Филологические науки/ 8.Родной язык и литература

Абдурахманова Т.И.

Дагестанский государственный педагогический институт

Мифологический космоантропогенез в романе Ф.Бадалова «Миф» в евразийском контексте

Современные деструктивные явления в сфере культуры ставят под угрозу систему сложившихся духовных традиций и этических норм, сохранность уникального менталитета и его художественного наследия. Истоки большинства национальных литератур и многих литературных течений берут начало именно в древних мифологиях, вбиравших в себя немалый социальный, познавательный и исторический опыт народов, живших в эпохи, когда ни литературы, ни науки, как таковых, не существовало.

Особенности мировоззрения этноса, так или иначе представленные в мифе как универсальной категории культуры, интересовали человечество уже с эпохи античности: Возрастающий интерес к мифологиям традиционных культур и примитивных цивилизаций, а также попытки определения места мифологической системы отдельного этноса в целостной архаической картине строения мира объясняется целым рядом причин, главными из которых представляются следующие: стремление восстановить свое «генеалогическое древо»; воссоздать свободную от философских, социальных и литературных напластований картину возникающего и развивающегося Бытия.

Восточная мифопоэтика, в особенности индоиранские сказания и тюркский эпос, аккумулировавшие азиатскую философскую картину мира, всегда предстает транслятором высокой духовности.

Западный прагматизм на путях достижения социально определенной цели, во многом противопоставляется духовным практикам человека Востока, в которых основным содержанием является стремление определить меру личного участия каждого во вселенской борьбе добра и зла, подразумевающего пренебрежение к конкретным социальным реалиям.

Мифология как совокупность мифов (в данном случае мы понимаем под мифом вербальный, сюжетно оформленный факт мировоззрения этноса) дает уникальный материал для понимания природы человека, его места во Вселенной; а мифология как наука, изучающая мифы, и историческая культурология, объединяющая методы исторического и культурологического анализа, обнаруживает, что современная наука во многих областях совершает открытия, давно известные религиозно-мистическим концепциям Запада и особенно Востока, хотя и выраженные в иной системе категорий.

Современная лезгинская литература представлена множеством авторов, принадлежащих к разным возрастным категориям и имеющих разные (порой противоположные) мировоззренческие установки. Однако, в отличие от европейского и русского постмодернизма, большей частью лезгинская литература не ограничивается констатацией мира как Хаоса и ориентацией на игру, а находится в поисках новых ценностных ориентиров, лежащих, в первую очередь, в области фольклора, мифологии, героического прошлого, народной философии. Духовная культура народа на первоначальных этапах своего развития была тесно связана с мировоззрением, обусловленным потребностью осмысления людьми явлений природы сообразно своему миропониманию. Эти воззрения служат основой для мифов, преданий, легенд. Для религиозных представлений лезгин характерно оживление и наделение сверхъестественной силой окружающих предметов. От соотношения этих сил зависело благополучие человека. В романе нашли отражение многие мифы, сказки и сказания о Главном Боге Рагъе, Боге справедливости Алпане, Боге тайн Варзе, Боге дождя Гудуле, богине красоты Ярги Руш, покровительнице семьи и материнства Арчан, боге урожая Тарласеи др.

Для романа «Миф» характерна многоплановость действия, обусловленная изображением героев разноприродных сфер, которые взаимодействуют друг с другом, - люди, боги, демоны. Ощущению единства повествования способствуют мотивы, которые связывают художественные планы между собой и определяют сюжетное движение в романе. Основным признаком этих мотивов и семантическим ядром авторского текста является мотив столкновения человека со сверхъестественными существами. Этот мотив в сюжетном плане может принимать разные формы в связи с мифологической традицией: сотворение мира, любовные похождения или борьба и т.д. Средоточием пространства духа древних лезгин является глубокое понимание нераздельности их существования с жизнью природы, опосредованность сосуществования с себе подобными. Кочевое положение при всех сопутствующих бытовых и социальных стеснениях формирует неистребимое свободолюбие, особую обращенность мыслей и чувств к звездному небу, настраивает дух человека на возвышение.

Модель Вселенной в романе представлена в виде трех вариантов космоантропогенеза:

а) демиургического как творческого процесса бога, обладающего качеством андрогинности;

б) эволюционного как постепенного развития, где доминантным мотивом является мотив саморастущей земли;

в) воплощающего идею обновления мира и человека посредством «возвращения к истокам», представленного героическим эпосом.

Космогонические мифы древних лезгин обнаруживают прообраз Центра Мира, известный всем мифологическим системам евразийского региона. Мифопоэтическая основа романа Бадалова может восприниматься как вариант метасистемы евразийской мифологии. Однако космоантропогенез представлен не в его классической модели превращения хаоса в космос, а в качестве акта обновления мира мифологизированным героем. Мифопоэтический подтекст выстраивает аналогии, сближения и контрасты, ведущие к возникновению образного параллелизма, характерного для произведений мифопоэтического типа. Создавая множество намеков, ассоциаций, соприкосновений и сопряжений, этот прием предельно расширяет художественное пространство романа, делает произведение разноплановым, многозначным, пластичным и тем самым возможным для множества трактовок и интерпретаций. Анализ структуры центральных персонажей, генетически близких героям архаических мифов (мужские персонажи) или воплощающих архетипические тендерные черты (женские персонажи), позволяет говорить о существовании подобной же системы в области духовных и нравственных ценностей. Неизменными остаются нравственные ценности, вера в доброту, любовь, душевное благородство. Созданный писателем мир можно рассматривать как аналог национальных проблем, он максимально «замкнут» и статичен, т.к. ограничен не только извне, но и снаружи, будучи официально отделенным от всего остального мира. Поэтому сохранение своей культуры, «самости» становится необходимым условием не только для самоидентификации, но и для выживания в чужом окружении черты.

Традиционное сознание древних лезгин в силу своей приверженности стереотипу, образцу, в большей степени, чем культура развитых цивилизаций, сохранило неприкосновенными фундаментальные для этноса представления и идеи о творении мира и человека. Будучи органичной составляющей концепции евразийского мифологического космоантропогенеза, лезгинский вариант обнаруживает две версии творения мира: демиургическую представляющую создание космоса одним или двумя демиургами. Отраженное в романе мифопоэтическое творчество лезгинского народа может восприниматься как вариант метасистемы евразийской мифологии. В нем гармонично интегрируются все основные категории мифов в целостную, сюжетно оформленную картину.

Литература:

1. Акимов К.Х. Лезгинская национальная проза: История развития жанровой системы. Махачкала: Дагкнигоиздат, 1998. 136 с.

2. Бадалов Беделахтул. Миф. Роман. – Баку, 1993.

3. Бахтин М.М. Эпос и роман (О методологии исследования романа) // Вопросы литературы и эстетики. М., 1975.

4. Мелетинский Е.М. Миф и двадцатый век//Избранные статьи. Воспоминания. М., 1998. С. 419–429.

5. Литературный энциклопедический словарь / Под ред. В.М. Кожевникова, П.А. Николаева. - М.: Сов. энцикл., 1987. - 750 с.