Попытки охарактеризовать научный феномен картины мира,
дать ему определение и его компоненты не раз предпринимались философами,
лингвистами и учеными. К примеру, «Философский
энциклопедический словарь» под редакцией Н.С. Гордиенко дает
следующее определение. "Картина
мира" в широком смысле - образ мира или представление о
нем, присущее определенной исторической эпохе. В узком смысле - картина мира, включающая представление
о Вселенной, которое основывается на совокупности научных данных. Картина мира призвана помочь
человеку определить его место в мире, возможности и смысл его
существования".
В науке признано разделение концептуальной и языковой картин мира. Концептуальная
картина богаче языковой, поскольку в ее образовании, по всей видимости,
участвуют различные виды мышления, в том числе и невербальные. Языковая картина мира является
важной составной частью общей концептуальной модели мира в голове человека.
И в связи с тем, что язык привносит в концептуальную
картину все новую информацию об окружающем мире, в концептуальной модели
постоянно происходят изменения, что обусловливает ее динамичность. Несмотря на
все эти различия, две картины мира связаны между собой. Язык не мог бы быть
средством общения, если бы он не был связан с концептуальной картиной мира.
Одной
из главных проблем антропологической лингвистики является проблема языкового
образа мира. Эта проблема затрагивается еще в учении В. фон Гумбольдта о
«внутренней форме языка». Она находит отражение в работах Б.А. Серебренникова,
Ю.Д. Апресяна, А. Вежбицкой, Е.С. Кубряковой, А.А. Уфимцевой, В.Н. Телии, И.Н.
Горелова, А.К. Жолковского, И.И.
Толстого, Д.С. Лихачева, Р. Халлига и В. Вартбурга, Дж. Хилла, Дж. Бартмински,
Дж. Лакоффа, Р. Джэкендоффа, Б. Ландау, Р. Лангакера, Л. Талми и др.
Проблема
языкового образа мира или языковой картины мира связана с изучением
представлений человека об окружающем мире и природе, с вопросом о том, как
разные языки отражают это видение и языковое членение мира. При анализе
проблемы картины мира, лингвисты, в первую очередь, делают разграничение между
языковой и концептуальной картинами,
помня, что в формировании концептуальной картины мира принимают участие
различные типы мышления, и от этого она становится богаче и полнее языковой
картины мира [Рахилина
2000: 7].
Картина мира не просто отражает мир, это не
зеркало, а переосмысление действительности, ее интерпретация, результат мировосприятия, миропонимания и мировидения.
Очевидно, что обе картины мира тесно взаимосвязаны. По этому поводу Б.А.
Серебренников указывает, что «язык именует лишь некоторые компоненты
концептуальной картины мира. Это именование выдается, чаще всего, в виде
образования новых лексем и связующих средств между словами и предложениями....
Язык поясняет идею концептуальной картины мира, соединяя слова в речи между
собой» [Серебренников 1988: 102].
Автор
особо выделяет такую функцию языковой картины мира как «выражение концептуальной картины мира средствами языка»
[Серебренников 1988: 107]. Языковая
картина мира оперирует словами и их
значениями, синтаксическими конструкциями и словоизменительными и словообразовательными формативами. Языковая
картина мира, как известно,
составляется из двух разнонаправленных представлений о
действительности, передаваемых
лексическими средствами (интегральная языковая картина мира) и грамматическими
средствами (дифференциальная языковая картина мира). К лексической семантике в
плане языковой картины мира относятся
понятийные, ассоциативные и семантические поля и лексико-семантические
группы [Уфимцева 1988: 78].
Ю.Н.
Караулов в качестве главного компонента содержания в языковой картины мира
называет семантическое поле, а единицами концептуальной картины мира –
константы сознания. Он считает, что в концептуальной картине мира бывает представлена информация, выражаемая в
понятиях, а в основу языковой модели мира входят те знания, которые были
закреплены в семантических полях или категориях, образованных из слов или словосочетаний, и которые по-разному были
организованы в рамках данного поля того или иного естественного языка [Караулов
1976: 23].
Ю.Д.
Апресян, в свою очередь, обобщая взгляды большинства исследователей, указывает
на четыре момента в описании языковой картины мира, называя ее наивной в
противоположность научной картине мира:
«1.
Каждый язык является конкретным видом восприятия и концептуализации мира, и
самые главные концепты языка образуют единую систему взглядов, коллективную
теорию, которая навязывается в качестве обязательной всем носителям языка.
2.
Способ концептуализации действительности, присущий языку, частично является
универсальным, а частично - национально специфичным, благодаря чему носители любых языков ощущают действительность
по-своему, сквозь призму своих языков.
3.
С другой стороны, этот способ отражения действительности во многом наивен, если
учесть, что он по разным параметрам и деталям существенно различается от
научной картины мира. В то же время, наивные отражаемые явления далеко не
примитивны, а в ряде случаев они не уступают научным по своей сложности. В
качестве примера можно привести наивные
знания о внутреннем мире человека: в них отражается опыт, накопленный десятками
поколений носителей этого языка.
4.
В наивной картине мира четко заметны геометрия, физика пространства и времени, наивная этика и
психология. Наивные образы этих областей образуют определенные системы, они
больше не хаотичны и одинаково
описываются в словаре» [Апресян 1995: 33].
В
качестве одного из компонентов содержания языковой модели мира, Ю.Д. Апресян
указывает на лексикографический тип [Апресян 1995]. В качестве главной
содержательной категории языковой картины мира предлагается и фрейм, в рамках
семантической группировки слов Ч. Филлмора [см. Филлмор 1983].
Критический
анализ понятия «фрейм» и исследование его взаимосвязи с
семантическими макроструктурами содержится в работе ван Дейка [Van Dijk 1977],
который отмечает «модель ситуации» в качестве главного типа отражения
знаний. В основе исследования
ситуационных моделей ван Дейка используются индивидуальный опыт носителей
языка, в котором отражается их предшествовавший опыт, чувства и эмоции,
установки и намерения. Такая
ситуационная модель базируется на схеме категорий, участвующих для
интерпретации ситуаций. Эти схемы наполняются конкретной информацией в
различных коммуникативных актах. Мы понимаем текст только при условии, что мы
понимаем ситуацию, а «модели
ситуаций» нужны здесь
для интерпретации текста. Только так
возможно определить истинность или ложность фрагментов текста и выявить
связность его компонентов на локальном и глобальном уровнях [Дейк 1989: 219].
Рассмотренные
выше когнитивные модели представляют собой отражение фрагментов
действительности в сознании человека.
Таким
образом, можно сказать, что у «моделей ситуации», «сценариев», или «фреймов»
есть одно важное общее качество: они составляют ту когнитивную основу, которая
позволяет ориентироваться в мире и в текстах о нем. Различаются же они
характером раскрываемых ситуаций и знаниями о форме, в которой функционирует
эта когнитивная основа. Эту когнитивную основу мы и обозначаем далее именем «фрейм».
Представляется,
что фрейм - это
когнитивная модель, более других подходящая для описания языкового образа
выборов в рамках нашего исследования. Выборы –
это событие масштабное, оно может принадлежать разным сферам человеческой жизни
– выборы на местном, федеральном и
правительственном уровне. Каждые выборы отличаются особым порядком
действий, набором мельчайших деталей, они все по-своему уникальны. Однако можно утверждать и о том, что для
каждых выборов характерны общие
моменты, они - в определенной мере - стандартны.
Вербализованный
фрейм - это фрагмент языковой картины мира, это отражение события (выборов),
указанного в концептуальной картине мира. Фреймовый подход позволяет, на наш
взгляд, эффективно исследовать языковой материал, т.к. осуществляется изучение
культурологических, психологических и
социальных факторов, воздействующих на семантическое и вербальное наполнение
фрейма, ибо «фреймы обладают относительной, конвенциальной природой и поэтому способны определять и
отражать самое «характерное» или «типичное» в данном социуме или обществе с его
этническими и социокультурными особенностями» [Макаров 1998: 119].
Литература:
1.
Апресян Ю.Д.
Лексическая семантика. М., 1995.
2.
Дейк ван
Т.А. Язык. Познание. Коммуникация. М., 1989.
3.
Караулов
Ю.Н. Русская языковая личность. М., 1976.
4.
Макаров М.Л.
Основы теории дискурса. М., 1998.
5.
Рахилина Е.В.
Когнитивный анализ предметных имен. М., 2000.
6.
Серебренников
Б.А. Роль человеческого фактора в языке. М., 1988.
7.
Уфимцева
А.А. Лексическое значение. М., 1988.
8.
Филлмор Ч.
Дело о падеже открывается вновь. М., 1983.