
правда, задолго до проведения референдума, радужными красками рисует грядущую
независимость: Шотландия будет «демократической, процветающей и справедливой»,
основу экономического процветания составят нефтяные запасы Северного моря,
налоги будут снижены, с территории будут выведены военные, а также ядерные базы
(вопрос о выводе из Шотландии военно-морской базы Фаслейн с подводными лодками,
способными нести 16 боевых ракет «Трайдент», ставится ШНП уже много лет, но до
сих пор остается нерешенным). Белая книга утверждает, что Шотландия будет
объявлена безъядерной страной, выйдет из НАТО, создаст собственные вооруженные
силы, в качестве расчетного средства будет использовать фунт стерлингов,
возьмет на себя часть государственного долга Великобритании, останется членом Евросоюза, а главой
государства будет английская королева Елизавета [3]. Исходя из этих заверений,
можно предположить, что шотландские националисты видят будущее своей страны в
неком доминионном существовании, по типу Канады или Австралии; однако более
четкой программы националисты не представили, оставив это будущему, в котором они
обозначали начало самостоятельного существования 24 марта 2016 г.
Конечно, позиция Лондона по вопросу национального
самоопределения Шотландии была резко отрицательной. Премьер-министр еще в 2012
г. просил шотландце хорошенько подумать о необходимости развала страны. Позже,
когда кампания за независимость стала набирать обороты, то практически все
официальные лица Лондона высказали свое негативное отношение к шотландской
независимости: министр обороны Великобритании Филипп Хэммонд заявил, что
Шотландия не сможет обеспечить необходимый уровень безопасности самостоятельно,
многие ведущие экономисты считают, что шотландских нефтедолларов не хватит на
те программы процветания, которые анонсирует ШНП [4], политики же
предостерегают Самонда, что автоматическое вступление в ЕС, другие
международные организации, и такой же выход из НАТО — иллюзия, что, вполне
вероятно, в случае развала страны фунт в качестве устойчивой валюты для
шотландцев выступать не будет. Существование же в рамках единого Соединенного
королевства принесет гораздо больше пользы: Д. Кэмерон в одном из интервью
шотландским СМИ, что «нам всем лучше вместе, чем порознь» [5].
Почти два года вопрос о возможной независимости
Шотландии делил регион поровну: опросы демонстрировали шаткость позиций как сторонников,
так и противников независимости. Незадолго до референдума опросы стали отдавать
предпочтение сторонникам независимости (в прессе даже стали рассматриваться
варианты Юнион Джека без шотландской вставки). Тогда свою позицию озвучили
практически все, кто был ее противником — от Дэвида Бэкхема до королевы
Елизаветы.
И только 18 сентября 2014 г. окончательно разрешилась
дилемма быть или не быть независимой Шотландии. На вопрос «Должна ли Шотландия
стать независимой страной?» отвечали более трех с половиной миллионов жителей
Шотландии. Явка для европейского государства, где нет обязательной
необходимости принимать участие в голосованиях (как в Испании, например), была
просто запредельной — 84,5%. При этом за независимость Шотландии выступило
44,7%, против — 55,3 [6].
Реакция на результаты референдума была практически
единой: этот референдум стал демократической поверкой Соединенного королевства,
показателем вовлеченности населения в процессы управления государством и
решения его судьбы. С этой точки зрения, действительно, референдум был очень
важным показателем уровня демократии в Великобритании, не зря многие сторонники
сецессии в Европе приводят в пример позицию руководителей Великобритании:
необходимо доверять своим гражданам, а не запрещать высказывать им свою точку
зрения. С другой стороны, хорошо то, что хорошо кончается: победи на
референдуме сторонники независимости, неизвестно, какие были бы комментарии.
Все-таки такой результат был бы опасным прецедентом. Практически не вызывает
сомнения тот факт, что все сторонники автономии, или сецессии, или
ирредентисты, тут же получили бы солидный козырь в их стремлении привести к
развалу свои «метрополии». За последние годы такого рода событий было немало,
почти все они происходили за пределами благополучной Европы, пугая мир
конфликтностью, взрывами социальной и политической нестабильности,
человеческими жертвами: фактический развал Ирака, Ливии, Сирии, Мали,
гражданское противостояние в Украине заставляют по-новому взглянуть на
сепаратистские настроения и в Европе.
Референдум по присоединению Крыма к России, проведенный в кратчайшие сроки,
донельзя обострил ситуацию на востоке Европы, превратил Россию, говоря прямо, в
страну-изгоя. Конечно, противостояние, подобное украинскому, вряд ли произойдет
в странах ЕС, однако в последнее время любой дезинтеграционный посыл с особой
настороженностью встречается в единой Европе (и Баррозу, и Ромпей, и Юнкер с
сомнением смотрели на шотландское будущее в Евросоюзе).
Сложно объяснить, каковы главные причины отклонения предложения
о независимости Шотландии населением региона. Можно лишь предположить, что
шотландцы посчитали в условиях мирового экономического кризиса более
рациональным сохранить экономическое единство королевства; или, глядя на
интенсивное падение нефтяных котировок, посчитали нефть не самым надежным
активом, способным обеспечить безбедное счастливое шотландское будущее; или их
испугало возможное введение евро, испытывающего определенные трудности уже
значительное время; или возник сложный
расчет, что референдум подвигнет лондонские власти к еще большему расширению
автономии региона, особенно в фискальном плане, к чему, в общем, и стремились
националисты, в ответ на обещание сохранить целостность страны; или примеры
стран «дуги стабильности» (Исландии, Ирландии) оказались не так привлекательны,
как рассчитывал А.Самонд; или сыграла свою роль инертность мышления жителей
(«от добра добра не ищут»); или резоны этнонационального характера оказались не
так убедительны. Но произошло то, что произошло: шотландцы сказали «нет»
независимости. И теперь встает вопрос: что дальше?
Перспективы неопределенны: с одной стороны, выдвижение
самой инициативы, поддержка ее со стороны почти половины жителей региона
говорит о том, что идея жизнеспособна, что ее воплощение может быть делом
некоторого отдаленного будущего. С другой стороны, в контексте будущего
Евросоюза, Великобритании в ЕС, сепаратистская идея в Шотландии выглядит все же
сомнительно. В Европе набирает все больше сторонников старая идея «Европы
регионов», и несмотря на это, создание новых границ в обозримое будущее
Евросоюза все же не входит. Поэтому положительного решения вопроса о сецессии в
краткосрочной, и даже среднесрочной перспективе ожидать все же не стоит.
Что же касается Великобритании, то на ближайший политический
сезон основным вопросом политической практики станет решение вопроса о
пребывании страны в ЕС, все остальные отойдут в связи с этим на второй план.
Уже прошли первые дебаты лидеров главных партий на эту тему, и выявили
неутешительную тенденцию для Евросоюза: жители Великобритании склонны
поддерживать евроскептические настроения консерватора Дэвида Кэмерона, а не
еврооптимизм лейбористов во главе с Джереми Корбином.
Литература
1. Еремина Н.В.
Проблема статуса Шотландии в 90-е годы ХХ в. http://www.dslib.net/vseobwaja-istoria/problema-statusa-shotlandii-v-devjanostye-gody-xx-veka.html
2. Еремина Н. Референдум в Шотландии как
кризис британской идентичности. http://www.regnum.ru/news/polit/1848232.html#ixzz3VQjpca 3U
3.
Рустамова Ф. С белого листа. // [http://www.gazeta.ru/politics/2013/11/26_a _5770757.shtml]
4.
Рабинович И. Шотландская независимость как способ
прибрать нефть. // Радио Business FM. [http://www.bfm.ru/news/29760]
5. Матвеева П.
Шотландии лучше в Великобритании. http://www.gazeta.ru/ politics/2013/02/11_a_4960877.shtml
6. First Vinister on Referendum outcome. https://www.scotreferendum.com/ 2014/09/first-minister-on-referendum-outcome/