Экономика / Экономическая теория

Петров Ю.А., к.ф.н. Стожко Д.К.

Уральский государственный аграрный университет,

Уральский государственный экономический университет

ТЕОРЕТИКО-МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ УПРАВЛЕНИЯ РИСКАМИ И НЕОПРЕДЕЛЕННОСТЬЮ В АГРАРНОЙ ЭКОНОМИКЕ

Термин «риск» (от греч. ridsikon - утес, скала) – экономическая категория. Этот термин характеризует, прежде всего, предпринимательскую деятельность. Еще в ХVII веке французский экономист Р.Кантильон определял предпринимательство как хозяйственную деятельность, связанную с риском [1]. В конце ХIХ в. французский экономист Ж.Б.Сэй выдвинул тезис о том, что риск обусловлен необходимостью в различном комбинировании факторов производства. С тех пор в обыденном сознании людей закрепилось представление о предпринимательстве как комбинировании такими факторами (финансовыми, человеческими и материальными ресурсами). В известных произведениях Ильфа и Петрова выведен классический типаж такого предпринимателя-комбинатора. Им стал Остап Бендер.

Но от пошлого комбинатора предпринимателя отличает как раз характер комбинирования факторов производства. И этот характер связан с рисками. О.Бернулли в ХIХ в. сформулировал свою собственную концепцию комбинирования факторов производства в условиях рисков [2].

На рубеже ХIХ и ХХ вв. А.Маршалл, лидер Кембриджской школы экономистов, обосновал свое представление о риске: риском он назвал то, что при правильном отношении дает предпринимателю выигрыш (прибыль). Последняя как раз и выступает как плата за риск. При этом английский экономист выделил два типа рисков: личностный и предпринимательский. Первый связан с качествами самого человека, второй – с условиями хозяйственной деятельности. Для принятия правильного решения, предприниматель должен учитывать два важных обстоятельства: во-первых, размер ожидаемой прибыли; во-вторых, величину ее возможных колебаний. Что касается процента на вложенный капитал, то, по мнению английского экономиста, он представляет собой «доход, выплачиваемый заемщиком, и включающий страховку против риска как и реального, так и личного» [3].

В то же время, вначале ХХ в. Й.А.Шумпетер выдвинул тезис о том, что риски связаны инновационной деятельностью, суть которой он как раз и усматривал в предпринимательстве. Различая рутинный и творческий труд, он писал: «В экономике, в которой устанавливается рутинный процесс, нет места предпринимательству» [4]. Инновационная деятельность – это процесс создания принципиально новых благ. Предпринимательство – это процесс их реализации с целью получения прибыли. Понятно, что обе стороны такой деятельности взаимосвязаны: трудно представить себе новатора, создающего новый продукт из простого любопытства и альтруизма.

По большому счету, различие между рутинным и творческим трудом – это различие между экономической статикой и динамикой. Это различие особо подчеркивал американский экономист Дж.Б.Кларк, на что как раз и обращал внимание Й.А.Шумпетер [5]. В середине ХХ в. понятие «риск» экономисты стали в большей степени связывать с неопределенностью. Так, Дж.М.Кейнс рассматривал риск как порождение неопределенности в хозяйственной деятельности людей [6]. В 40-е годы ХХ века вышла книга американских ученых Дж. фон Неймана и О. Моргенштерна «Теория игр», в которой авторы предложили рассматривать риск как игровое понятие [7]. На основе вероятностного подхода, авторы показали, что предприниматель выбирает те альтернативы своего поведения, которые содержат большую вероятность получения дохода. Но проблема соотношения вероятности дохода и вероятности ущерба так и оставалась при таком игровом подходе не решенной.

Дальнейшее изучение рисков было связано с работами Г.Марковица, Ф. Найта, У.Шарпа, К.Эрроу и других ученых [8]. В частности, Ф.Найт также использовал вероятностный подход и связывал риски с неопределенностью в рыночной экономике. Он предложил выделять три типа вероятностей: а) априорную, в) статистическую и с) оценочную [9]. Априорная вероятность поддается определению, но не может быть устранена. Ситуация альтернативного выбора сохраняется неизбежно. Статистическая вероятность поддается определению. Следовательно, альтернативы могут быть просчитаны и определены. Например, перекрестная эластичность спроса или предложения – типичный случай такой статистической вероятности. Оценочная вероятность не поддается определению с помощью математических методов и, следовательно, не может быть статистически определена. Здесь – поле для герменевтических исследований [10].

Важным фактором рисков является угроза деактуализации (старения, выбывания) или даже разрушения и гибели самих субъектов хозяйственных взаимоотношений или материально-вещественных факторов производства. На сегодняшний день существует пять основных теорий старения и смерти. Во-первых, это стохастическая модель. Она основана на том, что наши тела суть сложные машины, и, как во всех сложных машинах, что-нибудь, в конце концов, обязательно должно сломаться. Согласно второй модели наиболее важным фактором износа (старения и смерти) является так называемый феномен Хайфлика: человеческие клетки, похоже, способны делиться лишь около пятидесяти раз. Если говорить о вещественных факторах (оборудование), то и здесь также имеется определенная зависимость между частотой его использования и старением. На этой основе рассчитывается физический износ. Третья модель – это теория несовершенного ксерокса. Каждый раз при копировании молекул ДНК вносятся некоторые мелкие ошибки и, в конечном счете, копия становится настолько плохой, что предмет или субъект уже непригоден для дальнейшего взаимодействия. Четвертая модель старения (износа) – это теория накопления токсичных отходов. В человеческом организме они накапливаются с потреблением, для материально-вещественных факторов производства – в процессе производственного потребления. Как в стиральной машинке, в которой от моющих средств накапливаются известковые отложения, которые постепенно приводят к ее поломке. Или в двигателе автомобиля и т.д. Если говорить о человеке, тот все дело, вероятно, в свободных радикалах, которые разрушают его тело изнутри. В отношении к оборудованию или предметам потребления этими факторами разрушениями могут быть плесень, ржавчина и т.д. Наконец, пятая теория – это аутоиммунная гипотеза, согласно которой естественные защитные механизмы нашего тела теряют ориентиры и начинают набрасываться на здоровые клетки. В отношении материально-вещественных факторов нарушение внутренней ориентации и иммунитета проявляется в разбалансировании системы, ее аберрации и т.д. Классический пример аутоиммунной деградации – рост бюрократизма и сокращение численности работников, производящих реальный продукт (товар, услугу). Либо простой оборудования, неполная его загрузка и т.д.

На нано уровне (уровень микрочастиц) происходит постоянная и неумолимая деактуализация объектов, как живых (органических), так и неорганических. И этот процесс также может протекать по-разному, что оказывает свое влияние на частоту (динамику) и величину (масштабы) рисков. В современной синергетике этот процесс – состояние неопределенности – принято обозначать термином «энтропия».

В последние десятилетия термин «риск» все чаще стал подменяться термином «неопределенность», что не может не вызывать критических замечаний. Ведь неопределенность – это не сам риск, а лишь причина, его порождающая. Путать причину и следствие – значит путать сущность и явление. Тем не менее, в зарубежной и российской [11] литературе по данной проблематике мы как раз и обнаруживаем такую подмену понятий. Однако, теория рисков все-таки стала не только самостоятельной отраслью экономической теории, но и вполне четкой учебной дисциплиной [12].

При этом неопределенность рассматривается в разных аспектах. Выделяют следующие аспекты неопределенности:

- неопределенность как мера информации;

- неопределенность как отражение состояния системы по отношению к «идеальным условиям»;

- неопределенность как возможность выбора альтернатив;

- неопределенность как характеристика качества информации;

- неопределенность как атрибутивный источник риска;

- неопределенность как неоднозначность исходов событий;

- неопределенность как естественный ограничитель управляемости и стабильности [13].

Из этой системы анализа неопределенности становится очевидным отсутствие сколько-нибудь логической последовательности и строго научных критериев. Налицо герменевтическая интерпретация. Согласно такой интерпретации, неопределенность правомерно рассматривается как атрибутивный источник риска. Понятно, что неопределенность по отношению к риску – предваряющее условие. Есть неопределенность, значит любой субъект, сталкивающийся с ней в процессе своей деятельности, будет либо вынужденно рисковать, либо прекращать свою деятельность.

С другой стороны, сугубо герменевтическая интерпретация неопределенности и риска, взятая в отрыве от диалектической логики как теории познания, часто приводит к противоречиям. Так сначала неопределенность рассматривается как мера информации, а затем как характеристика ее качества. Такое противоречие, конечно, в действительности мнимое, поскольку количественные и качественные признаки объекта изучения всегда диалектически связаны. Известен, например, закон перехода количественных изменений в качественные. Но до сих пор наука не нашла объяснения тому, как именно этот переход осуществляется.

К сожалению, современная маркетинговая деятельность – это, в значительной степени, «гадание на кофейной гуще», так как сегментация рынка и свот-анализ деятельности предприятий не дают полной картины мотивации хозяйственного поведения всех участников рыночной экономики. Фрагментарность маркетинговой деятельности обусловлена особенностями внешней и внутренней среды. Если внутренняя среда предприятия еще поддается в какой-то степени достоверному прогнозированию, то внешняя среда такой прогноз в принципе не предполагает. Не случайно, поэтому в современной литературе разводят внешние и внутренние контролируемые и неконтролируемые факторы, оказывающие свое воздействие на рыночное поведение и инновационное развитие субъектов хозяйственной деятельности. В внешним неконтролируемым факторам такого развития и поведения относятся: влияние международной конкуренции, нарастающее воздействие научно-технического прогресса, государственная инновационная политика, глобальные структурные сдвиги и т.д. К внутренним неконтролируемым факторам относятся: научно-технический, маркетинговый, кадровый, технический, финансовый и управленческий потенциал организации (субъекта хозяйственной деятельности) [14].

Следует подчеркнуть, что характеристика факторов инновационного развития предприятий не дает полного ответа на вопрос о том, каким образом организовать маркетинговую деятельность и гарантировать максимальный от нее эффект. Здесь необходимо провести разницу между понятиями «инновационная экономика» и «креативная экономика». Под инновационной экономикой в большинстве случаев подразумевается экономика, создающая новый продукт (товар или услугу). Но новое, во-первых, это «хорошо забытое старое». А, во-вторых, не всегда лучше, чем то, что было создано прежде. Потребителям старшего поколения хорошо известно, что именно «прежде» производилась более качественная мебель, создавались более экологически «чистые» продукты питания и т.д. Не было таких проблем с ГМО, с экологией. Экономия на всем и вся, различного рода добавки, присадки, подмены, которыми пользуются современные производители, в условиях вполне инновационной экономики не делают их продукцию лучше, качественнее. Тогда как понятие креативной экономики как раз подразумевает создание не просто нового, а более качественного (более совершенного) продукта.

Креативный характер экономики, в этом плане, как раз связан с умением субъектов хозяйственной деятельности успешно решать свои стратегические задачи в условиях неопределенности и рисков. Поскольку эти общие размышления о рисках и неопределенности затрагивают и сферу аграрной деятельности, предприятия региональных АПК, то встает закономерный вопрос: насколько и как возможно обеспечить максимальную эффективность этой деятельности в условиях усиливающегося влияния неконтролируемых внешних факторов. Например, такого, как вступление РФ в ВТО. Известно, что и до такого вступления конкурентоспособность российской аграрной экономики была весьма низкой. Это можно объяснить, прежде всего, аграрной политикой самого государства. В структуре валовой добавленной стоимости на 2010 г. доля аграрного сектора составляла всего 3,%, в структуре капиталовложений – 3,3%, в совокупных инвестициях в основной капитал – 3%, в структуре стоимости основных фондов – 3,1% и т.д. [15].

Многие авторы в последнее время при изучении структурных изменений в агропромышленном комплексе используют теоретические положения технологического способа производства. По основным параметрам ТСП (ресурсосберегающим технологиям) аграрная экономика РФ «не дотягивает» даже до минимально «стандартных» требований ВТО. И главная причина здесь – недостаточность государственной поддержки в отношении сельского хозяйства. Если в 80-е годы ХХ века уровень поддержки сельхозпроизводителей составлял 80%, и в два раза превышал аналогичный показатель США или Канады, то к концу первого десятилетия ХХI века этот показатель существенно и резко упал [16].

Подведем некоторые итоги наших рассуждений. Во-первых, необходимо восстановление во всей полноте государственной экономической поддержки предприятий и отраслей отечественного АПК. Ни ее объем, ни способы ее предоставления нельзя считать удовлетворительными. Ссылки на нехватку денег в бюджете и его крайне «напряженный» характер несостоятельны, поскольку допускают серые схемы увода средств от аграриев. Пример деятельности известной компании «Агролизинг» подтверждает лишь то обстоятельство, что деньги, которые таким образом отнимаются у аграриев, оседают на счетах некоторых наших коррумпированных чиновников.

Во-вторых, необходимо совершенствование самой аграрной политики. Прежде всего, это касается определения размеров и направлений предоставления правительством грантов для поддержки инновационных аграрных предприятий и территорий. Здесь необходимо укреплять не только конкурсную основу в получении помощи из бюджетов разных уровней, но и открытость, прозрачность подобных процедур.

В-третьих, необходимо полностью перестроить работу страхового рынка в РФ. ФЗ № 204 «Об организации страхового дела в РФ» давно уже устарел. А вступление в ВТО предполагает, что на российский аграрный (например, земельный) рынок должны быть допущены и новые игроки – иностранные страховые компании. Продумывал ли кто-то последствия такого шага?

В-четвертых, необходима корректировка проводимой правительством земельной реформы. С марта 2015 г. начал действовать новый порядок предоставления земельных участков гражданам и юридическим лицам. В оборот было вовлечено большое количество новых участков, которые ранее не выставлялись на торги. Однако при этом никто не гарантирует справедливого характера изъятия земли в случае ее самозахвата и нецелевого использования. Получатся странная ситуация, когда «целевое назначение земли не выдерживается, и без перевода земли из одной категории в другую ее можно фактически использовать как угодно» [17]. Такая чехарда неизбежно приведет к криминализации всей агромаркетинговой деятельности.

В-пятых, необходимо более последовательное и дифференцированное ценовое регулирование на продукцию сельского хозяйства и за теми доходами, которые получают все участники агропромышленного комплекса. Дело в том, что распределение по затратам и доходам в этой области совершенно нерационально, непропорционально и идет в разрез с требованиями социальной и экономической эффективности. Сегодня в структуре себестоимости сельскохозяйственной продукции на долю ее производства приходится 77%, а получает аграрий 27% от цены реализации. На долю переработки соответственно приходится 15% и 31%. А вот на долю предприятий торговли и посредников приходится 8% в структуре себестоимости продукции, а получают они 42% от цены реализации [18]. При таком соотношении расходов и доходов аграрная и маркетинговая деятельность не может быть стабильно эффективной.

Обозначенные направления отнюдь не исчерпывают весь перечень необходимых новаций, которые следует внести в работу предприятий и организаций АПК. Однако, даже их успешное внедрение будет способствовать существенному повышению эффективности этой работы.

Литература:

1. См.: Малашихина Н.Н., Белокрылова О.С. Риск-менеджмент: [Учебное пособие] / Н.Н.Малашихина // Ростов н/Д: «Феникс», 2004. С.320.

2. См.: Стожко К.П Экономическая теория: [Учебное пособие] В 2-х т. / К.П.Стожко // Екатеринбург: Изд-во Урал. гос. ун-та, 2004.Т.2. С.8-9.

3. См.: Маршалл А.Принципы экономической науки: Пер. с англ. [Текст] В 3-х т. / А.Маршалл // М.: «Прогресс», 1993. Т.2. С.298-299.

4. Шумпетер Й.А. Теория экономического развития. Исследование предпринимательской прибыли, процента и цикла конъюнктуры: Пер. с англ. [Текст] / Й.А.Шумпетер // М.: «Прогресс», 1982. С.283.

5. Шумпетер Й.А. Теория экономического развития. Капитализм, социализм и демократия. Пер. с англ. [Текст] / Й.А.Шумпетер // М.: «Эксмо», 2007.С.125.

6. Кейнс Дж.М. Общая теория занятости, процента и денег. М.: Экономика, 1991. С.132.

7. См.: Киселица Е.П., Шумилова Ю.А. повышение эффективности деятельности предприятий за счет управления неопределенностью, рисками и надежностью [Текст] / Тюмень: Изд-во Тюмен. гос.ун-та, 2005. С.11.

8. См.: Найт Ф. Прибыль // Вехи экономической мысли. СПб.: Экономическая школа, 2000. Т.3. С.434-448; Эрроу К. К теории ценового приспособления // Вехи экономической мысли. СПб.: Экономическая школа, 2000. Т.2. С.432-447.

9. Найт Ф. Понятие риска и неопределенности // Альманах: теория и история экономических и социальных институтов и систем. М., 1994. Вып.5. С.23-24.

10. См.: Назаров Д.М., Райхерт Т.Н. Герменевтическая концепция дистантного образования. [Текст] / Д.М.Назаров, Т.Н.Райхерт // Нижний Тагил: Урал. институт экономики, управления и права, 2011. – 168 с.

11. См.: Авдийский В.И., Безденежных В.М. Неопределенность, изменчивость и противоречивость в задачах анализа рисков поведения экономических систем // Эффективное антикризисное управление. 2011. № 3 . С.46-61; Кузьмин Е.А. Неопределенность и определенность в управлении организационно-экономическими системами. Екб.: Ин-т экономики УрО РАН, 2012. – 184 с.

12. См.: Вишняков Я.Д., Радаев Н.Н. Общая теория рисков: [Учебник для вузов] / Я.Д.Вишняков, Н.Н.Радаев. М.: Академия, 2008; Догиль Л.Ф. Управление хозяйственным риском: Учебное пособие. Минск: КД Мисанта, 2005.

13. См.: Кузьмин Е.А. Указ. соч. С.15-32.

14. Россия в ВТО: год после вступления. Рос. акад. наук, Урал. отд. / Под ред. В.А.Черешнева, А.И.Татаркина. М.: Экономика, 2014. Т.II. Ч.2. С.64-66.

15. Россия в ВТО: год после вступления. Т.II. Ч.1. С.436.

16. Узун, В.Я. Российская политика поддержки сельского хозяйства и необходимость ее корректировки после вступления в ВТО // Вопросы экономики. 2012. №10. С.138.

17. Земельная реформа в России: оцениваем последствия. Интервью с заместителем министра экономического развития РФ П.Королевым // Недвижимость. 2015. № 3(885). С.142.

18. Основы социального государства / [авт. колл.: К.П.Стожко (общ. ред.)]. – Екатеринбург: Изд-во Урал. гос. экон. ун-та, 2015. Ч.1. С.43.