Амирова З.М.,

к.и.н.

Ибрагимова Ш.З.

к.и.н.

ДГПУ

 

 

  Восстание горцев Дагестана в 1877 г.  как часть Кавказско-Малоазиатского театра войны.

 

В современный период  геополитические перемены на Кавказе связаны с распадом СССР и образованием новых, независимых государств. Межнациональные распри, терри­ториальные притязания, сепаратистские устремления в Кавказском регионе проявились необычайно остро. .Кавказ поистине стал одной из «горячих точек» планеты. В этих условиях геополитическое по­ложение Дагестана представляет интерес для Российской Федера­ции, прежде всего, с точки зрения определения ее кавказской поли­тики в регионе.

На нынешнем этапе, кроме непосредственно соседствую­щих государств -Турции, Ирана, на Кавказе представлены интере­сы как минимум трех более или менее самостоятельных сил. Это -Россия, Запад и исламский мир. Дагестан остается стабильным форпостом на юге России и одним из препятствий на пути продви­жения конкурентов России на Кавказе.

В этом русле представляют  интерес события в торой половины  века ,где указанные державы стремились проявить себя в качестве важных игроков на Кавказско-Малоазиатского театре войны.

С началом русско-турецкой войны, одновременно с открытием военных действий в апреле 1877 г., первыми в Дагестане, в   апреле - мае 1877 г.  поднялись  селения Гумбета и Салатавии, в  самом конце августа – в начале сентября 1877 г. выступили жители с. Согратль   Гунибского округа Среднего Дагестана. Несмотря на оперативно принятые властями меры, к концу сентября восстанием был охвачен Центральный и Южный Дагестан.

Восстание горцев Дагестана было вызвано целым комплексом экономических, социальных, личностных, ментальных, религиозных, внутри- и внешнеполитических причин.  Самое распространенное и общепринятое  в советской историографии мнение об экономических причинах восстания - нищета горцев, кабальные подати и т.д.    убедительно  опровергается    в одном   из    последних исследований по восстанию  1877 г.[1]  Проведенный в нем анализ  экономического  состояния  Дагестана, среднего  хозяйства  горца  показывает, что выплата  налогов и  выполнение  натуральных  повинностей  не  являлось  столь непосильным  бременем для  населения. К тому же    до 10 % процентов  хозяйств  вовсе были  освобождены  от  уплаты налогов. Кроме  того, степень  участия  общины  в  восстании, и это совершенно очевидно, не  зависела  от  ее  материального  достатка.

В Г.К.Градовский писал: «…еще до войны было известно, что турки, на случай разрыва, сильно рассчитывают на восстание в пределах Кавказа. Восстание это, по ихнему плану, должно было задержать на месте и занять большую половину кавказской армии. Этим путем облегчались наступательные действия турецких войск в Малой Азии, чем турецкое правительство надеялось воспользоваться в виде противовеса успехам нашего оружия на Дунае и в Балканах». [2]

12 - 13 апреля 1877 г., одновременно с открытием военных действий   в Закавказье между русской армией и османской (с начавшейся русско-турецкой войной) в Чечне вспыхнуло восстание под руководством Алибека-хаджи. Восставшие приняли присягу «разорвать всякое отношение с существующей властью, объявить себя независимыми». К июлю месяцу  «всеобщее брожение» в Чечне усилилось слухами об отступлении по всему фронту русских войск и скорым прибытием сына имама Шамиля Газимухаммада с многочисленным войском. [3]

Гасан-эфенди Алкадари (1834 г.р.),   писал: «...В Согратле появились четыре турецких шпиона: Аббас, выставляющий себя за турецкого пашу, Тиннавас, эмигрировавший из Дагестана в Турцию, Гаджияв, сын Дауда и Микис Али, эмигрировавший в Турцию из Закатальского округа. Они предъявили согратлинцам и населению соседних аулов письма Гази-Магомеда о том, что Турция победит Россию, что в Дагестан прибудут турецкие войска с деньгами и оружием, что дагестанцы должны немедленно объявить восстание».[4] Ученые-арабисты Исхак Урминский и Али-кади Салтинский[5] авторы рукописи по истории восстания 1877 г. приступали к своему печальному повествованию с упоминания этих писем.

Хайдарбек Геничутлинский (1830 г.р.)   в «Историко-биографических и   исторических  очерках»  о    причинах, побудивших восстание  1877 г. писал: «…распространилась информация, исходившая от имени  …прославленного османского султана Абдулхамида, которая гласила, что …Его султанское величество начинает священную войну. …До мусульман дошли к тому времени послания, направленные от имени Османского государства: с сообщениями о победах, с уверениями в поддержке и обещаниями, присоединившись к ним, долго оставаться рядом с ними. Мусульмане эти сочли тогда, что если Аллах дарует им  сейчас победу, то за ними последуют и остальные приверженцы ислама, проживающие в регионе».[6]

Действительно, Османская империя перед войной 1877-1878 гг. проводила активную агитационную  работу,  склоняя  мусульманское население на свою сторону обещаниями материальной и военной помощи, призывами к исламской солидарности и борьбе с иноверцами – и не только  на Кавказе.  Накануне войны с подобными воззваниями турецкие эмиссары дошли даже до мусульман Пермской, Уфимской, Самарской и Оренбургской губерний России.[7]

Широко использовался  авторитет сына имама Шамиля, Газимухаммада – турецкого генерала, обращавшегося к горцам с призывом к восстанию.  Турция рассчитывала на создание в тылу войск российской армии, воюющей в Закавказье, очага напряженности, способного стянуть в этом направлении силы противника.

  Кавказское командование попыталось ограничить район восстания и подавить его в самом начале. 11 сентября, как только о происходящих беспорядках  стало известно в Темир-Хан-Шуре,  начальник Дагестанской области князь Л.И.Меликов приказывает начальнику Дагестанского отряда князь А.Д. Накашидзе срочно двинуться из Терской области к Гунибу для соединения с гунибским гарнизоном полковника И.И.Войно-Оранского. Одновременно, начальникам Даргинского и Казикумухского округов – полковникам Тарханову и Л.М. Чемберу было приказано собрать конную и пешую милицию из местных жителей и двинуть ее на Согратль. 12 сентября в Леваши  были направлены три сотни 4-го Дагестанского конно-иррегулярного полка и 2 роты Самурского полка. Однако, несмотря на оперативно принятые меры, властям не удалось ограничить восстание одним Гунибским округом. Вооруженные гонцы-вакили имама уже были разосланы во многие села Дагестана с письмами, призывающими к выступлению.  В каждом ауле были  сторонники восстания, его противники  и занявшие выжидательную позицию. Борьба между сторонниками и противниками восстания шла практически в каждом селении – Казикумухского, Кайтаго-Табасаранского и других округов.

Всю осень 1877 г. Кавказское командование вело активные действия против восставших горцев.

 После окончательного подавления восстания его руководители и наиболее активные участники были преданы военно-полевому суду и казнены через повешение 4875 человек  были сосланы в Россию.[8]

К концу октября 1877 г. восстание  было подавлено , последним был взят оплот восставших селение Согратль.

 


[1] Мусаев М.А. «Дагестанское духовенство 60-70-х годов XIX в. и восстание 1877 года», Махачкала, 2003, канд. дисс.

[2] Градовский Г.К. Война в Малой Азии в 1877 г. Очерки очевидца. СПб., 1878

[3] История народов Северного Кавказа конец XVIII в.- 1917 г. М., 1988, С.289

[4] Хасан-эфенди Алкадарский. О состоянии Дагестана после сдачи Шамиля-эфенди Российской державе (из «Асари Дагестан»)//Восстания дагестанцев и чеченцев в послешамилевскую эпоху и имамат 1877 года (материалы), Махачкала, 2001, СС.132-144

[5] Авторство опирается на местную устную традицию: Информация, касающихся событий, происходивших в Даргинском округе в 1877 г. приписывают Исхаку Урминскому, а рассказ о том, что происходило в пределах нынешнего Гунибского района - Али-кади Салтинскому (жил во второй половине XIX в.), известному аварскому ученому-арабисту, собирателю фактов по истории Дагестана// см. Восстания дагестанцев и чеченцев в послешамилевскую эпоху и имамат 1877 года (материалы), Махачкала, 2001, С.14-15

[6] Хайдарбек Геничутлинский Историко-биографические и исторические очерки, Махачкала, 1992, 108-109

[7] Турецкие эмиссары в России перед войной 1877-1878 гг.//Русская старина, 1903, №11

[8] Мусаев М.А. Указ.раб. С. 25