Зайцева М.Л., доктор искусствоведения

Государственная классическая академия имени Маймонида», г. Москва

Экспериментальная направленность творчества

композитора Бориса Франкштейна и ее реализация

в произведениях для контрабаса

«Каждый инструмент имеет возможность полноценного высказывания», – именно так ответил Б. Франкштейн на вопрос о выборе контрабаса в качестве солирующего инструмента в пьесе «Фантазия». Она была сочинена в студенческие годы (1971 г.), когда начинающий композитор заканчивал обучение в Московской государственной консерватории имени П. И. Чайковского. Его учителями по классу композиции был Ю. М. Буцко и А. А. Николаев. Творческие интересы сближали студентов и выпускников класса композиции, в круг общения Б. С. Франкштейна входили такие заметные фигуры отечественного музыкального искусства как С. А. Губайдулина, А. Г. Шнитке, Р. К. Щедрин, Э. В. Денисов. Это был период «бури и натиска» в творчестве композитора, активных экспериментов в области композиции, звучания. Композитор проявляет интерес к колористическим и выразительным возможностям различных инструментов, выступающих в сольных и ансамблевых композициях.

«Фантазия» для контрабаса была показана Р. Щедрину, также активно использующего в своих композициях различные инструментальные составы, однако довольно скептически относящегося к выразительным возможностям контрабаса соло. Тот спросил автора, действительно ли он слышит звучание солирующего контрабаса, не хочет ли добавить еще других тембров, на что автор ответил: «все инструменты могут играть соло» [3] .Соло контрабаса в этом произведении – это монолог лирического героя, подверженного полярным состояниям и в ходе развития пьесы пытающегося выйти из депрессии, найти ответ на риторический вопрос «Почему?», а затем, на основе волевого усилия, обретающего некоторое успокоение [3]. Композитор не стремился к четкости композиционного плана, здесь идет чередование эпизодов без определенной (традиционной академической) логики. Как отмечает автор, его любимым термином является «лабильность» (от лат. labilis –скользящий, неустойчивый), характеризующая «подвижность, неустойчивость психики». Лабильность понимается автором как состояние, когда мы и не идем, и не отдыхаем, это – наивысшее состояние свободы. Для того чтобы появилась эта лабильность в музыке, должны быть «акустические дыры», паузы, напряжение должно создаваться от того, что оно – лишь потенциальное, а не кинетическое. В музыкальной ткани «Фантазии» мы обнаруживаем паузы, прихотливый ритм, экспрессивные интонационные ходы.

Как отмечает И. Северина, произведения Б. Франкштейна «поражают своей необычайной импульсивностью и абсолютной свободой от любых штампов и заранее спланированных схем. Жесткая, атональная музыка, обрывочные мелодические фразы не дают слушателям расслабиться и получать удовольствие. Вызывающая асимметрия и вопиющая дисгармония – как новое самодостаточное качество, как новый критерий новой эстетики – в наиболее яркой – и эмоциональной и интеллектуальной трактовке это качество акцентируется в творчестве Бориса Франкштейна» [2]. Композиционная, ладо-тональная свобода является сознательным выбором Б. Франкштейна, стремящегося следовать композиторской интуиции: «в музыке имеет значение и состояние, и структура, но отлично помню, что в одной из своих статей о додекафонии Арнольд Шенберг фактически признавался, что ему «до лампочки» принципы организации материала: он бы полагался исключительно на свой слух и ему был бы достаточен такой барометр, как художническая, композиторская интуиция, если бы не музыковеды, которые выступали против атональной анархии. Я же считаю, и уже достаточно давно, что для нас самым эмоционально важным в искусстве оказывается как раз то, что мы не можем до конца себе уяснить. Мне интересно искусство, в котором доминируют эмоциональность и интуитивность. Задача композитора сегодня – дать такой эмоциональный заряд, который будет «выстреливать» [3].

Слушатель современной музыки не обязательно, по мнению композитора, должен быть профессионалом, знать тонкости музыкальной теории, главное – это умение «почувствовать в музыке своего рода электричество», порой для этого предпочтительнее оказывается неискушенный слушатель, некий «чистый лист», «tabula rasa» [3]. Композитор констатирует, что не является «приверженцем строгих выдержанных фактур: чем дольше они выдержаны, тем больше ухо теряет к ним всякий интерес и засыпает. Фактура – это живая музыкальная материя, а не аккомпанемент. Я аннулировал аккомпанемент, его нет в моей музыке как класса» [2].

Сочинение для контрабаса «Фантазия» (1971 г.) Бориса Франкштейна позволяет выявить возможности инструмента как солирующего, способного во всей полноте воплотить художественный замысел. Доминирование эмоциональности и интуитивности в процессе создания произведения предполагает особый настрой слушателя, внимание которого должно быть сосредоточено не на конструктивных особенностях произведения, а на содержащемся в нем эмоциональном импульсе и его дальнейшем развитии. Восприятие творчества композитора не является линейным процессом, при котором суммируются отдельные ощущения, переходят на уровень эмоций и далее опознаются и классифицируются в процессе мышления [1, с. 6]. Музыкальные произведения композитора Б. Франкштейна для контрабаса воплощают идеи автора в ярких художественных образах, обращенных ко всей полноте ощущений и эмоций человека.

Литература:

1. Зайцева М.Л. Синестезийность в раскрытии художественного образа как результата чувственно-рационального познания мира / М.Л. Зайцева // Materiały X Międzynarodowej naukowi-praktycznej konferencji [«Kluczowe aspekty naukowej działalności – 2014»] (07 – 15 stycznia 2014 roku) . – Volume 8. Filozofia. Politołogija. – Przemyśl : Nauka i studia, 2014. – S. 5-7.

2. Северина И. Интервью с Б. Франкштейном «Почувствовать в музыке электричество» [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://gazetaigraem.ru/a8201211 (дата обращения 05.12.2015).

3. Франкштейн Б. С. Каждый инструмент имеет возможность полновесного высказывания. Интервью с М. Зайцевой (аудиозапись от 07.05.2015 г.).