Право

К.ю.н., доцент Касимов А.А.

Главный научный сотрудник НИИ «Уголовно-процессуальных исследований и противодействия коррупции» КазГЮУ

Арест как мера пресечения по УПК РСФСР 1922 и 1923 годов

25 мая 1922 года 3-ей сессией ВЦИК по предложению Народного комиссариата юстиции, наряду с отраслевыми кодексами, издается первый Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР /1/. Обращение к структуре и содержанию УПК, как в части регламентирования мер пресечения, так и многих иных институтов уголовного процесса, позволяет судить о том, что законодателями рассматриваемого периода за основу были взяты многие либеральные положения Устава уголовного судопроизводства 1864 года.

Так, в Главе первой «Основные положения» УПК провозгласил основной принцип личной свободы, назначение которого сводилось к тому, что никто не может быть лишен свободы и заключен под стражу иначе, как в случаях, указанных в законе и в порядке, законом определенном (статья 5).

Статьей 7 УПК регламентировалась обязанность уполномоченных органов в лице судьи или прокурора, в случае обнаружения факта содержания лица не в надлежащем месте заключения или не в надлежащих условиях, принять меры к восстановлению законного порядка.

В аналогичных вариантах указанные положения ранее были отражены в Уставе уголовного судопроизводства 1864 года (см. ст.ст.8-11 УУС).

Положительным аспектом УПК 1922 года явилось регламентирование системы мер пресечения, порядка и основания их применения в самостоятельной главе – XII.

Правом избрания ареста обладали судья, народный судья, следователь, а также в отдельных случаях прокурор. Соответственно право на отмену или изменение ранее избранной меры пресечения принадлежало лицу, которое осуществило его производство.

При избрании меры пресечения в виде заключения под стражу, следователь сообщал об этом прокурору и направлял копию постановления в место заключения и по месту службы обвиняемого (ст. 163 УПК), при этом срок заключения под стражу не мог превышать двух месяцев, а в особо сложных делах срок этот по определению суда мог быть продлен на один месяц (ст. 162 УПК). Как мы имеем возможность наблюдать современные вопросы санкционирования меры пресечения в виде заключения под стражу в прерогативу прокурора не входили.

Прокурор обладал лишь правом на принесение предложения следователю отменить принятую меру пресечения или заменить ее другой, или же избрать меру пресечения, если таковая не были избрана следователем. В случае несогласия следователя с предложением прокурора, вопрос разрешался судом, которому было подсудно данное дело.

УПК были достаточно ясно и полно регламентированы основания и условия избрания, отмены или изменения мер пресечения, правовая форма их реализации.

К таковым относятся: применение мер пресечения лишь после привлечения подозреваемого лица к делу в качестве обвиняемого, за исключением отдельных случаев; составление мотивированного постановления с указанием преступления, в котором обвиняется данное лицо, и оснований принятия той или иной меры пресечения; принятие во внимание при избрании той или иной меры пресечения: важности преступления, наличия достаточных улик, вероятность возможного уклонения от следствия и суда или воспрепятствование раскрытию истины, состояние здоровья обвиняемого, род занятий и другие обстоятельства.

Учитывая особое назначение меры пресечения в виде заключения под стражу, УПК отдельным положением определил конкретные, необходимые для принятия во внимание, основания для ее избрания, а именно: применение лишь по делам о преступных деяниях, за которые может быть назначено наказание в виде лишения свободы, и лишь при наличии опасения, что обвиняемый скроется от следствия и суда, или будет препятствовать раскрытию истины (ст. 161 УПК).

Такие универсальные требования, предъявляемые к вопросам избрания той или иной меры пресечения, присущи практически всем процессуальным законодательствам стран постсоветского периода.

В самостоятельных нормах законодательства нашла отражение регламентация процессуального порядка подтверждения ареста при применении органами дознания в отношении лица меры процессуального принуждения (предупредительного – согласно редакции рассматриваемого Кодекса) в виде задержания. В таких случаях, правом на подтверждение ареста (в современном понятии – «санкционирование») обладали судья, народный судья и следователь.

Органам дознания предписывалась необходимость освобождения задержанного при неподтверждении судом, народным судьей или следователем ареста в течение 48 часов с момента получения извещений от органов дознания о произведенном задержании (ст.106 УПК).

Прокурор, не обладая правом подтверждения ареста, в данном случае выступал своего рода дополнительной гарантией от необоснованного применения меры пресечения арест, и пользовался, как было отмечено выше, правом принесения предложения следователю об отмене либо изменении меры пресечения.

Особенностями рассматриваемого послереволюционного периода явился факт отступления об общеустановленных УПК процессуальных правил избрания меры пресечения, свидетельством чему является примечание к статье 106 УПК. В нем было оговорено, что порядок утверждения арестов, производимых Органами Государственного Политического Управления, определяется особыми правилами, для того установленными.

15 февраля 1923 года Постановлением ВЦИК утверждается новый Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР /2/, которым существенных новшеств для института мер пресечения, в том числе ареста, внесено не было. Данным актом значительно была повышена роль прокуратуры в стадии предварительного следствия. Прокурору стали поднадзорны все следственные действия. Передача уголовного дела из одного следственного участка в другой (ст. 124), споры о подследственности между следователями (ст. ст. 126, 127) стали разрешаться прокурором. Жалобы на действия следователя стали приноситься только прокурору (ст. 212). В остальной части порядок уголовного судопроизводства оставался прежним.

В таком виде, сфера уголовного судопроизводства действовала до принятия Основ уголовного судопроизводства Союза ССР и союзных республик 1924 года.

Изложенное приводит к следующим выводам:

1. Поиск наиболее оптимальных форм судебно-следственной системы в послереволюционный период привел к изданию 25 мая 1922 года первого Уголовно-процессуального кодекса РСФСР, в структуре и содержании которого нашли отражение основные либеральные положения Устава уголовного судопроизводства 1864 года.

2. УПК 1922 года был регламентирован принцип личной свободы, по аналогии его определения в Уставе уголовного судопроизводства 1864 года, заключавшийся в том, что никто не может быть лишен свободы и заключен под стражу иначе, как в случаях, указанных в законе и в порядке, законом определенном.

3. В этой связи, большое внимание разработчиков УПК 1922 года было уделено институту мер пресечения. В развернутом виде, в отдельной Главе УПК, была определена система мер пресечения, порядок и основания их избрания, отмены или изменения.

4. Правом избрания мер пресечения, в том числе в виде заключения под стражу, были наделены суд, прокурор и следователь, что объяснялось причислением данных субъектов к судебному ведомству.

5. Широкое распространение получает судебный контроль, выразившийся в наделении суда правом на «окончательное» принятие всех процессуальных решений на досудебных стадиях.

6. Новым Уголовно-процессуальным кодексом 1923 года изменения и дополнения в процессуальную форму мер пресечения внесены не были.

Литература:

1. Об уголовно-процессуальном кодексе РСФСР: Постановление 3-й сессии ВЦИК от 25 мая 1922 г. // История законодательства СССР и РСФСР по уголовному процессу и организации суда и прокуратуры. 1917-1955 гг. / Под ред. С. А. Голунского. — М.: Госюриздат, 1955.

2. Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР: Постановление ВЦИК от 15 февраля 1923 г. // История законодательства СССР и РСФСР по уголовному процессу и организации суда и прокуратуры. 1917-1955 гг. / Под ред. С. А. Голунского. — М.: Госюриздат, 1955.