Русакова Анна

Студент 4 курса Владимирского юридического института ФСИН России

Ерохина Вера Евгеньевна

Старший преподаватель кафедры гражданско-правовых дисциплин

Владимирского юридического института ФСИН России

Механизмы действия правовых ограничений:

медико-социальный критерий в установлении и реализации ограничительных конструкций.

Право/ 4. Трудовое право, и право социального обеспечения.

В России на современном этапе становления социального государства, проведения комплекса мер по социальной интеграции инвалидов в различные сферы жизнедеятельности, является одним из приоритетных направлений государственной социальной политики.

Механизмы правового регулирования в указанной выше сфере сформированы, насколько действенно и эффективно функционирование законодательства в сфере поддержки инвалидов покажет время, но уже сейчас можно выделить определенные особенности российской системы, ее правовой и социальной базы, ориентированной на лиц с ограниченными возможностями здоровья. Доминанта указанной выше сферы восходит к совокупности правовых и социальных факторов, взаимодействующих между собой и определяющих характер конкретных правоотношений с участием инвалидов.

Изучение правовых инструментариев – норм-ограничений в рассматриваемой сфере, способствует определению их функциональной (как «положительной», так и «отрицательной») роли в психолого-информационном уровне различных правоотношений (с участием инвалидов), что обуславливает формирование более четкой и эффективной регламентации прав инвалидов в России.

Выделение мотивационных особенностей ограничительных норм (преимущественно в социальном законодательстве) обусловлено также явной зависимостью юридических конструкций от социальнообразующих факторов в процессе интеграции инвалидов.

Рассмотрим на конкретном примере «ограничительную» конструкцию правового документа в области социальной реабилитации инвалидов.

В марте 2013 г. было принято Постановление Губернатора Владимирской области «О внедрении во Владимирской области технологии «Персональный помощник» для инвалидов с тяжелыми ограничениями функций опорно-двигательного аппарата» (№262 от 12.03.2013 г.; с изм. от 01.07.2013 Постановление Губернатора Владимирской области № 769). В настоящее время процедура вступления данного подзаконного акта исполнена, и он приобрел полную юридическую силу.

Однако, при реализации положений данного документа на практике, возникает ряд вопросов, связанных с организацией, процедурой, а в целом механизмом правового функционирования указанного подзаконного акта, а именно:

1. При рассмотрении проекта постановления изначально была предопределена его финансовая составляющая, требующая от бюджета области определенных затрат. Определение конкретных источников финансирования для данной программы является первоочередным элементом при обсуждении (а затем и принятии) правового акта. Каким образом с финансовой точки зрения должен «заработать» новый закон о социальной технологии в помощь инвалидам в 2013 году, если бюджет области сформирован на 2013-2015 гг.? Люди с ограниченными возможностями, которым необходима дополнительная помощь (в основном в бытовом обслуживании) должны ожидать процедуры формирования и обсуждения бюджета области еще 2-3 года, чтобы воспользоваться предоставленными новым законом, социальными мерами поддержки. Еще раз указываем на отсутствие технологии, механизма в реализации данного документа;

2. Кроме того, на каком основании ставиться материальное положение инвалида, а именно размер социальных выплат, в зависимость от стоимости услуг персонального помощника? Хотелось бы отметить, что лица, которым необходима данная помощь, являются инвалидами с серьезными нарушениями функций организма (преимущественно с 1 группой инвалидности), социальные выплаты данной категории граждан предусмотрены на основании федерального законодательства и размер данных выплат обусловлен именно медицинскими критериями утраты трудоспособности человека. Как можно вводить ограничение (критерий) по оплате труда социального помощника, исходя из размера социальной пенсии, учитывая тяжелые физиологические расстройства людей в основном со спинальными травмами (и заболеваниями опорно-двигательного аппарата)?

3. В диспозиции правового акта сказано, что процедура поиска персональных помощников находится как в компетенции самих лиц, нуждающихся в такой помощи, так и учреждений соц. защиты населения. Реализация данного положения на практике крайне затруднена, ввиду отсутствия реального штата таких помощников, причем не сформирована сама процедура подготовки таких кадров с учетом физического, психического состояния соискателей, изучения всех «особенностей трудового процесса» в данном вопросе, а ведь положительный опыт данной технологии уже существует, и не только за рубежом (в Финляндии, Германии, Швейцарии и др. странах), но и в Москве. При обсуждении данной технологии необходимо было проанализировать весь опыт (как положительный, так и отрицательный) в решении данного вопроса в ряде субъектов Российской Федерации. Если же лица, нуждающиеся в таком помощнике, сами прикладывают усилия в поиске соответствующего кандидата, то и в этой области существует определенная проблема. Соискатель должен за свой счет сдать определенные медицинские анализы, для подтверждения статуса кандидата в персональные помощники, таким образом, и в этом вопросе государство, предоставляя социальную гарантию инвалидам, также не проявляет никакого участия, пропадает элементарная заинтересованность соискателей в получении данной работы.

4. Обобщая сказанное выше, хотелось бы отметить, что сама инициатива и цель органов власти в части принятия указанного постановления, достойна уважения, так как предусматривает определенную социальную гарантию людям с инвалидностью, но, к сожалению, в настоящее время абсолютно не определены правовые, организационные, финансовые механизмы в реализации данного акта, без решения и четкого анализа которых данному постановлению не заработать, а, следовательно, не помочь людям, которым так необходима помощь в элементарном бытовом обслуживании.