Гришаева И.Г.

к.б.н., доцент

Российская академия народного хозяйства и государственной службы

при Президенте Российской Федерации, Воронежский филиал

ПРОБЛЕМЫ РАЗГРАНИЧЕНИЯ ФОРМ ВИНЫ: ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА

Субъективная сторона, являясь элементом состава преступления, традиционно рассматривается как совокупность признаков, характеризующих психическое отношение лица к совершённому им общественно опасному деянию, предусмотренному УК РФ, и наступившим в результате такого деяния последствиям. Психическое отношение к совершённому преступлению представляет собой единство интеллектуальных и волевых моментов, комбинации которых образуют различные конструкции вины. Следует отметить, что интеллект и воля лишь тогда составляют содержание вины, когда они отображают объективные признаки преступления и выражают определённое к ним отношение. Сознание субъекта, совершающего преступление, может отражать множество разнообразных обстоятельств собственного поведения. Вместе с тем, уголовно-правовое значение будет иметь отражение в сознании лишь тех обстоятельств, которые носят объективный характер и являются юридически значимыми.

Уголовно-правовой анализ субъективной стороны преступления имеет важное практическое и научное значение, характеризуясь при этом некоторыми проблемами и дискуссионными вопросами.

Так, в теории уголовного права прослеживаются несколько подходов к определению формы вины нарушения правил безопасности движения и эксплуатации железнодорожного, воздушного, морского и внутреннего водного транспорта и метрополитена. Одни авторы относят общественно опасное деяние, предусмотренное ст. 263 УК РФ, к числу неосторожных преступлений, другие полагают, что оно является умышленным преступлением [1]. Кроме того, высказана точка зрения о том, что конкретная форма вины в данном преступлении должна определятся судом, и в зависимости от обстоятельств конкретного дела при умышленном нарушении правил, но неосторожном отношении к последствиям преступление по решению суда может признаваться умышленным [2]. В судебной практике также встречаются разночтения в определении формы вины в рассматриваемом преступлении. Об этом свидетельствуют примеры, когда нарушение правил безопасности движения и эксплуатации транспорта, повлёкшее по неосторожности причинение вреда здоровью или смерть человека, признаётся умышленным преступлением.

Столь неоднозначное определение формы вины в данном преступлении обусловлено тем, что законодатель определил содержание субъективной стороны преступления через психическое отношение лица только к общественно опасным последствиям, наступившим в результате допущенного им нарушения правил безопасности функционирования транспорта, оставив без внимания его психическое отношение к собственно совершённому им действию (бездействию).

В связи с этим в научной литературе обосновывается необходимость установления психического отношения лица и к последствиям, и к деянию, так как именно оно порождает цепь причинно-следственной зависимости [3]. Такой подход к определению вины поддерживается не всеми учёными. Вместе с тем, на наш взгляд, он заслуживает внимания, вытекая из принципа вины (субъективного вменения), который предполагает необходимость установления внутреннего отношения субъекта и к деянию , и к последствиям.

Психическое отношение виновного к совершённому преступлению характеризуется через парные категории:

- умысел – неосторожность;

- осознанное – неосознанное.

В терминах «осознанно», «неосознанно» не находит отражение волевой элемент психического отношения к деянию. Правильнее представляется использовать для характеристики психического отношения виновного к содеянному термины «умысел» и «неосторожность», что будет соответствовать сложившейся правоприменительной практике.

Неосторожные последствия зачастую являются следствием умышленно совершённого деяния. Неосторожность же, как правило, обусловлена незнанием или недостаточностью знаний, несмотря на то, что лицо обязано было знать, либо особым психофизиологическим состоянием – невнимательностью, рассеяностью, растерянностью и др..

Таким образом, умышленное нарушение установленных правил имеет место, когда лицо осознаёт, что своими действиями (бездействиями) их нарушает и желает этого. В случае, если же лицо не осознаёт, что нарушает установленные правила безопасности, но должно и могло это осознавать, нарушение следует считать неосторожным.

В связи с этим, полагаем, что установление отношения субъекта к совершённому им деянию необходимо. Это позволит более полно раскрыть психическое отношение виновного к наступившим последствиям, что имеет первостепенное значение для правильной квалификации преступления, определения его общественной опасности и индивидуализации наказания.

Представляется целесообразным выделить самостоятельные нормы, дифференцирующие ответственность за умышленное и неосторожное нарушение установленных правил безопасности с непосредственным указанием формы вины. Это позволит сместить акцент с предупреждения общественно-опасных последствий на предупреждение самих нарушений правил безопасности.

Литература:

1. Благов Е.В. Квалификация преступлений (теория и практика). Ярославль: Яросл. гос. ун-т, 2014. С. 25.

2. Плаксина Т.А. Субъективные признаки убийства: общая характеристика. Барнаул: Изд-во Алтайского гос.ун-та, 2013. С.37.

3. Толкаченко А.А. Пределы судебного усмотрения при назначении уголовного наказания // Уголовное право.- 2014. № 4. С. 58.