Орлов В

Орлов В.А.

аспирант кафедры патологии человека ГБОУ ВПО Первый МГМУ им. И.М. Сеченова Минздрава России

Малыгин В.Л.

Д.м.н., профессор, заведующий кафедрой психологического консультирования, психокоррекции и психотерапии ГБОУ ВПО МГМСУ им. А.И. Евдокимова Минздрава России.

Силина Е.В.

Д.м.н., профессор кафедры патологии человека ГБОУ ВПО Первый МГМУ им. И.М. Сеченова Минздрава России.

Болевич С.Б.

Д.м.н., профессор, заведующий кафедрой патологии человека ГБОУ ВПО Первый МГМУ им. И.М. Сеченова Минздрава России.

Взаимосвязь свободнорадикальных процессов у больных шизофренией и степени выраженности психопатологической симптоматики

Введение. Шизофрения представляет собой тяжелое психическое расстройство, характеризующееся комплексом полиморфной симптоматики, включая различные поведенческие нарушения, искажения восприятия, дефицит эмоциональной и волевой сфер, а также стойкую социальную дезадаптацию [1]. В настоящее время выявлены многочисленные генетические и средовые факторы риска (ФР) развития шизофрении, включая злоупотребление алкоголем и наркотическими препаратами, пренатальные инфекции и нарушения питания, низкий социальный статус, переезд в другую страну, стресс [2; 3]. Несмотря на гетерогенность выявленных ФР, биологический процесс, лежащий в основе развития заболевания и связывающий воздействие разнообразных ФР, в настоящее время доподлинно не установлен. Предполагается значимая роль оксидантного стресса в развитии шизофрении [4; 5], однако данные исследований, посвященных анализу течения свободнорадикальных процессов (СРП) у данной категории больных очень противоречивы и требуют проведения дополнительных исследований.

Цель исследования. Оценка свободнорадикальных процессов у больных шизофренией в зависимости от степени выраженности психопатологической симптоматики.

Материалы и методы. Проведено проспективное комплексное клинико-лабораторное исследование 112 мужчин, проходивших лечение в ГБУЗ Психиатрической клинической больнице №1 ДЗМ, в возрасте от 18 до 64 лет (средний возраст составил 35,86±10,86 лет) с диагнозом шизофрения, установленным в соответствии с критериями МКБ-10.

Клиническое психиатрическое обследование пациентов проведено при общении с пациентом, выполнен сбор субъективного (от больного) и объективного (от родственников и архивных историй болезни) анамнеза. Всем больным проводилась оценка психопатологической симптоматики по шкале BPRS (Brief Psychiatric Rating Scale).

Анализ СРП проведен по уровню интенсивности хемилюминесценции (ХЛ) лейкоцитов базальной (ПИХЛб) и стимулированной зимозаном (ПИХЛс), малоновому диальдегиду (МДА). Оценку антиоксидантной защиты проводили по уровню антиперекисной активности плазмы (АПА). Контрольную группу составили 33 здоровых добровольца.

Результаты исследования. Для оценки тяжести психопатологической симптоматики обследуемые пациенты были разделены на две группы в зависимости от общей суммы баллов по шкале BPRS (≤ и > 50 баллов). В первой группе (≤50 баллов) было 32 (28,6%) пациента, а во второй (> 50 баллов) – 80 (71,4%), что отражает остроту симптоматики на момент поступления.

У пациентов первой группы обнаружен кислородный дисбаланс СРП, выражающийся в достоверном повышении только ПИХЛс в 4,96 раза относительно нормы (p<0,05) при незначимом снижении ПИХЛб в 1,11 раза и повышении защитной АПА в 1,29 раза с неизмененным уровнем МДА (p>0,05). Полученные данные свидетельствуют о наличии роста продукции АФК лейкоцитами на фоне активации защитно-приспособительных механизмов. У пациентов второй группы при госпитализации оксидантный стресс был более выраженным и затрагивал изменения кислородного этапа СРП в виде снижения ПИХЛб в 3,07 раза (p<0,05) и интенсификации ПИХЛс в 2,02 раза (p<0,05); изменения перекисно-липидного этапа не являлись статистически значимыми – отмечалось некоторое повышение маркера деструкции клеточных мембран МДА в 1,15 раза (p>0,05) при тенденции к росту защитной АПА в 1,11 раза. При этом у пациентов второй группы по сравнению с пациентами первой группы уровень АПА был значимо выше (на 43%; p<0,05) (табл 1).

Таблица 1. Показатели СРП у больных шизофренией в зависимости от выраженности психопатологической симптоматики по BPRS при поступлении в стационар в сравнении с одноименными показателями у здоровых людей

	ПИХЛб, мВ/с×10⁶лейкоцитов	ПИХЛс, мВ/с×10⁶лейкоцитов	МДА, мкмоль/л	АПА
Норма (n=33)	63,37±5,04 62,50 41,61/80,30	435,8±32,5 469,9 307,6 / 564,4	2,92±0,17 2,75 2,52 / 3,70	4,06±0,22 3,64 3,15 / 4,91
BPRS<50 баллов (n=32)	58,69±21,78 56,14 16,19 / 108,5	2578,4±731,5 2331,0 1079,2 / 4070,5	2,71±0,17 2,87 2,19 / 3,31	3,09±0,40 2,82 2,77 / 4,09
р от нормы	0,248	*<0,001	0,256	0,107
BPRS≥50 баллов (n=80)	26,36±5,03 20,36 9,91/28,17	1766,3±554,5 947,7 748,5 / 1364,0	2,98±0,16 3,17 1,66 / 4,19	4,51±0,37 4,04 3,73 / 5,29
р от нормы	*p<0,001	*p<0,001	0,886	0,140
р	0,215	0,194	0,198	#0,047
Примечание: результаты представлены в виде: первая строка (М±m) – среднее значение ± стандартная ошибка средней; вторая строка (Me) – медиана; третья строка (quartiles 25%/75%) – нижний и верхний квартили. * – p <0,05 – достоверное отличие показателя от нормы (критерий Манна-Уитни).

При проведении корреляционного анализа выявлено, что ПИХЛб, исследованный на 1-е сутки, с обратной зависимостью коррелировал с выраженностью психопатологической симптоматики, по шкале BPRS (r= -0,397; р <0,01). ПИХЛс прямо коррелировал с выраженностью психопатологической симптоматики у пациентов по шкале BPRS при госпитализации (r= 0,398; р <0,01).

Кроме того, суммарный балл по BPRS был взаимосвязан с перекисно-липидными маркерами СРП, исследованными при госпитализации, МДА и АПА (r= 0,236; р <0,05 и r= 0,364; р <0,05 соответственно).

Подробный анализ подшкал BPRS установил, что показатель, отражающий тяжесть тревожной депрессии, был обратно взаимосвязан с ПИХЛб (r= -0,385; р <0,05) и прямо с АПА (r= 0,411; р <0,05); нарушение мышления коррелировало с уровнем МДА (r= 0,228; р <0,05), а подшкала, отражающая выраженность апатии и заторможенности, с перекисно-липидным маркером МДА (r= 0,224; р <0,05) и АПА (r= 0,353; р <0,05).

Заключение. Полученные в ходе исследования данные свидетельствуют в пользу сохранности окислительно-восстановительных процессов при неярко выраженной психопатологической симптоматике шизофрении с активацией лишь начальных кислородных звеньев СРП. В то же время на фоне острейшего состояния, характеризующегося высоким баллом по шкале BPRS на момент поступления, отмечается значительный дисбаланс кислородного этапа СРП, тенденция к повышению маркера перекисно-липидного повреждения (МДА) и компенсаторному повышению АПА. Такие изменения говорят об активном нейрональном повреждении на высоте приступа шизофрении с тенденцией к вовлечению перекисно-липидного звена окислительного стресса, что необходимо учитывать при проведении терапии.

Список литературы

1. Addington J, Addington D. Neurocognitive and social functioning in schizophrenia. Schizophr Bull. 1999, 25:173–182.

2. Xu MQ, Sun WS, Liu BX. Prenatal malnutrition and adult schizophrenia: further evidence from the 1959–1961 Chinese famine. Schizophr Bull. 2009, 35:568–576.

3. Brown AS. Prenatal infection as a risk factor for schizophrenia. Schizophr Bull. 2006, 32:200–202.

4. Lanté F, Meunier J, Guiramand J. Neurodevelopmental damage after prenatal infection: role of oxidative stress in the fetal brain. Free Radic Biol Med. 2007, 42:1231–1245.

5. Бурлакова Е.Б., Клюшник Т.П., Дупин А.М. Исследование некоторых показателей окислительного стресса в крови подростков при шизофрении и умственной отсталости. Психиатрия, 2009, 3: 15-21.