Гуруев Д

Гуруев Д.К.

Асп.каф. истории

государства и права ДГУ

Правовые основы института кадия в Акуша-Дарго

В союзах сельских общин также были привилегированные семьи. это прежде всего наследственные кадии в Акуша, Цудахаре и в других местах. Возможно, что джамаат действительно ограничивал власть кадия больше чем соседних феодальных владетелей. Но дело не только в этом, важно уяснить, что кадий осуществлял управление в Акуша-Дарго и в мирное и в военное время. Более того, в отличие от соседних ханов в руках акушинского кадия была сосредоточена и духовная власть. Если все это установлено, то, очевидно, мы должны признать власть кадия теоретической, при которой, как известно, в руках духовенства сосредотачиваются одновременно и духовная и светская власть. Это мнение как будто находит поддержку в специальных исследованиях последних лет.

Все вышеприведенные факты позволяют считать, что Акуша-Дарго в образовалось в рассматриваемое время. Признание этого факта оправдывает наш тезис о том, что в это же время, наряду с территориальной сельской общиной типа западно-европейской марки ( в нашем случае дийа), которая уже стала феодально-зависимой, в Дагестане существовала несколько более архаичная, чем община-марка, община типа западно-европейской земледельческой общины (в нашем случае кура).

Акушинский союз вольных обществ был весьма силён, и многие из дагестанских ханов искали с ним сближения. Издавна существовал обычай, согласно которому при коронации самого могущественного дагестанского князя - шамхала Тарковского кадии всех пяти даргинских обществ приглашались на празднество, а акушинский кадий надевал на шамхала папаху — символ его власти.

Старшины и другие представители сельской администрации Акуша-Дарго, будучи в основном представителями «богатев», «влиятельных», «почетных людей», превращались в наследственных старшин, судей и военачальников, т.е. и фактически уже выдвинулись на положение правящего сословия. В этой связи уместно напомнить, что исследователи считают, и не без основания, что разница между ханствами и «вольными» обществами состояла не столько в уровне социального развития, сколько в форме правления, которая в разное время менялась.

Как и адатное право, органы власти в даргинских вольных отбществах и джамаатах являлись носителями интересов земельных собственников и владельцев скота, хотя сама эта власть осуществлялась в формах патриархальных установлении. По старой традиции кадии вольных обществах были выборными и так продолжалось вплоть до присоединения Дагестана к России. В Акушах для избрания нового кадия народ собирался на площади. Почётные лица заранее намечали кандидата на должность будущего кадия. Их решение объявлялось народу через мангуша, т. с. глашатая. Кадии с согласия джамаатов объявлял войну, собирал ополчение и командовал им.

В джамаатах сохранялось старое общинное управление. Во главе джамаата стоял старейшина — шила халал. Они выбирались так же, как и кадий, на собрании.

Шила халалы разбирали дела по адату, следили за исправностью дорог, мостов и мечетей. Кроме них выбирались ещё четыре судьи, в обязанности которых входило наблюдение за соблюдением адатов. В помощь старейшинам выделялись баруманы, по обычаю бэруманом был каждый член джамаата, и назначались баруманы на один год.

Во всех джамаатах имелись мангуши, через которых передавались все распоряжения старейшин и кадия. Они же выполняли функции сельской полиции.При решении внутренних и внешних вопросов важную роль играл тухум. Патриархальное начало родства внутри тухума в XVIII веке не исчезло. Тухумы селились поквартально. Никто не имел право отделиться от своего тухума, хотя члены тухумов жили отдельно и имели своё хозяйство.

Наиболее важные дела, касающиеся всего джамаата, решались на сельском сходе. Изменения, происшедшие в характере производственных отношений в вольных обществах, отразились в их политическом устройстве и адатах. Наряду с родовой местью в кровомщении начинают выступать мотивы материальной заинтересованности. Так, например, адаты устанавливают выкуп с виновного при довершении убийства или кровной мести. Эти статьи адата известны под названием алум и дият. Алум—это особая плата, которая взыскивалась в пользу родственников убитого вскоре по совершении убийства, а дият — вознаграждение, за которое лица, имеющие право на кровомщение, соглашаются простить убийцу.

Наиболее четко, ярко возвышение административно-должностных лиц и органов управления главного селения одного из союзов сельских общин федерации и превращение их в правящие органы объединения (федерации) хорошо видны в федерации верхнедаргинских сельских общин Акуша-Дарго, во главе которого стоял акушинский кадий, имеющий наследственную власть.

Вообще следует отметить, что в союзах сельских общин Акуша-Дарго и в особенности в главном из них – Акушинском союзе было четко поставленное или организованное управление, что отмечено и другими исследователями.

Акушинский кадий, как главное административное лицо, сосредоточил в Акуша-Дарго всю управленческую власть. Все пять кадиев союзов сельских общин, составлявших федерацию и также управляемых в своих союзах с большими правами, находились «в зависимости от главного даргинского кадия», которым был акушинский кадий[i]. Акушинский кадий стоял во главе светской и духовной власти, как говорится в источнике, он «решал с советом старшин важнейшие общественные дела, управляя притом духовной властью»[ii], в результате чего в Акуша-Дарго сложилась теократическая форма государственного управления[iii]. Акушинский кадий возглавлял всю власть в Акуша-Дарго – он являлся верховным правителем, судьей и военачальником. Он следил за соблюдением норм шариата и адата, разбирал споры, возникающие между отдельными обществами, входившими в федерацию. Кадий Акуша-Дарго «имел право подвергнуть личному разбирательству те или иные споры, возникающие…. и между частными лицами»[iv]. К нему апеллировали по всем спорным вопросам, которые разбирались духовными и гражданским судом[v]. Как показывает источник, в функции власти акушинского кадия входили также сбор ополчения и начальствование над ним как при защите от нападения внешних врагов, так и во время походов на другие владения – за пределы территории Акуша-Дарго[vi]. Он «назначал сотенных командиров и приказывал, поскольку человек должно с каждого двора идти на войну»[vii]. Такие важные вопросы акушинский кадий решал вместе с представителями всех пяти союзов сельских общин федерации Акуша-Дарго[viii].

К акушинскому кадию обращались даже жители других даргинских союзов, не входивших в Акуша-Дарго, если они были недовольны решениями старшин и кадиев своих обществ[ix]. Как писал Ф.П. Гене, «в делах своих приезжают к нему советоваться» и жители Сюргинского союза сельских общин[x].

О возвышении, большой власти акушинского кадия говорит и то, что он обладал самостоятельностью при решении судебных вопросов. При желании, как сказано в источнике, он даже «мог изменять и адатные решения картов по своему усмотрению, назначать большие штрафы и пр.»[xi].

Интересно, что в распоряжении кадия Акуша-Дарго находился целый штат исполнителей – 40 «тургаков» с их командиром, чтобы он «мог управлять «федерацией» и «заставлять граждан исполнять законы»[xii]. Причем, эти исполнители избирались из всех союзов Акуша-Дарго, а не только из акушинского союза.

Как и в других федерациях союзов сельских общин, в Акуша-Даро наиболее важные вопросы, касающиеся федерации в целом, обсуждались на общефедеральном сходе, состоящем из представителей всех пяти союзов сельских общин. Как сказано в источнике, он собирал «поверенных от всех селений даргинских на майдане Карбуки – Дирка и там с теми поверенными решал эти и все главные вопросы»[xiii]. Председательствовал на федеральном сходе сам акушинский кадий. Созывался сход федерации «при настоятельных надобностях иногда 3 и 4 раза в год»[xiv]. Вопросы, обсуждаемые на сходе, касались войны и мира, отношений с феодальными владетелями и союзами сельских общин, регулирований пограничных и других споров между обществами федерации, вопросы выпаса скота на общих пастбищах, перегоном их на арендуемые зимние и летние пастбища и т.д. На сходе кадий «делал доклад о пожертвованиях и о помощи, оказанных их гражданам» и союзу в целом.

Все решения, которые принимались на сходе в Хъярбуки диркъа, были обязательны для всех пяти союзов федерации.

Интересная особенность в управлении федерации Акуша-Дарго, что не наблюдается в других федерациях, – это и то, что, кроме общефедерального схода, созывался здесь и другой – малый сход, участие на котором было не обязательно для представителей всех союзов федерации. По этому поводу в источнике сказано: «Когда к акушинскому кадию поступало много жалоб от других обществ, но они не представляли особенной важности, то собирались на площадке «Ханц Кала» недалеко от Усиши, куда могли не приходить жители тех обществ, к которым дела не касались»[xv].

Права созыва и федерального, и малого схода принадлежало акушинскому кадию. Как сказано в источнике, они созывались «по письменным извещениям акушинского кадия»[xvi].

Как и в других федерациях, в федерации Акуша-Дарго существовал и постоянно действующий орган управления, занимающий второе место как коллективный орган федерации после федерального схода – высший совет федерации во главе с акушинским кадием, куда входило, согласно имеющимся сведениям, 12-15 человек – в основном кадии и наиболее влиятельные старшины от всех пяти союзов федерации. Известно, что во время присяги «акушинского обывателя» (правителя) в верности России в крепости Святого креста участвовали и 13 старшин[xvii].

А по сообщению известного ученого Ю. Клапрота, если какой-нибудь князь Кавказа или соседней «провинции» (владения или союза сельских общин Дагестана) хотели вести переговоры с Акуша-Дарго, то он должен был послать к каждому бутIа (союзу федерации) особого посла или дать о своей настоятельной просьбе каждому из них.