Д.психол. наук, профессор Ахтаева Н.С., Тохниязова Е., кафедра общей и этнической психологии, КазНУ им. аль-Фараби,

Алматы, Казахстан

АНАЛИЗ ЧУВСТВ СОПЕРЕЖИВАНИЯ В РАЗНЫХ КУЛЬТУРАХ

Английское слово «эмоция» происходит от латинского emovere нечто такое, что приводит ум в движение и заставляет его производить разные действия - вредные, нейтральные или полезные.

С другой стороны, в буддийской традиции под эмоцией понимается нечто такое, что приводит ум в нужное состояние и заставляет его принимать определенную точку зрения или взгляд на вещи. И это необязательно результат эмоционального взрыва, который неожиданно сотрясает разум - и который ближе всего соотносится с тем, что понимают под эмоцией ученые. На языке буддизма такое событие называется «грубой эмоцией» - когда, к примеру, совершенно ясно, находитесь вы в гневе, печали или под влиянием навязчивой идеи.

Деструктивные и конструктивные эмоции различаются в зависимости от их мотивации - эгоцентричной или альтруистичной, злонамеренной или благожелательной. Поэтому при оценке эмоций следует учитывать как их мотивацию, так и их последствия.

Кроме того, деструктивные и конструктивные эмоции различаются по их способности нейтрализовывать друг друга. Возьмем, к примеру, ненависть и альтруизм. Ненависть можно определить как желание причинить вред другим или разрушить то, что принадлежит другим или дорого им. Противоположной эмоцией можно считать такую, которая действует непосредственно как противоядие от желания причинить вред, - альтруистическую любовь. Она действует как прямое противоядие от враждебности, потому что хотя человек может выбирать между любовью и ненавистью, он не способен одновременно чувствовать и любовь, и ненависть к одному и тому же человеку или объекту. Следовательно, если человек будет культивировать в себе милосердие, сострадание, альтруизм, то эти эмоции пропитают его разум, а противоположные эмоции (например, желание причинить вред) будут ослабевать и, возможно, исчезнут [1].

Издревле на Востоке проповедовалось такое чувство, как сорадование. В поучениях Будды были установлены четыре возвышенных состояния ума:

1. любовь, или любящая доброта (метта);

2. сострадание (каруна);

3. сорадование (мудита);

4. невозмутимость (упеккха).

На пали, языке буддийских писаний, эти четыре состояния известны под названием брахма-вихара. Этот термин можно передать словами «превосходные, высокие или возвышенные состояния ума», или иначе «брахмоподобные, богоподобные или божественные состояния, обители».

Говорят, что эти четыре установки «превосходны» или «возвышенны», потому что представляют собой правильный, идеальный образ поведения по отношению к живым существам (саттесу самма патипатти). Фактически они дают ответ на все ситуации, возникающие вследствие социального контакта.

Это великие устраиители напряжения, великие миротворцы в социальных конфликтах и великие целители ран, полученных в борьбе за существование. Они устраняют социальные преграды, стоят гармоничные сообщества, пробуждают дремлющее и давно забытое великодушие, оживляют давно оставленные радость и надежду, способствуют человеческому братству и противодействуют силам эгоизма.

Эти четыре состояния - любовь, сострадание, сорадование и невозмутимость - также известны как аппаманьня, «безграничные состояния», потому что в своем совершенстве и в своей истинной природе они не должны быть сужены до какого-либо ограничения вроде сферы существ, на которых они распространяются. Они не должны быть исключающими; им надо быть беспристрастными, не связанными мнениями.

Ниже находится выписка из Дигха-никая об этом чувстве.

Сорадование (Мудита).

«Не только состраданию, но и радости вместе с другими откройте свое сердце!

Действительно, невелика доля счастья и радости, выпадающая живым существам! Всякий раз, когда к ним приходит немного счастья, тогда вы можете порадоваться тому, что, по крайней мере, один луч радости проник сквозь тьму их жизни, рассеял серый и мрачный туман, окутывающий их сердца.

Ваша жизнь обогатится радостью благодаря тому, что вы разделяете радость с другими, как если бы она была вашей. Разве вы никогда не наблюдали, как в моменты счастья меняются черты лица человека, как они становятся яркими от радости? Разве вы никогда не замечали, как радость побуждает людей к благородным устремлениям и поступкам, превосходящим их нормальную способность? Разве такое переживание не наполняло ваше собственное сердце радостным блаженством? В ваших силах увеличить такое переживание сорадования, вызывая счастье у других, принося им радость и утешение.

Будем учить людей подлинной радости! Многие не научились ей. Хотя жизнь полна скорби, она также содержит источник счастья и радости, неизвестные большинству людей. Будем же учить людей искать и находить подлинную радость внутри самих себя, радоваться вместе с радостью других! Будем учить их развертывать радость на все более возвышенных высотах!

Благородная и возвышенная личность не чужда Учению Просветленного. Иногда учение Будды ошибочно считают доктриной, распространяющей меланхолию. Дхамма далека от этого; она шаг за шагом ведет ко все более чистой и возвышенной радости.

Благородная и возвышенная радость - это помощник на пути к угасанию страдания. Не тот, кто подавлен горем, а тот, кто обладает радостью, находит то безмятежное спокойствие, ведущее к созерцательному состоянию ума. И только безмятежный и собранный ум способен обрести освобождающую мудрость.

Чем более возвышенна и благородна радость других, тем более оправданным будет и наше сорадование. Причина нашей радости с другими - это их благородная жизнь, обеспечивающая их счастьем здесь и в последующих жизнях. Еще более благородная причина для нашей радости с другими - это их вера в дхамму, их понимание дхаммы, их следование дхамме. Дадим же им помощь дхаммы! Будем бороться, чтобы стать более и более способными оказать такую помощь и себе!

Сорадование означает возвышенное благородство сердца и интеллекта, который знает, понимает и готов помочь.

Сорадование, которое есть сила, и которое дает силу, - это высочайшая радость.

Каково же высочайшее проявление сорадования?

Показать миру Путь, ведущий к концу страдания, Путь, указанный, пройденный и постигнутый Им, Возвышенным, Буддой» [2].

Чем больше культивируется «эмпатическая радость» [1, с. 499], тем сильнее естественным образом противодействуется ее противоположность - зависть: «Я не могу вынести того, что ты счастлив, знаменит или богат». В состоянии эмпатической радости человек получает удовольствие, наблюдая за тем, как судьба благоприятствует другим, - и таким образом подрываются корни зависти еще до того, как она появится.

Зависть можно представить как неспособность радоваться счастью других. Люди никогда не завидуют чужим страданиям, а только чужому счастью. С буддийской точки зрения зависть - негативная эмоция. Если наша цель заключается в том, чтобы способствовать благополучию других, то в тех случаях, когда они добиваются счастья самостоятельно, мы должны только радоваться [1].

Школьные программы фокусируются главным образом на сдерживании беспокоящих эмоций, а не культивировании позитивных - противоядий от деструктивных эмоций [1].

Все выше сказанное говорит о том, что чувство сорадование, эмпатия являются важными и необходимыми для существования человека, но только возвышенные достигают полного этого состояния и наслаждаются им. Детям это более доступно, чем взрослым, ибо они «не испорчены» социальными рамками и чувством зависти к успеху другого. Чувство сорадования естественно для детей, и, следовательно, это чувство можно возродить и у взрослых, если мы поймем генезис сорадования, причины ухода от этого чувства и т.д.

Традиции и обычаи существуют у народов всего мира. В них отразились уклад жизни народа, его привычки, национальные особенности.

Традиции - это исторически сложившихся устойчивые и наиболее обобщённые нормы и принципы общественных отношений людей, передаваемые из поколения в поколение и охраняемые силой общественного мнения. Традиции также древни, как само человечество. Они носят исторический характер, ибо возникли и формировались в процессе трудовой и общественной деятельности людей, складываясь не по желанию отдельных лиц и групп, а имели под собой объективную основу. Традиции возникали как закономерное явление общественного развития и играли огромную роль в организации усилий рода и племени в борьбе с силами природы, в формировании лучших черт человеческой личности. Нарушение традиций в древние времена считалось недопустимым, и каралось неминуемым наказанием. К примеру, той, наурыз - көже, конақасы, шашу, ерулік - наши традиции предков, а применение их в жизни мы называем «ғұрып». Традиции, применяемые в жизни, традиции искусства, истории, культуры - это великое наследие нашего народа. Роль традиций и обычаев в воспитании поколений огромна.

Обычаи - это также общепринятые исторически сложившиеся в процессе эволюции правила и нормы, регулирующие поведение людей в определенной области общественной жизни. Одной из замечательных традиций прошлого, которая дошла до наших дней является гостеприимство, которое относится к общечеловеческим нормам и является положительной чертой цивилизованного общества. Согласно казахским обычаям, праздновались такие события, как: рождение ребенка, свадьба, избрание хана, победа над врагом, религиозные праздники. На праздниках устраивали игры: скачки – бәйгі, борьба - күрес, борьба двух всадников - сайыс, борьба за тушу козла көкпар. Праздники сопровождались музыкой, айтысами - состязанием акынов импровизаторов. То есть в обычаях казахского народа описывается, что люди устраивают праздник в честь радости других людей. Это показывает, как было закреплено в казахском народе чувство сорадования и сострадания. Например, «құтты болсын айту» - поздравлять. Это древний обычай - говорить «құтты болсын!» при рождении ребенка, женитьбе сына и т.д. Широко употребляемое традиционное пожелание достатка и благополучия, пожелание гостей, знак доброго расположения, умение вместе радоваться. «Сүйинші» - оповещение радостной вести. При радостной вести оповещающий с возгласом «Сүйинші!» просит его отблагодарить. В итоге хозяин говорит «бери, чего пожелаешь» или дарит хороший подарок. При словах «Сүйинші», сразу понимают, что человек пришел с добрым известием. Детей с ранних лет приучают быть приветливыми, сдержанными и добропорядочными в отношении со старшими, а также прислушиваться к их мудрым советам.

Интересные мысли о личности кочевника, о его нравственных качествах и свойствах, о средствах, о приемах народного воспитания мы находим в фольклоре, особенно - в поговорках и пословицах кочевого народа. Пословицы и поговорки - краткие поэтические изречения с открытым и ясным содержанием - отражают историческое прошлое, поэтическую одаренность и мудрость народа.

В этих крупинках народной мудрости отражены социально- экономические отношения, быт и обычаи, психологические особенности, мировоззрение и убеждения различных социальных групп казахского общества.

Их всех в совокупности можно вполне назвать народной или донаучной психологией.

Конечно, следует иметь в виду, что огромная ценность пословиц и поговорок определяется не только тем, что они используются в айтысах, но и их общественно-политическим, философским, морально-этическим содержанием.

В условиях кочевого образа жизни пословицы и поговорки в своеобразной форме заменяли школу и учителей, книги и библиотеки. Они не только являлись кратким сводом знаний об окружающем мире, специфичной устной энциклопедией в миниатюре, но и выступали в роли наставника учителя. Народная мудрость поучала всех без исключения: и взрослых и молодежь. В ней поощрялось все положительное в человеке, высмеивалось и критиковалось все невежественное, отрицательное. Советы и рекомендации давались без особых назиданий, без нотаций, в лаконичной, образной, в краткой и в убедительно аргументированной форме.

Большую роль пословицы и поговорки особенно играли в воспитании детей, подрастающего поколения. Народная мудрость передавала родителям в аккумулированном виде положительный этнопсихологический опыт предшественников, все полезные морально-психологические, медико - гигиенические сведения по воспитанию детей. Много полезных советов, разнообразной информации об окружающем мире и о межличностных отношениях людей пословицы непосредственно адресовали и самим детям. В них в доступной форме говорилось о труде как о главном источнике жизни о различных человеческих качествах, о добре и зле, о любви к Родине, о почитании родителей, о преобразовательной роли деятельности человека, о бережном отношении ко всему тому, что было добыто человечеством [3].

В пословицах не только прослеживаются, но и раскрываются отдельные морально-психологические особенности человека, указываются пути их формирования. Во многих случаях даются уместные педагогические выводы, заслуживающие внимания. В них мы находим много мудрых наставлений о патриотизме, товариществе, дружбе, любви, чуткости, гостеприимстве, скромности, простоте, трудолюбии, исполнительности, честности, правдивости' дисциплинированности, сдержанности, выносливости, настойчивости и т.д. Не признаются удовлетворяющими нравственным требованиям такие отрицательные черты человека, как лень («Лень для молодого человека есть несчастье»), невыдержанность («Терпеливый стерпит, нетерпеливый - сгорит»), гордыня, жадность, подхалимство, взяточничество, трусость и т.д.

В конечном счете, из массы пословиц и поговорок лепился некий идеальный образ личности, какой себе ее представляла община, вся этническая группа; вырисовывался характер, который считался в коллективе благородным, человечным; определялись качества, которые казались наиболее ценными,' формировались нормы отношений с другими людьми - в семейном кругу, в общине; указывалось, как следует держать себя с иноплеменниками, а 'на идеальную личность равнялись, она служила примером. В пословицах и поговорках нашли также отражение различные традиции, обычаи, обряды, ритуалы казахского народа. В них высказано много теплых слов о чувствительности и сострадательности кочевников, об их чрезмерной любви и заботе к детям, всему подрастающему поколению, о гостеприимстве и т.д. [2].

Например, пословица «Kiші кайғыны тамақ басады, үлкен қайғыны дос басады» - «Малая печаль за едой забывается, большая - за беседой с другом» говорит о важности сострадания в общении между людьми.

Такая пословица, как «Жақсымен жүрсең - жақсы боларсың, жаманмен жүрсең - жын ұрып бақсы боларсың» - «С хорошим дружить - самому хорошим быть, с глупым водиться - с пути сбиться» наставляет иметь благородное общество вокруг себя, а также описывает феномен подражания, которому подвластны дети.

Пословица, говорящая «Сыйласу екі кicire бiрдей» - «Дружба крепка взаимностью» говорит о чувствах, важных для установления продолжительных дружественных отношений.

Все эти примеры подчеркивают важность и необходимость таких позитивных феноменов человеческого общения, как дружба, любовь, сопереживание и сорадование.

Эмпатия - способность к сопереживанию. И об одном из видов сопереживания в этой работе и пойдет речь - о сорадовании – позитивном феномене в поведении человека. На Западе принято считать, что человек может любить других, только если он любит сам себя; если же он низко себя ценит и не испытывает уважения к себе, то он просто не в состоянии любить других людей [1]. В последние два десятилетия XX века феномен эмпатии, традиционно понимаемый как способность человека представлять себя другим и телесно- чувственно проживать его воспринимаемые/вспоминаемые формы и предполагаемые состояния, все чаще становится объектом внимания философов. Об этом свидетельствуют появившиеся публикации современных исследователей (Е.Я. Басин, Е.В. Борисов, А.Дж. Ветлизен, О.Ю. Кубанова Р.А. Маккрил, X. Питер Стиве, М. Савицки, Д.В. Смит, В.П. Филатов,' Ю.М.Шилков), а также - переизданные и ранее не издававшиеся работы классиков (М.М. Бахтин, Э. Гуссерль, Н.О. Лосский, СЛ. Франк, Г.Г. Шнет Э.Штайн) философии XX века.

Философы ищут ту меру гносеологической дистанции между субъектом и объектом, с помощью которой можно было бы установить действенный баланс, продуктивное примирение между цивилизацией и природой, потребительством и ответственностью, абстрагированием и чувственной вовлеченностью и так далее. Многие исследователи видят эту меру в таких познавательных способностях человека, как воображение, интуиция, переживание, фантазия, игра, диалог. Однако часто при анализе этих феноменов от них ускользает структурная динамика и роль кинестезиса в совмещении идеального (мыслеобразного) и реального (моторно-чувственного) планов при удовлетворении экзистенциальной онтологической потребности: как быть другим, не переставая быть собой.

Тем не менее уже в начале XX века отдельные представители гуманитарных наук признали, что феноменом человеческой психики, где медиаторная роль кинестезиса оказывается высока, является эмпатия. В связи с этим перед исследователем истории данного понятия возникает проблема: с одной стороны феномен эмпатии (вчувствования) длительное время является предметом изучения в психологии и вызывает интерес у представителей эстетики, этнологии, педагогики, медицины, истории, но с другой стороны данный феномен не стал предметом всестороннего и глубокого исследования в философии. Анализ источников показывает, что в современной западной философии предпочтение отдавалось исследованию не феномена эмпатии, а таких близких ему по структуре и функции феноменов, как воображение (М.Хаидеггер), интуиция (А. Бергсон), понимание (Г.-Г. Гадамер), переживание (Г. Зиммель), восприятие (П. Рикёр), симпатия (М. Бубер), сострадание (Т.Адорно) и т.д., сама же тема эмпатии часто подвергалась дискредитации за привносимый ею в философский дискурс «психологизм». Однако, с другой стороны, в творчестве отдельных представителей основных направлений западной философии XX века (экзистенциализм, феноменология, герменевтика, Франкфуртская школа) феномен эмпатии в основном рассматривается в связи с такими проблемами, как проблема непосредственного и достоверного знания о существовании внешнего мира и чужой душевной жизни; эффективного способа понимания содержания внутренних переживаний других людей и содержания социокультурных текстов; этических отношений человека к другим людям и к природе.

«Неклассическая философская парадигма, - пишет А.С. Колесников, - связана с «шизонарциссическим» переключением на индивида, этико- эстетическим, коммуникационно-временным, пространственно-экзистируемом освоением мира, культуры, тела, рельефа, структур повседневности, практики коммунологического бытия, желания и жеста, воли и ненасилия» [4, с. 29].

Эмпатия во многом соответствует статусу метода и предмета такого неклассического типа освоения реальности и является одним из элементов его предметного содержания. Она удачно вписывается во взятый неклассической рациональностью ракурс мировосприятия. При этом, как показывает история феноменологии, эмпатия рассматривается и в системе координат классической рациональности, находясь у самой ее гносеологической границы.

Принадлежа к сфере психосоматической организации субъекта, эмпатия, с одной стороны, благодаря свойственным ей спонтанностью и подражательностью открывает доступ в игровые дискурсивные и недискурсивные практики постмодерна, а, с другой стороны, благодаря присущим ей катартичностью и интегративностью, осознанным «отождествлением с» позволяет выйти из релятивистской, субмодальной культуры постмодерна в синтез новой архаики.

Автор пишет: «Конечно же, философский интерес к эмпатии не позволяет говорить о том, что в эпоху гегемонии калькулятивного мышления и логоцентризма возможности Разума полностью исчерпаны и внимание должно обратиться лишь к прежде невостребованным жизненным структурам человека и способам непосредственного познания, предполагающим полную растворенность человека в структурах созерцаемого. Интерес к эмпатии не является признаком поиска таких «новых познавательных способностей человека», которые могут вызывать тревогу у философов, - заботящихся о Разуме. Обращение к эмпатии не означает отказ от Разума, но означает признание Благо-Разумия и раскрытие сфер новых возможностей разума. Есть основания полагать, что эмпатия раскрывает гносеоэкологические, ценностно- познавательные возможности разума» [4, с. 29].

Социальная, общественная жизнь не есть какая-либо чисто внешняя, из утилитарных соображений объяснимая форма человеческой жизни. То, что человеческая жизнь во всех ее областях - начиная с семьи, я экономического сотрудничества и кончая высшими духовными ее функциями научной, художественной, религиозной жизни - имеет форму общественной жизни, совместного бытия или содружества, - это есть необходимое и имманентное выражение глубочайшего онтологического единства, лежащего в основе человеческого бытия. Не потому человек живет в обществе, что «многие» отдельные люди «соединяются» между собой, находя такой способ жизни более удобным для себя, а потому, что человек по самому существу своему немыслим иначе как в качестве члена общества - подобно тому, как лист может быть только листом целого дерева или как, по справедливому слову старого Аристотеля, рука или нога могут вообще быть только в составе целого тела, в качестве его органа.

Общество есть, таким образом, подлинная целостная реальность, а не производное объединение отдельных индивидов; более того, оно есть единственная реальность, в которой нам конкретно дан человек. Изолированно мыслимый индивид есть лишь абстракция; лишь в соборном бытии, в единстве общества подлинно реально то, что мы называем человеком [5].

По сути дела, сострадание - это больше чем простое сопереживание (эмпатия), это искренняя забота, желание сделать что-нибудь для облегчения страданий другого. И эта модель одинаково применима к себе, к другому человеку или к животному [1].

В современной зарубежной психологии эмпатию принято трактовать либо как способность понимать мир переживаний другого человека, либо как способность приобщаться к эмоциональной жизни другого, разделяя его переживания.

Само это понятие восходит к этическому понятию симпатии (Смит, Спенсер, Шопенгауэр) и понятию вчувствования, возникшему в немецкой философии и эстетике (Липпс).

В этике Смита (1759) симпатия выступает как способность сострадать другому, как естественное свойство человека испытывать потребность в благополучие другого. Спенсер (1870) определял симпатию как способность сочувствовать людям, проявлять заинтересованность в их судьбе.

По Липпсу, вчувствование - это специфический вид познания сущности предмета или объекта.

Штерн разделяет «чувства к другим» (нежность, любовь) и «чувства с другими» (сострадание, сорадование). Чувство к другому - предпосылка развития чувства с другими.

В психологию термин «эмпатия» ввел Титченер в 1909 году для обозначения процесса вчувствования [6].

Среди современных определений эмпатии встречаются следующие:

- знание о внутреннем состоянии, мыслях и чувствах другого человека;

- переживание эмоционального состояния, в котором находится другой;

- активность по реконструкции чувств другого человека с помощью воображения; размышления о том, как человек повел бы себя на месте другого (принятие роли);

- огорчение в ответ на страдания другого человека; ориентированная на другого человека эмоциональная реакция, соответствующая представлению субъекта о благополучии другого.

Психолог К. Роджерс определяет эмпатию следующим образом: «Быть в состоянии эмпатии означает воспринимать внутренний мир другого точно, с сохранением эмоциональных и смысловых оттенков. Как будто становишься этим другим, но без потери ощущения «как будто». Так, ощущаешь радость или боль другого, как он их ощущает, и воспринимаешь их причины, как он их воспринимает. Но обязательно должен оставаться оттенок «как будто»: как будто это я радуюсь или огорчаюсь» [7].

Выяснено, что важной стороной эмпатии является способность принимать роль другого человека, что позволяет понимать (чувствовать) не только реальных людей, но и вымышленных (например, персонажей художественных произведений). Показано также, что эмпатическая способность возрастает с увеличением жизненного опыта [8].

Наиболее очевидный пример эмпатии - поведение драматического актера, который вживается в образ своего героя. В свою очередь, зритель тоже может вжиться в образ героя, поведение которого он наблюдает из зрительного зала.

Эмпатия как эффективный инструмент общения была в распоряжении у человека с момента выделения его из мира животных. Умение сотрудничать ладить с окружающими и адаптироваться в обществе было необходимо для выживания первобытных сообществ.

Эмпатия как эмоциональный отклик на переживания другого осуществляется на разных уровнях организации психического от элементарных рефлекторных до высших личностных форм. Вместе с тем эмпатию следует отличать от симпатии, сопереживания, сочувствия Эмпатия - это не симпатия, хотя она так же включает соотнесение эмоциональных статусов, но при этом сопровождается чувством переживания или обеспокоенности за другого. Эмпатия - не сочувствие, которое начинается со слов «я» или «мне», это не согласие с точкой зрения собеседника, а умение ее понять и выразить со слова «вы» («вы должны думать и чувствовать то-то»)

Категория эмпатии используется во многих разделах современной психологии, но активно исследуется в гуманистической психологии и позитивной психологии.

В рамках гуманистической психологии эмпатия рассматривается как основа всех позитивных межличностных отношений. К. Роджерс один из основных вдохновителей гуманистической психологии и основатель клиент- центрированной терапии, определяет эмпатию как «точное восприятие внутреннего мира другого человека и связанных с ним эмоций и смыслов как если бы вы были тем человеком, но без утраты этого «как если бы»» [8 с. 61]. Эмпатическое понимание, когда терапевт передает воспринятые содержания клиенту, Роджерс считает третьим по важности условием клиент- центрированной терапии, тесно взаимосвязанным с двумя другими - подлинностью, конгруэнтностью терапевта, когда последний «является самим собой в отношении с клиентом», открыт по отношению к своему внутреннему опыту и выражает клиенту то, что действительно испытывает, а также с безусловным позитивным отношением психотерапевта к клиенту.

В позитивной психологии эмпатия - одно из высших человеческих качеств, наряду с такими как оптимизм, вера, мужество и т.д. Здесь же выделяется эмпатийность как свойство личности, которая может носить познавательный (способность понимать и предвидеть), аффективный способность эмоционально реагировать) и активно-деятельностный (способность к соучастию) характер.

Проявление эмпатии наблюдается уже на ранних этапах онтогенеза - поведение младенца, который, например, расплакался в ответ на сильный плач лежащего рядом «товарища» (при этом у него также учащается сердцебиение) демонстрирует один из первых видов эмпатийного реагирования - недифференцированное, когда ребенок по существу еще не способен отделить свое эмоциональное состояние от эмоционального состояния другого. Причем ученые не пришли к единому мнению, являются ли эмпатические реакции врожденными или они приобретаются в ходе развития, но их раннее появление в онтогенезе не подлежит сомнению. Имеются данные, что условия воспитания благоприятствуют развитию способности к эмпатии. Например, если у родителей теплые взаимоотношения с детьми и они обращают их внимание на то, как их поведение сказывается на благополучии других - в этом случае дети с большей вероятностью будут проявлять эмпатию по отношению к другим людям, чем те, которые в детстве не имели таких условий воспитания.

Серия исследований, проведенных Д. Бэтсоном и его коллегами, убедительно демонстрирует, что переживание эмпатии, связанное с представлением о благополучии другого человека, пробуждает альтруистическую мотивацию, целью которой является улучшение благополучия другого; таким образом, чувство эмпатии по отношению к человеку, нуждающемуся в помощи, пробуждает стремление помогать ему.

Эмпатия является частью «эмоциональной культуры», которая отвечает за социальные навыки, помогающие успешному взаимодействию людей. В этой связи Р. Бар-Он и С. Стайн и Г. Бук задались вопросом, почему одни люди, обладающие высоким интеллектуальным уровнем, часто добиваются меньших успехов в жизни, чем обладатели более скромных умственных способностей. В 1996 они представили научному сообществу тест-опросник для оценки «эмоционального интеллекта» (EQ Inventory) и результаты произведенных по всему миру с помощью него измерений. Было установлено, что, действительно, существует положительная связь между эмоциональными способностями и уровнем достижений, что расовых различий в эмоциональных способностях нет и что их, как и другие способности, можно развивать. Женщины и мужчины по уровню эмоционального интеллекта не различаются, но у мужчин сильнее развито чувство самоуважения, а у женщин - эмпатии и социальной ответственности. Эмпатия - способность к сопереживанию. И об одном из видов сопереживания в этой работе и пойдет речь - о сорадовании - позитивном феномене в поведении человека.

Таким образом, гуманизация - это воспитание в личности школьника ценности человеческого существования, его гармония с поликультурным миром.

Важнейшим моментом школьного образования должно стать духовно- нравственное воспитание, которое развивает в ученике нравственную ответственность за свои поступки перед представителями другой этнической группы, раскрывает этические и моральные ценности. При этом духовно- нравственное воспитание не должно состоять из суммарной передачи этических знаний, оно должно раскрывать в каждом ученике свои ориентиры на общечеловеческие ценности, прививать любовь к окружающим их людям разных этнических групп, развивать благородное отношение к ним. Важно, чтобы каждый ученик сам понял немаловажную роль нравственного воспитания и самовоспитания, чтобы через себя, через свою душу пропустил духовно-нравственный потенциал людей различных этнических групп [9].

Список использованной литературы:

1. Гоулман Д. Деструктивные эмоции. - Минск: ООО «Попурри», 2005. - 672 с.

2. Палийский канон Дигха Никая // «Собрание больших поучений» Силаккхандхавагга. Перевод с пали: А.Я. Сыркин, - М., 1974. - 243 с.

3. Жарикбаев К.Б. Психологическая наука Казахстана в XX веке. - Алматьг Эверо, 2006. - 429 с.

4. Колесников А.С. Постмодерн или трансфилософия: современная зарубежная философия в конце XX века и производство субъективности // Вестник СПбГУ. - 1997.серия 6 вып. 3 (N20), С. 27-32.

5. Франк С.Л. Духовные основы общества. - М.: Республика, 1992. - 512 с.

6. Гаврилова Т.П. Понятие эмпатии в зарубежной психологии // Вопросы психологии, 1975. № 2. - С. 147-157.

7. Rogers C.R. Empatic: an unappreciated way of being // The Counseling Psychologist, 1975. V. 5, N 2. - P. 2—10.

8. Абалакина M.A., Агеев B.C. Анатомия взаимопонимания - M • Знание 1990.-64 с.

9. Утеулиева Ф. Воспитание гуманной личности в полиэтнической среде //

Поиск, 2008. № 1.-С. 313-317.