Правовая позиция Верховного суда Российской Федерации по вопросу определения состава наследственной массы

 

Комаревцева И.А. – к.ю.н., доцент кафедры гражданского права и процесса ЮИ СКФУ

 

Пленум Верховного Суда Российской Федерации в своем Постановлении от  29 мая 2012 г. N 9 «О судебной практике по делам о наследовании»[1] (далее – Постановление),   изучив  и обобщив  практику применения третьей части Гражданского Кодекса Российской Федерации,   дал судам  важные разъяснения по вопросам применения норм наследственного законодательства.

С целю анализа четкости и обоснованности правовой позиции Верховного суда РФ в отношении толкования наследственно-правовых норм, обратимся к положениям Постановления, посвященным такой ключевой для наследственного права категории, как наследство.

В состав наследства входят принадлежавшие наследодателю на день открытия наследства вещи, иное имущество, в том числе имущественные права и обязанности (ст. 1112 ГК РФ). Таким образом, согласно ГК РФ состав наследственного имущества ограничивается четырьмя видами объектов: вещи, имущественные права, имущественные обязанности, иное имущество.

Состав наследства конкретизируется в п. 14 Постановления Пленума. В составе наследственного имущества выделяется три группы объектов.

1.Прежде всего, в состав наследственного имущества входят вещи, включая деньги и ценные бумаги. Как видим, здесь воспроизводится содержание ст. 128 ГК РФ «Объекты гражданских прав».

2. Имущественные права (в том числе права, вытекающие из договоров, заключенных наследодателем, если иное не предусмотрено законом или договором; исключительные права на результаты интеллектуальной деятельности или на средства индивидуализации; права на получение присужденных наследодателю, но не полученных им денежных сумм).

3. Имущественные обязанности, в том числе долги в пределах стоимости перешедшего к наследникам наследственного имущества (п. 1 ст. 1175ГК РФ). Для более глубокого и всестороннего анализа данного положения следует также обратиться к содержанию п. 58 Постановления, где указано, что «под долгами наследодателя, по которым отвечают наследники, следует понимать все имевшиеся у наследодателя к моменту открытия наследства обязательства, не прекращающиеся смертью должника (ст. 418 ГК РФ), независимо от наступления срока их исполнения, а равно от времени их выявления и осведомленности о них наследников при принятии наследства».

Итак, в Постановлении для обозначения пассива наследственной массы употребляются термины «имущественная обязанность», «долг» и «обязательство». В связи с этим возникает необходимость в определении данных понятий.

В соответствии с п.14 Постановления понятие имущественных обязанностей является достаточно широким и не исчерпывается одними лишь долгами наследодателя. На основании этого мы делаем предположение о существовании иных имущественных обязанностей, отличных от долгов. Однако, п.58 Постановления свидетельствует о том, что долг и обязательство являются тождественными понятиями, и тем самым опровергает данное предположение.

Отметим также, что легальное определение долга отсутствует, а в соответствии с теоретическими воззрениями под долгом понимается любая имущественная обязанность в широком смысле этого слова.[2] По мнению советских цивилистов долг включает в себя не только обязанность передать имущество, уплатить деньги, но и обязанность незаконного владельца вернуть вещь.[3] В понятие долга может входить и такой долг, который является санкцией за неисполнение обязательства, причем первоначальное содержание этого обязательства необязательно состояло в уплате какой-либо денежной суммы, а могло состоять в совершении каких-либо иных действий или воздержания от действий.

Учитывая вышеизложенное считаем, что положение п. 14 Постановления «Имущественные обязанности, в том числе долги в пределах стоимости перешедшего к наследникам наследственного имущества (п. 1 ст. 1175 ГК РФ)» требует уточнения.

Проведенный нами общий анализ содержания п. 14 Постановления Пленума говорит о том, что в нем не указывается такая часть наследства, как «иное имущество». Представляется, что «иное имущество», упоминание о котором содержится в ч. 1 ст. 1112 ГК РФ, представляет собой объекты, отличные от вещей, имущественных прав и обязанностей. Среди них следует назвать имущественные комплексы, неоднородные по своему составу, но выступающие в гражданском обороте как самостоятельные объекты (например, предприятия - ст. 132 ГК РФ).

Вместе с тем Пленум обошел молчанием вопрос о необходимости включения в состав наследственного имущества помимо вещей, имущественных прав и обязанностей, также и «предоставленных законом возможностей (дозволений), к осуществлению которых гражданин приступил, однако смерть воспрепятствовала получению конечного правового результата».[4]  

Подобная ситуация возникает при фактическом добросовестном владении вещью наследодателем для приобретения прав собственности на данную вещь по давности владения. В соответствии с п.3 ст. 234 ГК РФ, давностный владелец вправе прибавить ко времени своего владения период владения своего правопредшественника, причем данное правило может действовать в случае наследственного правопреемства, если владение правопредшественника и правопреемника отвечает предусмотренным законом условиям, «и здесь в порядке наследственного преемства к наследнику переходит не само право (его еще нет), а те элементы юридического состава, накопление которых необходимо для приобретения по давности права собственности. До тех пор, пока срок приобретательной давности не истек, в наследственную массу умершего давностного владельца входит не само право собственности на соответствующее имущество, а лишь возможность его приобретения в собственность по истечении предусмотренных в законе сроков».[5]

Таким образом, в состав наследства должны входить не только субъективные права и обязанности, принадлежавшие умершему, но также и правовые образования, находящиеся на пути от правоспособности к субъективному праву, что должно найти отражение в актах высших судебных инстанций или непосредственно в нормах наследственного права.

 


[1] Бюллетень Верховного Суда РФ. N 7. Июль. 2012.

 

[2] См., например: Вишнякова А.В. Семейное и наследственное право: учебное пособие / отв. ред. В.М. Хинчук. М.: Контракт, Волтерс Клувер, 2010. (Электронный ресурс). Режим доступа: КонсультантПлюс.

[3] Рясенцев В.А. Ответственность наследников по долгам наследодателя // Социалистическая законность. 1981. N 3. С. 43.

[4] Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации. Часть третья: учебно-практический комментарий (постатейный) / Е.Н. Абрамова, Н.Н. Аверченко, В.В. Грачев и др.; под ред. А.П. Сергеева. М.: Проспект, 2011. (Электронный ресурс). Режим доступа: КонсультантПлюс.

[5] Сергеев А.П., Толстой Ю.К., Елисеев И.В. Комментарий к ГК РФ. Часть третья. М., 2006. С.13.