Михайлов В.Ю.

Белгородский государственный национальный исследовательский университет

Когнитивные факторы языковых кодов экстремизма

Мы не можем представить себе, чтобы человек, что-то создающий, не преследовал при этом определенной цели. Поэтому мы в любом из его произведений будем искать смысл…

А.А. Брудный

Лингвистика, как отрасль научного знания, репрезентирует экстралингвистические факторы, которые в современном обществе имеют определённое идеологическое значение. Вслед за А.А. Брудным обратим внимание на то, сколь серьезную роль играет в современном обществе понимание устных и письменных текстов. Возникновение и развитие письменной речи некогда оказало большое влияние на дифференциацию форм общественного сознания, а развитие высоких технологий, благодаря которому стало возможным получение неограниченного количества аудиовизуальной информации, усилило это влияние во много раз. С точки зрения А.А. Брудного, «особенно важным моментом здесь следует считать стабилизацию отдельных текстов идеологического содержания, а именно таких текстов, которые способны воздействовать на мироощущение людей, их намерения и поступки» (Брудный, 1996: 105).

Аудиовизуальная информация, в которой содержатся тексты идеологического содержания, как объекты лингвистического исследования с целью выявления речевых актов экстремистской направленности, может быть представлена по-разному. Письменные тексты, как правило, представляют собой публикации в периодической печати, печатную или рукописную продукцию массового распространения агитационного или информационного содержания, книги и брошюры научно-популярного или общественно-политического содержания. Особой формой текстовых сообщений, которой в настоящее время уделяется самое пристальное внимание, являются письменные тексты, извлеченные из Интернет-среды. Подобные тексты отличают условия их создания и среда функционирования; тексты, созданные в среде Интернет, отличаются по структуре и языковым средствам, по ряду функционально-прагматических характеристик и прочим особенностям. Например, устные тексты могут представлять собой выступления на митингах, собраниях, интервью, переговоры, устные сообщения, зафиксированные в видео- или фонограммах. Кроме того, в последнее время для распространения экстремистских идей все чаще используются так называемые поликодовые (креолизованные) тексты, в которых вербальная составляющая сопровождается статическим или динамическим изображением (например, тексты, выполненные в жанре так называемого «демотиватора»). В связи с этим все более релевантной становится проблема визуализации, обусловленная возможностями современной коммуникации. Как отмечает В.М. Березин, «иллюстрирование ныне все шире становится элементом текстообразования. Уровень интегрированности всех изобразительных средств, равно как и других знаковых образований, в единое текстуальное пространство печатных и электронных изданий весьма высок» (Березин, 2003: 162).

Массовое публичное распространение пропагандистских и агитационных материалов, провоцирующих социальную напряженность, агрессию и насилие, требует адекватной реакции со стороны государства. Экстремизм представляет собой угрозу не только национальной, но и мировой безопасности. Именно идеологи вражды, ненависти и насилия прямо или косвенно провоцируют радикальные проявления экстремизма, используя изощренные языковые методы и способы воздействия на умы и настроения масс, целенаправленно культивируя образ врага, поэтому рассмотрение данной проблемы зиждется на антропоцентрической парадигме языковой репрезентации.

Когнитивные истоки экстремизма демонстрируют общественную опасность, которая обусловливает необходимость своевременного выявления речевых актов экстремистской направленности: публичных призывов к насильственному изменению основ конституционного строя и нарушению целостности Российской Федерации; публичного оправдания террористической деятельности; возбуждения социальной, расовой, национальной или религиозной розни; пропаганды исключительности, превосходства либо неполноценности человека (группы лиц) по признакам социальной, расовой, национальной, религиозной или языковой принадлежности или отношения к религии; пропаганды нацистской атрибутики или символики либо атрибутики или символики, сходных с ними до степени смешения; распространения экстремистских материалов и т. п.

Опыт исследовательской работы показывает, что специфика текстов экстремистской направленности проявляется в их ориентированности на возбуждение вражды и ненависти и закрепляется в обозначении «язык вражды», применяемом в исследованиях по лингвистике по отношению к большому корпусу публичных экстремистских текстов. Тема вражды реализуется в виде основной темы текстов экстремистской направленности.

Таким образом, определение авторской позиции в экстремистском тексте может проводиться с точки зрения выраженности в тексте враждебного отношения (враждебных оценок и эмоций) автора к группам лиц, объединенных на основании признаков социальной, расовой, национальной, религиозной принадлежности или принадлежности к какой-либо другой группе. Очевидно, что для установления враждебного характера действий недостаточно только анализа пропозиционального содержания высказывания, анализ текста должен затрагивать коннотативный слой семантики высказывания (эмоциональные и оценочные составляющие) и включать в себя интерпретацию авторской позиции по поводу изображенного в тексте фрагмента действительности.

Изучение когнитивных особенностей коммуникативного поведения индивида как члена определенного социума в современном лингвистическом пространстве невозможно без глубокого анализа дискурса, то есть процесса естественной человеческой коммуникации, где индивид рассматривается в качестве активного носителя как общественного, так и индивидуального, характерного только для его психической организации, сознания (см.: Дацко, 2013). Термин дискурс применительно к теме исследования понимается нами, как завершенный или продолжающийся «продукт» коммуникативного действия, его письменный или речевой результат, который интерпретируется реципиентами. То есть дискурс, в самом общем понимании, – это письменный или речевой вербальный продукт коммуникативного действия. Особенности дискурса реализуются в процессе коммуникации наряду с индивидуальными, культурно детерминированными социально релевантными значениями языкового и неязыкового характера. При этом коммуникативное взаимодействие не может быть адекватным без понимания когнитивных процессов, имеющих место в сознании автора устного или письменного текста при его порождении, что и обусловливает необходимость изучения, помимо собственно лингвистических и релевантных, внешних параметров коммуникации, их ментальных репрезентаций.

Таким образом, при исследовании когнитивных факторов языковых кодов экстремизма, на наш взгляд, необходимо изучение особенностей языковой личности, структура которой, по мнению Е.И. Галяшиной, складывается из трех уровней – вербально грамматического, когнитивного и прагматического.

Литература

1. Березин В. М. Массовая коммуникация: сущность, каналы, действия. – М., 2003.

2. Брудный А.А. Наука понимать.– Б.: Фонд «Сорос – Кыргызстан», 1996. – 324 с.

3. Галяшина Е.И. Понятийные основы судебной лингвистической экспертизы // Теория и практика лингвистического анализа текстов СМИ в судебных экспертизах и информационных спорах: материалы науч.-практ. семинара. – М.: Галерия, 2003.

Дацко Т.Ф. Когнитивные модели языковой коммуникативной культуры// Естественно-гуманитарные исследования. – № 2, 2013.