М.А. Гасанова,

доцент кафедры теоретической и прикладной лингвистики

Дагестанского государственного университета

 

К вопросу о синтаксических особенностях пословиц табасаранского языка

 

Каждая пословица является законченным высказыванием, оформленным по законам данного языка и, в отличие от предложений, употребляющихся в широком контексте, самостоятельна и независима от контекста. Табасаранские пословицы как синтаксические единицы языка не становились предметом отдельного изучения. Этим определяется выбор материала исследования. Кроме того, в пословицах и поговорках разных языков имеют место специфические особенности морфолого-синтаксического порядка.

По функционально-смысловому характеру пословицы оформлены в виде побуждения, имеющего характер назидания, утверждения или вопроса: Абдлихъди мулхан, гужлирихъди меэлеган «С дураком не разговаривай, а сильным не дерись». Абайи гъазалмиш гъапІубдикан рашид бализ девлет шулдар «Мужественный сын в отцовском наследстве не нуждается». Бамбгиинди ибар ктатІуз шлуган, тур ачІябгъюб гьазу? «Если можно ватой уши отрезать, зачем вытаскивать меч?». Табасаранские пословицы большей частью строятся в виде утверждения и побуждения. Вопросительные конструкции могут иметь вопросительно-отрицательную семантику.

По модальности паремии могут быть утвердительными и отрицательными: Жилиригъ саб маш дубхьну ккунду «У мужчины должно быть одно лицо». Жанаврин бякьдикан жанавар шулу «Из волчонка волк вырастает». Кьюбиб ликарра саб калушдиъ ахъну «Две ноги в одну галоши попали». Жара жвув’ин хаин махьан «Не предавай другого». Жанаври жанаврин йикк ипІдар «Волк волчьего мяса не ест». Жарарин мукьмихъди ялхъван мапІан «Не танцуй под чужую музыку».

Значение побуждения представлено в различной степени экспликации и может быть дифференцировано на следующие типы:

1)                                                                                                                                                                                                                                                                                                                 прямое побуждение: Гьяйван гъадабгъайиз, пирпйир гъадагърур «Прежде чем [купить] коня, седло купи». Гьякьна нягьякь ахтармиш дарапІди, эдми жаллатІарин хлиз мутуван «Не узнав всей правды, человека в руки палача не отдавай». Душман зяиф гъахьишра, ихтият хил’ан миидипан «Даже если враг станет слабым, осторожность не выпускай из рук».

2)                                                                                                                                                                                                                                                                                                                 косвенное побуждение: Даабхнайиган, хуйинна к1улан маргъ йивну хай даршул «Спящую собаку не годится бить по голове палкой». Дажи гъадабгъайиз, гьар хъивну ккун «До того, как осла купить, надо дерево посадить». При реализации косвенного побуждения используется так называемый прием «погашенного» побудительного значения, когда формально повествовательное предложение активирует семантику побуждения. Так, пример, «Спящую собаку не годится бить по голове» имеет глубинную императивную семантику «Спящую собаку не бей палкой по голове».

Значительная часть исследуемого паремиологического материала представлена структурой простого предложения и представлена формами:   

1)                                                                                                                                                                                                                                                                                                                 повествовательного предложения: Бурж кайирин маш ургуру «У должника лицо горит». Буш бочкайихъ сес аьхюб шулу «Пустая бочка громко шумит». ГучІру гъюр мукьаъ йибкІур «Трусливый заяц в норе умирает».

2)                                                                                                                                                                                                                                                                                                                  побудительного предложения: Балугъиз штиинди гуч1 маккап1ан «Не пугай рыбу водой». Гъубгу йишв’ин кьил маалабхьан «Не сыпь соль на ожог». Гьар гъулаъ сар дуст дис «В каждом селе по другу имей». Варжбан ебц, сабан гьадабт1 «Сто раз отмерь, один раз отрежь».

3)                                                                                                                                                                                                                                                                                                                 неопределенно-личного / обобщенно-личного  предложения: Алдабгъу лик куч1ал ву «На каждом шагу врет». Ап1уз аьгъдаршра, ип1уб йиз абайин пише вуйиз «Делать ничего не умеет, зато  покушать мастер». Ахмакьриин алахъур «На дурака нарвался». Багъдиз лигара — багъ шул, дилигара — дагъ шул» «Будешь ухаживать за садом – сад будет, не будешь – [сад] горою станет»,

4)                                                                                                                                                                                                                                                                                                                 вопросительного предложения: Гимдиъ дусну гимичийихъди дяви апІуриза?  «С рядом сидящим на годекане воюешь?» Даждиз хумравин гъадри шулин?  «Разве может осел оценить финики?». Вопросительные конструкции могут сопровождаться ответами: Кьаз*я, наана гъябгъюрава? – Касибдиина «Беда, куда идешь? -  К бедняку». Фу гизаф ккунвуз: варж манат, дарш, узу гъуншдин йиц дубк1ну? – Гъуншдин йиц йибк1 «Что больше хочешь: сто рублей или чтобы соседей бык сдох? – Чтобы соседей бык сдох».

Пословицы со структурой сложного предложения представлены в основном сложносочиненным и сложноподчиненным предложениями.

Пословицы, построенные по типу сложносочиненных предложений, количественно уступают сложноподчиненным: АчІлин укІар булди айишваъ дяхин, буш гафар булди айишваъ аькьюл цІибди шулу «Сорняков бывает много в пшенице, а пустых слов бывает много там, где ума мало». Аьхю гафар кІулиз балла, чІилли лаваш фуниз бала «Большие слова для головы беда, тонкий лаваш – для живота беда».

Среди предложений сложноподчиненного представлены структуры как с  императивом, так и без него: Бугъади гъубзуз ккундуш, к1ирхъигь к1ул мугьудукьан «[Если] хочешь стать быком, дерись с теленком», Варж йисан сарди гъузнура, дугъри дари дуст мидисан «Даже если  сто лет будешь один, неверного друга не имей». Багъманчи ужур гъашиш, йимишра ужуб шул «Если садовник хорош, то и фрукты хорошими будут». Бит1 ц1игъян гъядябгъишра, думу чаз гъап1у ужувал аьгъю шлуб дар «Даже вытащишь змею из огня, она твоей доброты не оценит». Гьарури саб мурсул тувиш, гъяцІлирин гъюнарихъ чуха шулу «Если каждый по ниточке даст, у голого на плечах бешмет появится».

В табасаранском пословичном фонде встречаются структуры, построенные в форме прямой речи: Аьх апІин: аллагьдира аьх апІура, кІуру кьял’ин алири кІанакк ккайириз «Терпи: и бог многое терпит» -  говорит тот, кто на спине, тому, кто несет». «Гьар гъулаъ хал тикмиш ап1ин», - к1ури гъахьну ухди абйири чпин баяриз «Раньше отцы своим сыновьям говорили: «В каждом селе дом стройте».

Часто говорящий представлен в образе животных: Гьаму гьялнаъ ч1амч1ли: «Гьудубч1в, гьар, дарш алдабкзаву, алдабкзаву» - гъапну. Хъа учв гьарихъ йивну гъачабхьну «В таком же положении муха говорила «Дерево, отойди, а то я тебя опрокину». А сама, ударившись о дерево, разбилась». Дажи, гъач женнетдиз гъягъюхьа.— Душваъ узуз ипІуз зазар айин?..— гьерхну дажди «Осел, пошли в рай. – А там будут колючки, которые я ем? - спросил осёл». Дажди гъапну: «Йиз ликар ккудушвурдайиш, дюн*я йиз кьял*ин иливну гъабхрийза» «Осел сказал: «Если бы мои ноги выдержали, я бы землю на спине носить смог».  Жанаври мудриз гъапну: «Йиз каркаригъ гъябхъхъантина «п1я-я» гъапишра, «ц1я-я» гъапишра, ип1урзаву. Гьаддиз варт1ан ужуб – ккебехъну гъузб» «Волк сказал козленку: «Если в мои лапы попадешься, хоть «пя-я» говори, хоть «ця-я» говори, все равно скушаю. Поэтому самое лучшее – молча сидеть».

Анализ паремий с точки зрения использования морфологических форм глагола выявил преимущественное использование как в простых, так и сложных предложениях глаголов настоящего времени: Аварши гъябкъган, маллайин к1ваълан Аллагь гъушну «Увидев халву, мулла о Всевышнем забыл». АйтІан урхьура, чІатан ургура «Внутри – кипит, снаружи – горит». Жарарин хулаъ кабхьнайи лампайи увуз акв тувдар «В чужом доме зажженная лампа тебе света не даст».

Ряд пословиц характеризуется использованием глаголов будущего времени: Адми гъядлан адрахъди, гъяд ужу гъап1ундар «Мост не починят, пока человек с него не упадет». Дук1 гъубзушваъ дяхин даршул «Где просо посадили, пшеница не уродится». Ап1ара ап1уб – ип1ара, дарап1ара – дирип1ара «Сделаешь – покушаешь, не сделаешь – не покушаешь».

Формы прошедшего времени употребляется редко: Абйири гъитІу хутари баярин спар адагъну «За съеденные отцом сливы у сыновей зубы вырвали». По мнению З.К. Тарланова, формы прошедшего времени не могут выражать постоянную, вечную закономерность и образуют мнипословичные формы» [Тарланов 1993: 52]. 

В целом  анализ табасаранских пословиц с точки зрения их синтаксических особенностей свидетельствует о меньшей частотности сложного предложения по сравнению с простым. Паремии отличаются  по форме и структуре от свободных предложений. Форма пословицы несвободная, что достигается в том числе  ритмико-фонетической организацией и приемами параллелизма.  В силу конкретной актуальности данный вопрос, связанный с взаимодействием фонетических и морфолого-синтаксических средств в структурах паремий, может стать предметом специального исследования. 

Литература

1.   Гасанов М.М. Табасаранские пословицы, поговорки, загадки. Махачкала, Дагучпедгиз. 1978.

2.                 Тарланов З.К. Язык. Этнос. Время [Текст] / З.К., Тарланов. – Петразаводск, 1993.